Лунар. Книга 2 - Влада Ольховская Страница 3

Мира не стала уточнять, почему он не договорил, она и так поняла. Она ведь знала, что грохот шагов обычного человека можно будет услышать издалека, и не ошиблась. Они с Сатурио уловили нарастающий звук одновременно… Раньше она по привычке попыталась бы это скрыть, спросила бы, что случилось. Теперь ей хотя бы не нужно больше притворяться.

Шаги определенно были не обычные, а поспешные – еще не бег, но последняя скорость перед ним. Это настораживало.

– Опять что-то случилось? – нахмурилась Мира.

– Нет, кто-то рвется тебя увидеть. Чистый энтузиазм.

– Откуда ты знаешь?

– Если бы что-то пошло не так, мне бы сообщили. Старший полицейский, – напомнил Сатурио, указывая на тебя пальцем. – Да и потом, это твой… давний спутник. Ему не положено бежать к тебе при тревоге, он делает это, только если очень надо.

– Ты что, действительно знаешь шаги каждого на станции?

Ответить Сатурио не успел – в зал все-таки вошел Рино де Бернарди. Пилот действительно выглядел обрадованным чем-то, но у него как раз с эмоциями все просто: он их не скрывает. Не потому, что не умеет, просто смысла не видит.

Правда, обнаружив рядом с Мирой Сатурио, он тут же замер, насторожился, инстинктивно потянулся к пистолету, висящему на поясе. От кочевника это не укрылось, но он лишь укоризненно покачал головой:

– Ну каковы шансы, что ты им успеешь воспользоваться?

Рино его проигнорировал, он бросил быстрый взгляд на Миру:

– Он снова угрожает тебе?

– «Снова»? – изумился Сатурио.

– Нет, говорит, что меня не планируют зажарить и съесть. Что-то случилось? – Мира поспешила сменить тему, заметив, что кочевник начинает злиться.

Вспомнив, что обрадовало его недавно, Рино тут же с готовностью поддался этой радости вновь:

– Еще как! Я только с миссии, решил сразу тебе сказать…

– Адмирал в курсе? – осадил его Сатурио.

– Естественно, она меня знает и перехватывает сразу в ангаре! Твой отец тоже в курсе, у него и спрашивай.

– Ничего не имею против того, чтобы услышать все здесь и сейчас.

На миг Рино явно рассматривал возможность если не драки, то хотя бы конфликта. Не потому, что ему интересен сам процесс, а чтобы напомнить кочевникам их место. Потом, видимо, сообразил, что Мира не так далека от кочевников, как ему казалось, или просто очень хотел поделиться своим открытием. В любом случае, он перешел сразу к сути, но общался только с Мирой, так, будто и не было поблизости никакого Сатурио.

– Помнишь тот фрагмент, который изначально указывал на экспедицию?

– Конечно. Как я вообще могла забыть?

– Мы нашли нечто большее! У экспедиции Нерии-Рузанова были в распоряжении немного другие технологии, ты знаешь…

– Начиная с того, что у них не было единой станции, – кивнула Мира.

– Это как раз не важно. Станция далеко в систему не пройдет, большие корабли – тоже. Им понадобились бы разведывательные челноки, как и нам. Но сама связь у них была хуже – эту проблему выявили сразу, у нас маяки для ее решения есть. А у них не было, и в системах, подобных этой, такое важно – тут и у нас есть определенные сложности из-за помех. Поэтому, выпуская на разведывательные миссии челноки, они вынуждены были полагаться чуть ли не на почтовых голубей.

– Дроны с записанными сообщениями? – догадалась Мира.

– Ну да, не худшая тема, не факт, что мы их с дальней полки не достанем!

– И вы нашли одного из таких дронов?

Экспедиция Нерии-Рузанова стартовала не так уж давно по меркам космоса, точно недостаточно, чтобы их технологии были признаны музейными. Однако, когда речь идет об испытаниях, многое устаревает даже слишком быстро, не то что за годы, за месяцы, если оборудование показало себя не с лучшей стороны.

Но к дронам такого рода это не относилось, они действительно были и на складах «Виа Ферраты» – уже не как основной вид связи, как подстраховка, но тем не менее.

Принцип их работы был прост: послание записывалось на центральное ядро, оно дублировало его на нескольких дронов, и они отправлялись к пункту назначения. Долетали не все, но статистическая вероятность на успех была очень высокой.

Похоже, одного из дублирующих дронов и обнаружил теперь Рино.

– Он был на астероиде, – пояснил пилот. – Других я не видел, эти вполне могли долететь куда надо. Но наш не выглядит поврежденным! Понятное дело, прямо сейчас он не работает. Но твои сказали, что можно починить.

Мира тоже бы такое сказала навскидку. А теперь ей особенно не хотелось оставаться среди простых зрителей, она не сомневалась, что сможет ускорить процесс, они точно получат послание от первой экспедиции… Полноценное, пусть даже и предназначенное не им!

Она понимала, почему так обрадовался Рино, и разделяла эту радость. Это все равно что годами брести по безжизненной пустыне – и вдруг увидеть других людей, о встрече с которыми ты даже не мечтал.

Но если она и Рино были на одной волне, то Сатурио расслабляться не собирался. Обычно общее хорошее настроение портил Гюрза, однако сюда он явиться не потрудился, и кочевник зачем-то взял на себя его роль:

– Вместо того, чтобы праздновать раньше времени, лучше подумайте вот о чем: что мы будем делать, если нам не понравится то, что мы услышим?

* * *

Иногда мне кажется, что они творят это с одной целью: обеспечить мне биполярное расстройство. Опустить до своего уровня, так сказать. Но потом я понимаю, что снова их переоцениваю, они до такого вряд ли додумаются. К тому же психическое расстройство у меня и так есть, они это знают и надежду уже утратили. Поэтому вся их дичь – явление искреннее и вряд ли им самим подвластное.

Интересно, они хоть замечают, что происходит? В один день я разыскиваемый всеми заключенный, в другой – помилованный спаситель станции. Вчера меня выкинули исследовать Сектор Фобос без скафандра, сегодня выделили почетное место в совете станции, на котором предстояло обсудить найденное нами письмо в бутылке – представленное, разумеется, побитым дроном.

Впрочем, в этом предложении мне видится еще и некая попытка здешнего руководства сохранить гордость, убедить и меня, и себя, что их отношение ко мне имеет значение. Они ведь знали, что я все равно выясню, о чем они тут болтали. Но они мне вроде как разрешили, следовательно, они имеют право мне разрешать.

Как дети, честное слово.

Я их приглашение принял, потому что слушать из высокого мягкого кресла всяко удобней, чем из технического коридора или через робота-шпиона. При этом я пока предпочитал помалкивать и