Пробуждение Оракула - Катерина Пламенная Страница 27

Эти простые слова стали для нее бальзамом на израненную душу. Они не были пустым утешением. Это был факт. У нее появились союзники. Сестры по дару и по несчастью.

— Что мне делать? — спросила она, глядя на Елену с новой, робкой, но настоящей надеждой. — С чего начать?

— Во-первых, успокоиться и включить голову, а не эмоции, — сказала Елена, и ее тон стал резким, деловым, почти командирским. — Ты должна продолжать играть свою роль. Твой муж, агент «Вулкан», не должен заподозрить ни малейшего изменения в твоем поведении. Ты должна быть идеальной, счастливой, любящей женой. Это твоя лучшая защита и твое главное оружие на данном этапе. Расслабленность врага — залог успеха.

— Но как? — в голосе Анны снова прозвучало отчаяние. — Как я могу с ним жить, целовать его, делить с ним постель, зная правду?

— Думая о своем сыне, — безжалостно, как удар хлыста, ответила Елена. — Каждый раз, когда тебе будет тяжело, когда ты будешь чувствовать, что не выдерживаешь, смотри на него. Вспоминай то свое видение. Если ты раскроешься, если они поймут, что ты в курсе, они заберут его у тебя. Сделают его инструментом, чтобы сломать тебя окончательно. Ты должна быть сильной. Стальной. Ради него. Его благополучие — твоя главная цель.

Анна глубоко, с присвистом вдохнула и кивнула. Она была права. Абсолютно права. — Во-вторых, — продолжила Елена, — ты должна научиться контролировать свой дар. Сейчас он управляет тобой, вырывается наружу стихийно, на гребне боли и отчаяния. Это не только мучительно, но и опасно. Тебе нужно научиться вызывать его сознательно. Контролируемо. Без такой разрушительной цены. Мы поможем тебе в этом. Я, Светлана. У нас есть наработанные техники, свои методики. Мы будем тренироваться. Ты должна стать не просто оракулом, ты должна стать воином.

— И в-третьих? — спросила Анна, чувствуя, как в ней загорается искра решимости.

Елена улыбнулась, и в ее усталых глазах впервые блеснул не печальный, а холодный, решительный, почти радостный огонек. — В-третьих, мы создадим свое дело. Настоящее. Видимое. Легальное. То, что будет нашим идеальным прикрытием и нашим тихим оружием. Место, где мы сможем быть вместе без лишних глаз. Где мы будем сильными. Где мы сможем готовиться. Моя галерея не подходит, слишком много прослушки, это место давно известно тем кто следит.

— Какое дело? — не поняла Анна.

— Творческая мастерская. Небольшая, уютная. Мы можем делать свечи ручной работы, ароматное мыло, украшения из эпоксидной смолы, маленькие картины. Все, что душе угодно, что можно продавать и что не вызовет лишних вопросов. Мы назовем ее... «Лавка Судьбы». По-ироничному, не правда ли? Мы, оракулы, провидцы, будем торговать сувенирами. Но на самом деле это будет наша штаб-квартира. Никому неизвестное убежище. И место, где мы будем собираться и учиться владеть своей силой, не опасаясь прослушки.

План был на грани безумия. И одновременно гениален в своей дерзости. Прямо под носом у врага, пользуясь их же слепотой к «неудачным экспериментам», создать свой собственный оплот.

— Я... я дизайнер, — сказала Анна, чувствуя, как в ней просыпается профессиональный азарт. — Я могу помочь с оформлением, с разработкой фирменного стиля, с концепцией пространства.

— Вот и отлично, — Елена одобрительно кивнула. — У Светланы есть подруга, Алиса. Она не оракул, но... она чувствует. Она музыкант. И она в курсе скажем так незавидного... положения. Она поможет с первоначальными деньгами, с поиском подходящего помещения в нужном районе. Мы будем действовать быстро, тихо и без лишнего шума.

Они проговорили еще около часа, обсуждая детали, обмениваясь номерами телефонов (Анна записала номер Светланы в старый, бумажный блокнот, а не в телефон), договариваясь о следующей встрече. Анна вышла из галереи с чувством, будто за спиной у нее выросли крылья, а в груди поселился стальной стержень. Страх никуда не делся, он был ее постоянным спутником. Но теперь у него появился мощный противовес — надежда. И ярость, чистую, направленную ярость, которую она теперь могла обратить в конструктивное, осмысленное русло.

Она зашла в ближайшее уютное кафе с низкими диванами, усадила Егорку в высокий детский стульчик, дала ему сок с трубочкой и, дрожащими от нервного напряжения руками, достала свой телефон и ту самую визитку. Сделав еще один глубокий вдох, она набрала номер.

— Алло? — ответил мягкий, мелодичный, спокойный женский голос. В нем было что-то убаюкивающее и в то же время невероятно проницательное.

— Здравствуйте, меня зовут Анна, — проговорила она, стараясь говорить четко. — Меня прислала Елена Преображенская. Я видела ее картину «Хаос тишины» и... поняла.

На том конце провода наступила недолгая, но глубокая тишина. — Я тебя ждала, Сирена, — наконец сказала Светлана. Ее голос прозвучал тепло, печально и... обреченно. — Добро пожаловать в наш невеселый клуб. Рассказывай, что случилось. И не бойся, я уже вижу тебя. Ты сидишь в кафе «У Ангела», через дорогу от моего цветочного магазина «Незабудка». У тебя красивый, темноволосый сын, он пьет яблочный сок и смотрит на тебя большими, серыми глазами.

Анна вздрогнула и непроизвольно посмотрела в большое панорамное окно кафе. Действительно, прямо через узкую улочку она увидела уютную витрину цветочного магазина с изящной вывеской «Незабудка».

— Как...? — не удержалась она.

— Это мой дар, милая, — тихо сказала Светлана. — Я вижу связи. Нити, что тянутся между людьми, между местами, между событиями, между прошлым и будущим. А сейчас от тебя ко мне тянется такая яркая, такая больная, такая перепутанная нить... что я просто не могу ее не видеть. Приходи. Я закрою магазин через час. Мы поговорим. Наедине.

Анна положила трубку и еще несколько секунд сжимала в руке телефон, пытаясь осознать происходящее. Она смотрела на своего сына, который увлеченно пускал пузыри в стакане, и впервые за долгие недели отчаяния и страха почувствовала, что будущее — это не просто пугающая, беспросветная неизвестность. Это поле боя. И у нее, наконец, появилась своя, пусть маленькая, но собственная армия.

Она заплатила по счету, собрала вещи, взяла Егорку на руки и вышла на улицу. Вечерело. Зимний воздух был холодным и колким, но в нем уже чувствовалась предвечерняя суета. Она стояла на тротуаре и смотрела на освещенную теплым светом витрину цветочного магазина «Незабудка». За стеклом виднелась высокая, стройная женская фигура в длинном платье, переставляющая горшки с белыми орхидеями.

Она сделала свой первый, самый трудный шаг. Скоро она сделает и второй. И третий. Сколько бы их ни потребовалось.

А в это самое время, в двадцати километрах оттуда, в строгом, аскетичном кабинете без окон, Максим, он же агент «Вулкан», просматривал свежий,