Громов. Хозяин теней. 7 - Екатерина Насута Страница 28

Вот… она реально такая чёрная?

Или это я так вижу?

Или дело в том, что у Ворона уже и кровь не совсем та, человеческая?

— Иди, давай… сюда… — Роза медленно тянула поршень, жадно облизываясь. А Ворон вдруг замер. Ноздри его дёрнулись, точно принюхиваясь.

И она замерла.

— Спи… спи… — Роза оглянулась и, сунув руку в декольте, вытащила склянку, запечатанную резиновой пробкой. Её она вынимала зубами. А потом, поднявшись, оттянула губу Ворона и вытряхнула на неё пару капель. Тот, заворочавшийся было, застыл. — Вот так. Плохо не будет. Будет хорошо… Агнесс… трусиха… слышишь? Не слышишь. Испугалась. Тогда надо было понять, чего она стоит. Только и способна, что болтать, а на большее… простейшее дело поручили, а она… но спи, спи. Я понимаю.

Она вернулась на табурет и подняла шприц. Крови в нём набралось на две трети.

— Хватит? Хватит. Нам надо немного… сейчас.

Роза вытащила иглу, ловко прижав к месту прокола ватку. И руку Ворону согнула, даже повернула его на бок, чтоб рука эта не разогнулась ненароком.

Потом поднесла иглу к носу, понюхала.

Подняла взгляд на потолок. И вернулась на табурет, чтобы задрать подол платья. Ну да, на ногах тоже вены есть, но это как-то… совсем извращённо?

Я ещё могу понять наркоманов, однако это… это в голове не укладывается. Я наблюдал, как она ловко, выказывая немалый опыт, вгоняет кровь Ворона себе.

Зачем⁈

— Хорошо? Да и мы к нему привыкнем. И он начнёт нас чуять. Как своих. Правда? — Роза облизала губы, а потом, встав на четвереньки, подползла к лежащему Ворону. — И поймёт, что нужны мы… только мы… ты и я.

Ты и я.

Значит, она как минимум отдаёт себе отчёт, что в ней есть тварь. И пытается с этой тварью ужиться? А если… Если вдруг кто-то нашёл способ…

Целители универсальны в воздействии на обе стороны силы.

Это как-то одно с другим увязывается, но как?

И главное, на хрена?

Вопрос, кстати, основополагающий.

— У-ы-ы-р… — низкий вибрирующий звук заставил Розу обернуться. А Тьму едва не зарычать в ответ. Так… ну, ожидаемо, как по мне.

Ворон всё-таки очнулся и сел.

Или уже не Ворон?

Его лицо шевелилось. На нём то появлялись черты лица, точнее лиц, то исчезали. Вот нос стал тоньше и изящней, губа приподнялась, чуть припухла и тут же вытянулась ниточкой. Заострился подбородок, выпуская рыжие кучерявые волоски.

И те исчезли, сменяясь гладкостью девичьей кожи.

— Ар-р-р… — существо наклонилось и почти свалилось с дивана, но успело подставить руки.

— Проснулся, да? — Роза, правда, не испугалась совершенно. — Устал взаперти сидеть? Смотри, что у меня есть.

Она вытащила из ящика очередную склянку, а из неё — пробку.

Запах…

Тьма и та замерла, потому что по её ощущениям аромат был совершенно волшебным. Он манил. Он дурманил. Он заставил Ворона замереть.

— Сейчас… — Роза сунула палец и мазнула себя по шее. — Вот так…

И сама опустилась на корточки.

— Чуешь? Свежая.

Он подполз.

Я закрыл глаза, правда, это не помешало смотреть, потому что картинка была в голове. Но Ворон, который жадно обнюхивает шею Розы, не то, что я бы хотел запомнить.

— Тише, тише… — а вот она смеялась.

И сама же обняла его.

Притянула.

Впилась в губы, опрокидывая на пол.

Нет, это уже для конченных извращенцев. И я потянул Тьму из комнаты. Пока они тут, надо квартиру обыскать. За дверью раздался рык и визг, и снова вой.

Потом скулёж.

— Сав? — Никита очень вовремя вытащил меня. — Ты чего? У тебя такое лицо…

— Какое?

— Будто сожрал чего-то порченного. Не отравился часом?

— Впечатлился, — сказал я. — Там… в общем. Потом. Всем. Чтоб не дважды… такое… надо будет…

Передавать через Шувалова, потому что если я прав в своих догадках, это многое меняет. И… дерьмо. Редкий случай, когда я не хочу быть правым!

В ванной было грязно. Чем-то воняло. Какие-то банки, но уже не лабораторные, а куда больших размеров. Труха. Мешки с непонятным содержимым. Весы, впрочем, не аптекарские, а обычный безмен.

В соседней комнате чемодан.

В нём — бруски мыла, ленты какие-то, платки. Пачка листовок, перетянутых бечёвкой. Одежда. Обувь. И тетрадь с записями. Мы заглянули.

Стихи? Средней паршивости, как по мне. Но написаны аккуратным почерком. Почерку завидую.

Фото на столе. И мелкие ассигнации, придавленные булыжником. В дальнем углу — железные коробки, мотки проводов…

В общем, странная квартира.

Мягко говоря.

— Ты… — голос Ворона отвлёк нас от изучения шкафа, где рядком висели чёрные платья. — Ты что творишь, дура!

— Полегче.

— Ты…

— Тебе стало плохо, я помогла…

Надо же, к разговорам перешли. Стало быть, можно возвращаться. И Тьма послушно заглянула в замочную скважину. Очень удобно, оказывается, когда у тебя нет постоянной формы. Ворон стоял, дрожащими руками пытаясь застегнуть рубашку.

Правда, в ткани виднелись дыры, но его это не смущало.

Как Розу не смущала её нагота. Она растянулась на полу, запрокинув руки за голову, разглядывая Ворона с насмешкой.

— Ты это устроила!

— Что именно?

— Это… это… — он не найдя слов обвёл комнату. — Зачем? Думаешь, для меня это что-то да значит?

— Если не значит, то зачем так переживать? — Роза накрутила на палец локон. А за Вороном она наблюдала превнимательно.

Ну а мы — за ними.