Пришелец в СССР. Том 3 - Дмитрий Сергеевич Самохин Страница 32

Преступник влетел в арку и скрылся из виду. Я последовал за ним, стараясь прибавить в скорости. Все-таки он был чуть-чуть быстрее меня и с небольшой форой по времени. Я тоже влетел в арку и тут же сильный удар по ногам сбил меня. Я полетел на асфальт, перекатился, избежав нового удара ногой, нацеленного мне в голову.

Убийца решил покончить с бегом и нейтрализовать меня. Возможно он вооружен, но на улице решил не применять оружие, чтобы не поднимать лишний шум. Все-таки в этой стране преступники весьма деликатные люди. В моем родном мире он бы открыл по мне огонь из всех доступных видов оружия, чтобы уничтожить на месте. Главное стереть проблему, потом можно заняться другими. А тут прямой физический контакт.

Я попытался подняться. Краем глаза я видел серую быструю тень, бросившуюся ко мне. Я почувствовал удар в живот и тут же мое дыхание остановилось. Я словно забыл, как это — дышать. Преступник снова попытался меня ударить ногой, но мне удалось схватить его за лодыжку и резко дернуть на себя. Преступник потерял равновесие и упал на спину. Я вскочил чтобы накинуться на него и обездвижить, но сам напоролся на его ноги. Сильным слаженным ударом двух ног он отбросил меня от себя. Я ударился спиной о стену дома, но не растерялся и снова бросился на преступника. Только тот оказался проворнее. Он уже был на ногах и готов к бою. Он нанес мне два мощных удара в челюсть. Бил явно профессионал. Третьи ударом он отправил меня обратно на асфальт. Сознание мое помутилось. Я ничего не видел, но через пару мгновений это прошло. Голова разламывалась, словно из нее на свободу прорывался идрис. Челюсть ныла. Губы были разбиты. Изо рта сочилась кровь. Картинка перед глазами плыла, и я был сильно разозлен, тем что проиграл в этой схватке.

Преступник снова убегал. Я решил больше не деликатничать. Пистолет во время схватки я не выпустил из руки. Навел его в спину убийцы и выстрелил. После драки руки у меня дрожали, и пуля ушла в пустоту. Грохот выстрела раскатился под аркой, отразился от стен и пошел гулять по дворам.

Убийца прибавил скорости и скрылся за поворотом. Я побежал следом за ним. Хорошо хоть дыхание восстановилось, хотя оно было судорожным и болезненным. Я выбежал со двор и увидел, как от тротуара резко отъезжает синий «Москвич». Я остановился, постарался унять дрожь в руках. В правой руке пистолет, левой рукой придерживал запястье правой для устойчивости. Я открыл огонь. Три выстрела и ни один не поразил цель. Но мне удалось запомнить номер.

«Москвич», лавируя между машинами, уезжал прочь проспекту. Большой грузовик с пузатой цистерной с надписью «МОЛОКОВОЗ» ловко уклонился от столкновения с машиной преступника, но не смог вовремя затормозить и протаранил кабину телефона-автомата. Элегантная черная «Волга» наперерез которой летел «Москвич», вильнула в сторону, выскочила на тротуар, чуть не сбив прохожих, которые чудом выскочили у нее из-под колес, и ударилась в фонарный столб.

«Москвич», избежав всех столкновений, разогнался и стремительно уходил прочь от места преступления. Можно было и не думать продолжать погоню. Моя машина находилась далеко отсюда. Пока я дойду до нее, преступник будет уже далеко. Я все-таки упустил убийцу. Я чувствовал досаду и жесткое разочарование. А еще у меня сильно болела челюсть и живот.

Я спрятал бесполезный теперь пистолет в кобуру и, ковыляя, держась за живот, направился назад к дому Шубика. По пути я чувствовал тяжелые любопытствующие взгляды местных жителей из соседних окон. Привлеченные выстрелами, они наблюдали из-за закрытых штор, стараясь не привлекать к себе внимания. Можно было не сомневаться, что уже десятки человек обрывают телефоны милиции, докладывая о бандитах, устроивших пальбу в их дворе.

Я вошел в подъезд, поднялся на второй этаж и вошел в квартиру.

Первым делом я позвонил в милицию, сообщил о преступлении и представился, чтобы приехавший наряд не устроил мне тут обряд задержания с применением грубой физической силы. А то пока они разберутся, что тут чему, можно многое наворотить.

После этого я прошел в кабинет и принялся осматривать место преступления. Я не мог ничего трогать руками, ничего переносить или передвигать, даже книжку с полки достать и полистать нельзя. Мало ли преступник дотрагивался до нее, а я смажу его пальчики. Поэтому я ограничился только детальным визуальным осмотром.

На рабочем столе доктора стояла бутылка коньяка «Арарат», которую легко можно было купить в соседнем винно-водочном, две рюмки, блюдце с тонко нарезанными кружками лимона, поломанная плитка темного шоколада. На столе был идеальный рабочий порядок. Понятное дело хозяин его врач, а не писатель какой-нибудь. У того будет творческий беспорядок и вещественный хаос. Значит Шубик знал своего убийцу и похоже доверял ему, раз принимал у себя в гостях и выпивал. Теперь нам предстояло установить круг близких и друзей доктора, после чего поговорить с каждым их них, установить его алиби. Плохо что мне не удалось рассмотреть лицо преступника. Оно было замотано какой-то тряпкой, словно платком. Во время драки тряпка сбилась, но деталей я так и не увидел. Но теперь мы могли проверить его друзей и близких также и на предмет знакомства с убитыми Самоделкиным и в случае совпадения у нас появляется первый, серьезный подозреваемый.

Я продолжил осмотр кабинета и вскоре увидел курительную трубку в виде головы черта на книжной полке. Точная копия тех голов, которые мы нашли на месте преступления. Это конечно ни о чем не говорило. Сколько таких трубок выпустила фабрика «Ява» согласно действующему плану. Но это не могло быть просто совпадением. У всех трех убитых была эта трубка. Только у двух первых одна голова, а у доктора трубка целая.

Несмотря на то, что я видел преступника в непосредственной близости от себя, мы ни на миллиметр не приблизились к его поимке. Слишком много вопросов, слишком много следственных направлений и ни одного подозреваемого.

Послышался шум торопливых шагов снаружи, хлопнула входная дверь. Я тут же достал служебное удостоверение, развернул его пред собой и так во всеоружии встретил милиционеров, которые вбежали в кабинет.

— Быстро вы. Молодцы, — похвалил я расторопность сотрудников.

— Кто вы такой? Почему делаете на месте преступления? — спросил молоденький сержант.

Он первым вошел в комнату и видно был главным в группе.

— Старший лейтенант Виктор Ломанов, —