Улица Колдуний - Ришар Петисинь Страница 3

Мама припарковалась на площадке, посыпанной гравием, мы поднялись на крыльцо и подошли к массивной тёмно-синей двери. Открыли её и оказались в холле, просторном, как теннисный корт.

– Чем могу помочь? – послышался голос.

К нам подошла низенькая толстенькая женщина. Честное слово, ростом ниже меня, зато очень сильно накрашенная. Сразу видно, что косметики для себя она не жалеет.

– Добрый день, мадам. Я Мирабель Матаго-Пантут, новая преподавательница фламенко, – представилась мама. – У меня сегодня встреча с директором.

– Да, да, я в курсе! Милости просим в Листожор. Меня зовут Эглантина, я администратор нашей замечательной школы. Как раз я с вами и беседовала. Полагаю, что очаровательная мадемуазель ваша дочь?

– Меня зовут Жасинта.

– Приятно познакомиться, Жасинта. Но не будем заставлять нашего директора ждать. Идите за мной.

Эглантина заспешила к величественной лестнице, а мы – за ней следом. Она шла меленькими шажками, дробно стуча каблуками, и казалось, что курица клюет зёрнышки. У меня уже рот растянулся от смеха, но мама сделала строгое лицо, и тогда я тоже. Мы поднимались по широким деревянным ступеням, от них пахло воском, и они поскрипывали. А потом остановились перед двустворчатой лакированной дверью.

Эглантина постучала три раза, и мы услышали громкое:

– Войдите!

Администраторша просунула в дверь голову и сообщила о нашем приходе. Потом отступила в сторону и вежливо нас пропустила.

– Прошу вас, мадам Матаго-Пантут, – пригласил нас мужской голос.

Мы вошли в кабинет директора. Очень просторный. По стенам полки, заставленные книгами. В центре прямо-таки королевский письменный стол из светлого дерева, а за ним мужчина – невиданный! Старый – лет пятьдесят, не меньше, в коричневом костюме. Высокий-высокий и худой-худой. Месье Макаронина. Хотя нет. Он весь такой коричневый, что скорее похож на палочника, насекомое, которое притворяется на дереве веточкой. Да, гигантский палочник.

– Садитесь, прошу вас. И представьте мне юную особу, которая вас сопровождает.

– С удовольствием, моя дочь Жасинта. Ей десять лет.

– Рад нашему знакомству, Жасинта. Позвольте и мне представиться – Гегезипп Листожор, директор школы, носящей то же имя.

Мы с мамой переглянулись, теперь ясно, откуда взялось у замка такое странное название.

– Я хочу, чтобы вы знали, Мирабель… Ведь я могу вас так называть, не правда ли? Так вот, Мирабель, я очень счастлив тем, что вы будете преподавать в нашей школе, и знайте, со дня её основания, а основал её мой дед Алкивиад Листожор, укрепил и расширил мой отец Эварист Листожор, в ней повторяют только три слова: совершенство, совершенство и ещё раз совершенство!

Директор наклонился к нам, чтобы мы яснее расслышали эти слова, а я испугалась, что он – крак! – и сломается, как сухой прутик. Но нет, обошлось. Похоже, он довольно прочный. Но, между нами говоря, у него не только фамилия смехотворная, но и имя не лучше!

Гегезипп снова выпрямился в кожаном кресле и продолжал вещать.

– Алкивиад, мой дед, и мой отец Эварист были сосредоточены исключительно на классическом балете. Их стихией были пачки, па-де-де и пуанты [3]. На протяжении многих десятилетий школа не признавала других танцевальных направлений… Назовём их… экзотическими.

– Да, я понимаю, – кивнула мама.

– Ещё бы вы не понимали. – Палочник тоже кивнул. – Но время идёт, и необходимость держаться на плаву вынуждает нас пересмотреть наши базовые ценности. И вот уже не первый год обучение танго, сальсе и фламенко включено в программу школы «Листожор».

– Табарнак! – воскликнула мама. – Какая замечательная история. Я горжусь, что участвую в вашем прекрасном проекте.

Думаю, палочнику не было известно квебекское восклицание, и он посмотрел на маму с удивлением.

– Я тоже рад, – сообщил палочник. – Ваши занятия начнутся не раньше будущей недели, а пока позвольте показать вам нашу школу и ваш будущий класс.

– С большим удовольствием, месье директор.

Палочник распрямил длинное коричневое туловище, и, широко шагая, вышел из кабинета. Чуть ли не целый час мы бродили по школе, заглядывая в каждый уголок, осмотрели раздевалки, большой зал со станком и пианино, танцевальные залы, где разучивают танго, пасодобль [4], румбу и, наконец, фламенко. Зал был невелик, но красиво оформлен чёрными и красными драпировками, историческими цветами этого испанского танца. Маме зал понравился, это было видно по её улыбке.

– На каникулах у нас тихо, – снова заговорил директор, – но с началом занятий все бурлит и шумит – дети всех возрастов, взрослые… Школа похожа на жужжащий улей со множеством суетливых пчёл.

Ещё через несколько минут Гегезипп Листожор тепло с нами попрощался и откланялся.

На обратной дороге мы с мамой словом не обмолвились. Думаю, она уже представляла себе, как начнёт работать в знаменитой школе.

А мне не терпелось познакомиться поближе с нашей улицей Колдуний!..

Глава 4

Улица Колдуний

Мы вошли в дом и сразу почувствовали пряный запах карри: папа у нас обожает индийскую кухню. Заглянули в гостиную: он удобно устроился на диване, что-то листал, и усы у него топорщились улыбкой.

– Разбирал коробки и наткнулся на альбом с фотографиями.

– На какой? – спросила я.

– C зоопарком. Помнишь, два года тому назад был у меня такой проект?

– Спрашиваешь? Конечно, помню! Отличный был проект! Дай мне тоже посмотреть.

Частые переезды доставляют немало неудобств (например, нелегко завести себе друзей на всю жизнь), но в них есть и плюсы – иной раз попадаешь в удивительные места! Однажды я прожила несколько месяцев в Ландах, рядом с зоопарком. Папа делал там выставку из перьев местных птиц.

– Посмотри-ка, Жасинта! Ты кормишь жирафов. – Мама расплылась в улыбке.

Здорово! Я стою на скамейке и протягиваю зелёные листики красавцу с длинной шеей. Никогда не забуду его длинный серый язык, похожий на ужа. Я с удовольствием вспомнила тапиров, газелей, а ещё выдр. Они стали тогда моими лучшими друзьями. С ними, конечно, особо не поговоришь, но зато и не поссоришься.

После вкуснющего обеда папы Юлиуса я надела пальто. Пора наконец познакомиться с волшебницами и колдуньями.

– Жасинта! Возьмёшь с собой Вантуза?

– Конечно, мама.

– И надень шапку, на улице холодно.

– Шапку? С ежами вместо помпонов? Ни за что!

– Её же связала бабушка – тебе в подарок. Надень её ради меня.

Ладно. Я не стала спорить. Натянула дурацкую шапку и потянула за собой Вантуза, лишив его, можно сказать, послеобеденного отдыха. И мы отправились изучать нашу улицу. Возле соседнего дома Вантуз натянул