Почти в разводе с драконом. История истинной попаданки - Анна Лессер Страница 30

Я дёрнулся первым.

Айра оказалась почти обнажённой, только нижняя сорочка, в которой она была, лежала сверху, словно покрывало.

— Что вы мне предлагаете обсудить? — Растерянно произнёс, глядя на почти мертвенно-бледное лицо жены.

Анна аккуратно обошла меня, присела на край диванчика и взяв руку моей супруги, развернула её.

— Во-первых — метка практически исчезла.

Это я и сам понял, когда впервые увидел её в сорочке.

— А во-вторых — присмотритесь, пожалуйста, и приглядитесь. По венам зеленоватый оттенок.

Анна подняла на меня глаза и хлопнула длинными ресницами.

— Ваша жена отравлена.

— Это исключено. — Холодно произнёс я.

— Нет. И травили её не едой.

Анна вздохнула и, слегка отвела бок сорочки, обнажая рёбра, дотронулась кончиками пальцев до едва заметных пятнышек.

— Видите? Её травили. И я бы сделала предположение, что это спица либо шип от розы.

Я закусил костяшки пальцев, делая шаг назад.

— Или булавки модистки...

Глава 36

Альваро.

Я тяжело задышал, понимая, что это единственное место, где действительно могли отравить Айру.

— Господин Кортес. — Мягко позвала меня Анна и потеряв кончик носа, предложила, — мы можем взять кровь и постараться понять, какой именно яд был использован. Если все то, что госпожа Айлин говорит правда, то у нас не будет никакого другого варианта, как попробовать воссоздать противоядие на основе органических компонентов. Это единственный возможный вариант. И нам неплохо было бы заиметь сейчас рядом специалиста по противоядиям.

Герберт тяжело вздохнул и покачал головой.

— Такого нет. Явно знающего и который не будет трещать языком — нет.

— Если только попробовать Люсиль забрать из столицы. — Произнесла Айлин и покачала головой.

Леди Айлин дошла до небольшого стеллажа, который был вмонтирован в стену и нажала на дверь, на верхней полке был бар, а на тех, что пониже, какие-то рукописи. В самом низу тонкие шерстяные покрывала. Леди Айлин укрыла Айру и провела ладонью по влажным волосам, убирая их с лица.

Я зажал пальцами переносицу, не понимая, что теперь делать.

— Господин Кортес, слово за вами. Магические манипуляции не помогут.

— Я был бы благодарен. — Произнёс сквозь зубы, понимая, что от финала отделяет всего ничего.

— Неизвестно, сколько будет действовать яд и как скоро он приведёт к неминуемой смерти. Но я же все-таки рекомендую клетку из магических камней. — Стукая пальцем по столу, произнёс Тадеуш и Герберт послушно кивнул.

— Да, ты прав. Если мы не можем магически поддерживать её жизнь, то хотя бы будем сохранять сердцебиение, температуру в норме.

Клетка магических камней называлась только из-за того, что другого, более логичного названия не смогли придумать. По факту это был стол, где вмонтированы драгоценные камни — накопители силы. Все это было в подвалах замка Аркара.

Айлин прошла мимо меня с пробирками и покачала головой.

— Я очень соболезную вам, Альваро.

Я поспешно кивнул, понимая, что это единственное, что сейчас смогу получить, и уже было большой удачей то, что хотя бы смогли сообразить, что делать.

Камни полыхнули потоком чистой силы и буквально через несколько лучин бледное лицо стало розоветь.

— А она может прийти в себя, только находясь в клетке из камней?

— Нет. — Произнёс Герберт, стоя у меня за плечом.

Оказавшись в коридоре подвала замка Аркара, я сложил руки на груди и пристально посмотрел в лицо Шейну.

— С каких пор твоя жена разбирается в ядах?

— С тех самых пор, как ей пришлось с ними столкнуться.

Я стиснул челюсти покрепче.

— Ты понимаешь, что если дракона у твоей жены нет, то это означает…

— Нет, я не понимаю. — Оттолкнул самую очевидную провокационную мысль.

Я отказывался что-либо понимать. Моя жена была на месте. Я не понимал, с чем связана потеря дракона, но был уверен, что это не подмена.

— Ты можешь мне что-нибудь рассказать по поводу того, как проходили последние дни?

— В скандалах. Как будто бы сам не догадываешься? — Дёрнул подбородком я и вскинул повыше голову.

— Ты можешь дать какое-то заключение тому, что стало с твоей женой за последние полгода?

— Если бы я видел её эти последние полгода, тогда бы конечно я дал тебе заключение. Но о в связи с тем, что мне, как дерьмо на голову шлёпнулась должность главы тайной канцелярии, прости, я не мог проводить тёплые вечера в компании своей семьи. — Едко и зло отозвался я.

Мне с трудом удавалось сдерживать своего зверя, потому что он негодовал: как это так, кто-то говорил там, будто бы у него теперь нет истинной. А он же её видел. Он же её чувствовал. Он же понимал, что вот она ходит, ругается, противится, а он все равно хотел к своей истинной.

И противится зову зверя, казалось намного тяжелее, чем запрещать самому себе что-то. Потому, что зверь всегда по определению сильнее. Хищная сущность, та самая, которая отвечает практически за все, будет переманивать, перетягивать, перевешивать.

И дракон находился в диссонансе: вот же она передо мной — моя истинная. Почему она противится? Почему она не даёт к себе прикоснуться? Почему она не даёт себя обнюхать и приблизиться?

Дракон до безумия любил Айру. Так сильно, что моя мать, впервые увидев мои реакции на молодую супругу, только качала головой.

— Это сводит с ума, Альваро. Мальчик мой, держи всегда под контролем свои чувства. Хоть ты и не умеешь.

— Не говори глупости. Айра прекрасна. Ничего не могу сказать против. Но не настолько, чтобы я потерял голову.

— А ты потеряешь голову, мальчик мой. — Качала головой мать. — Просто хотя бы потому, что твой дракон отдал своё гранитное сердце ей.

Я сомкнул веки и растер шею.

— Альваро, я не пытаюсь сейчас вести допрос. Я пытаюсь с тобой поговорить. Хватит плеваться ядом направо и налево. Надо что-то решить. Надо понять, как сейчас действовать. Если есть хотя бы небольшая возможность того, что это не твоя жена…

— Это моя жена. Если бы в играх высокой знати не было меня замешано, то сейчас бы я не оказался здесь, а моя жена не лежала на границе смерти и жизни, не зная, как выбраться. И поверь, если с её головы начнёт падать волос — я первый тебя за хвост оттащу на самый отвесный склон и сброшу ко всем демонам, чтобы ты обернулся и дал кровь перворождённого. — Зло произнёс я и понял, что теряю контроль.

Потому что я шагнул и схватил Герберта за грудки. Да так, что руки свело от напряжения и боли. А следом впечатал его в каменную кладку подвала.

— Ты меня услышал,