Красные нити - Александр Скок Страница 31

— Вы обещали мне защиту! — донеслось нам вслед.

— Будет! — крикнул Денисов, взлетая по лестнице.

Уже через миг мы мчались обратно в Геленджик. Денисов ехал чертовски быстро.

— Куда ты так летишь? — не выдержал я, потому что устал искать ногами педали, когда мы слишком быстро приближались к движущемуся впереди авто. Николай ехал слишком лихо, слишком!

— Потому что в доме Яшина работает следственная группа! Никто, кроме нас, не должен найти материалы!

Глава 11

Припарковав внедорожник у дома Яшина, Денисов огляделся и негромко сказал:

— Давай лучше ты пойдешь на мансарду. Если пойду я, они могут что-то заподозрить. К тебе внимание меньше.

— А потом мне как быть? В чем дела вынести, не в руках же?

— Не в руках. Придумай что-нибудь!

Спасибо, легко сказать, блин!

Мы вышли из внедорожника, и, миновав стоящую у забора бело-синюю «газель» следственной группы, двинулись во двор.

Внутри дома нас встретили знакомые лица: женщина в полицейской форме заполняла какой-то документ на весу, скучающий майор Трубкин, прислонившийся плечом к дверному косяку, и худощавый молодой паренек, сидевший на пуфике, курил и заполнял бланк. Рядом с ним на полу был раскрыт серый чемоданчик. Тела на полу уже не было — видать, увезли.

— Не думал, что так скоро увидимся, — сказал Трубкин, делая шаг навстречу Денисову.

— Покой нам только снится, — ответил Николай, пожимая руку майора. Я тоже обменялся с полицейским рукопожатием. Николай кивнул на лужу крови на полу. — Что можете сказать?

— Как я понял, это вы нашли тело? — спросил Трубкин. Денисов кивнул. — Тогда, полагаю, нет смысла говорить причину смерти. Вы наверняка осматривали тело. В общем и целом добавить ничего нового не могу. Семеныч, у тебя есть что-нибудь? — Трубкин кивнул пареньку.

Семеныч не стал отрываться от бланка, и, смоля сигаретку в углу рта, монотонно проговорил:

— Смерть наступила в результате потери крови, перерезана сонная артерия, вероятно, кухонным ножом. Следов насилия и борьбы на теле не нашел. Более подробно расскажу после вскрытия, хотя тут и вскрывать особо не требуется. Зарезали Яшку, вот вам мое заключение.

Семеныч размашисто подписал бланк, поднял на нас взгляд:

— У вас ко мне есть еще что-нибудь? А то мне на автомобильную кражу ехать надо.

Денисов пожал плечами:

— Вопрос нет. Нож нашли?

Трубкин раскрыл пачку сигарет и ответил:

— Нет. Скинул он его где-то. Теперь хрен найдешь.

Я вдруг подумал, что он и не пытался искать. Черт возьми, а что если он прикрывает убийцу? Что если они все тут заодно? Блохин, Гор, Трубкин, Сотник? Что если криминал и силовики одна большая преступная группа? Что они с нами сделают, когда мы подберемся к ним слишком близко? Я посмотрел на Трубкина, он закурил и подмигнул мне. Как-то зловеще подмигнул, слово бы знал, что я знаю, что они повязаны с криминалом. От этой мысли стало не по себе.

Я отыскал взглядом лестницу, ведущую на мансарду. Она была прямо здесь, в прихожей. Получается, придется подниматься на глазах у всех. Ладно, погнали. Без слов я начал подниматься. Трубкин метнул в мою сторону быстрый взгляд, но промолчал.

— Свидетели есть? — спросил Денисов.

— Соседей не было дома.

Что дальше отвечал ему майор, я не расслышал — уже поднялся на мансарду. Здесь была одна большая комната, что-то вроде зала для отдыха. Мягкий диван, огромный телевизор, ковер в центре, книжный шкаф у стены. Пол из небольших досок, покрытых белой краской. Около окна я нашел незакрепленную доску, сдвинул в сторону, достал зеленую увесистую папку. Распахнул окно и скинул ее на дорожку. Спустился, прошмыгнул мимо оперативников и вышел на улицу забрать папку. Ждал Денисова во внедорожнике. Он пришел минут через десять и сел за руль.

Я протянул папку.

— Молодец, красиво сработал! — сказал напарник. — Поехали в отель. Будем разбираться, — эфэсбэшник положил папку назад и, провернув ключ в зажигании, резко сдал назад, а потом, колесами вздымая гравий, тронулись с места.

* * *

Николай открыл дверь своего номера и обернулся ко мне, его взгляд был усталым, но в нем горел огонек профессионального азарта.

— Иди отдыхай, — сказал он, коротко кивнув в сторону моего номера.

Я посмотрел на папку с материалами Яшина у него в руках, в голове крутились мысли о том, что там может быть.

— Я думал, тоже их посмотреть, — произнес я, пытаясь скрыть любопытство в голосе.

Николай коротко усмехнулся:

— Потом посмотришь.

Вот же зараза! Я пожал плечами, подавив раздражение, достал ключ от номера.

— Спасибо, что прикрыл, — негромко добавил Николай.

Наверное, это он про тот случай, когда я толкнул бак и не дал Блохину выстрелить прямо в него.

— Ага, не за что.

И он вдруг приоткрыл мне занавесу тайны:

— Тебя планируют устроить в ФСБ. То есть, никакой истории с советником. Все намного серьезней. Получишь звание, погоны. Тебе поручат спецзадание…

Слова Николая прозвучали как удар молота, разрушающий стены. Я бросил на него взгляд:

— Ого! Вот это откровение. А говорил, тебе не рассказали, к чему ко мне такой интерес… Что еще за спецзадание?

— Пока не могу сказать.

Я хмыкнул. Потом спросил:

— А если я не захочу?

Николай помолчал и сказал:

— Отдыхай. А лучше займись развитием способности. Все, до завтрашнего утра отбой, — и на этом ушел к себе, оставив меня наедине с моими мыслями.

Я провернул ключ в замке и с щелчком закрылся в номере. Окно распахнул — в лицо ворвался горячий воздух юга. Погода портилась, небо заволокло свинцовыми тучами и поднялся ветер.

День оказался не из легких, и тело уже давно просило отдыха. Набрал ванну горячей воды, сбросил одежду и, погружаясь в воду, закрыл глаза. Вот так-то лучше. Сумасшедший денек выдался. Когда бы я еще так побегал и пострелял? И правильно, что Денисов решил пока что один изучить материалы Яшина, — на такие подвиги я, как оказалось, не готов. Понял это только сейчас.

Значит, хотят меня устроить в ФСБ под погоны? Поручат спецзадание? Спецзадание, спецзадание… Да ну его к черту! Сейчас не об этом. Потом разберемся. От всего этого нужен отдых. К тому же, последнее слово за мной, могу и отказаться. Планы на вечер просты до банальности: полежать в ванне минут двадцать, потом спуститься на ужин и, вернувшись в номер, рухнуть спать.

С наслаждением расслабил тело, очистил свой разум от мыслей, слился с горячей водой в единое целое. Я — умиротворение, я — покой. Но это ощущение оборвал настойчиво зазвонивший телефон. Он лежал на кровати. Не сбрасывают. Тихо