Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло - Кира Лин Страница 26

Выпустив её из объятий, он направился дальше. Экскурсовод из него оказался замечательный. Мы прошли по холлу, затем свернули налево и брели ещё несколько минут под его комментарии и факты из истории здания.

Думаю, преобладающая часть из них были отсебятиной, сочинённой на ходу для пущего эффекта, но надо отдать Томасу должное — притягивать внимание он умел. Его хотелось слушать, на него приятно было смотреть.

Из недостатков пока я заметила лишь то, что он вампир. Но кое-что всё-таки настораживало меня в Томасе — интеллект, которым он был щедро наделён. И даю голову на отсечение, что умением пускать пыль в глаза он тоже владел виртуозно.

Мы остановились перед широкой деревянной дверью. Том с шиком распахнул её, чудесно улыбаясь, и широким жестом пригласил нас войти.

Глава 23

Богатый зал размером с хорошую столовую в стиле ампир. Я ожидала увидеть полупустое помещение с высокими сводами, но на деле обстановка оказалась почти домашней.

В чёрном камине слева от двери потрескивал огонь, отбрасывая танцующие тени на настенные драпри. Каминная полка была заставлена красными свечами всех форм и размеров, некоторые просто держались на своих вощаных подножиях, другие стояли в металлических подсвечниках.

Зеркало с золотой старинной оправой висело за свечами, и когда они горели, то должны были в нём отражаться. На окнах висели тяжёлые бархатные шторы — я бы назвала всю комнату бархатной.

Обивка мебели, которой здесь было настоящее столпотворение, от стульев с резными спинками до высоких шкафов с книгами. Нагромождение диванов и подставок для ног нагнетало чувство тесноты, хотя в целом комната была просторной.

Визуальный обман из-за тёмных цветов, всевозможных оттенков винного и блеска золота.

Большой обеденный стол был чёрный с золотом, но его скрывала белая скатерть. На ней с чувством стиля и знания сервировки были расставлены всевозможные закуски, бокалы с шампанским и розовым вином, фарфоровые белые тарелки и несметное количество столовых приборов.

По центру стояли чёрные канделябры с всё теми же красными свечами. Вампиры старой школы, прожившие века, ещё помнили, каким должен быть пир.

Коул и Джош с мрачными физиономиями, но голодными глазами, застыли в чёрных, безупречно сшитых фраках у кофейного столика из белого мрамора. На нём стояла ваза с пурпурными розами.

В нише за их спинами тоже были цветы. Мужчины держали в руках бокалы с напитками и настороженно смотрели по сторонам. Эта парочка напомнила мне пингвинов, отбившихся от стаи, и по недоразумению оказавшихся среди людей.

Я придвинулась к Вивиан, глядя на них.

— Интересно, кто выбирал наряды этим франтам?

Она прыснула, но успела прикрыть рот ладонью прежде, чем они обратили к нам взгляды.

В стене справа была широкая арка, она вела в светлую кухню. Из неё вышла хрупкая блондинка с подносом в руках. На ней было платье с открытой спиной — бирюзовый бархат, отделанный серебристым люрексом, приталенный силуэт, расходящийся колоколом ниже колен.

Золотистые волосы, зачёсанные назад, упругими волнами лежали на плечах, спадали до лопаток.

Вампирша казалась счастливой и светилась изнутри, расставляя салфетницы по столу. Я потянулась к ней своей силой, словно руками, провела по её ауре. Она почувствовала и ненавязчиво выпрямилась, бросив мимолётный взгляд на двери.

Мы встретились глазами, я приготовилась к напору силы, но она лишь улыбнулась и ускользнула с блюдом закусок к другому краю стола.

Кроме светловолосой вампирши более никто здесь не выглядел счастливым. И первой это заметила Вивиан.

— Как на поминках, — чуть слышно выдохнула она.

Я не ответила. Воздух в комнате дрожал от скопления вампиров, остро ощущалась их сила, мощь. В первое мгновение у меня болезненно напряглись плечи, словно я входила в ледяную воду, погружалась в неё и привыкала к накалу температуры.

Пока не перестала её чувствовать вовсе, и перед глазами не помутнело. Кулон вздрогнул, и внутри меня пролилась магия, согревая до кончиков пальцев. С губ сорвался облегчённый вздох, и в зале посветлело.

Я не могла дать слабину и выпустить тьму в помещение, набитое до отказа её излюбленным лакомством. Не собиралась я от них питать её, да и не умела толком. Цинично, но правда.

Я обвела комнату взглядом. У окна вполоборота стояла Кира, задумчиво опустив голову. Со стороны могло показаться, что её безумно интересует узор на обоях.

Её длинные чёрные волосы были убраны со лба и зафиксированы на затылке, а прямые локоны струились по плечам. Чёрное платье, отделанное изысканным кружевом, с декольте, обнажающим плечи, рассыпалось от бёдер и стекало на пол.

Кира обнимала себя за плечи, но этот жест не делал её беззащитной — она олицетворяла красоту, женственность и силу одновременно. Если не знать, что внутри она сломлена, то ни за что не поверишь.

Рядом в кресле сидел вампир, закинув ногу на ногу. Его руки лежали на подлокотниках, в небрежности и расслабленности ощущалась грациозность хищника, хоть картину пиши.

Высокий, широкоплечий и крепко сложенный. Чёрная шёлковая рубашка с отложным воротником блестела под бархатным пиджаком цвета спелой вишни. Чёрные вельветовые брюки и замшевые ботинки со шнуровкой, тоже чёрные.

Тёмные волосы разделял прямой пробор. Они были длинноваты на мой вкус, но когда вампир оправлял их, а делал он это с той же изящной небрежностью, что и всё остальное, я забывала о воздухе.

В нём чувствовалась стать, аристократичность, которую я бы приняла за жеманство, если бы не прощупала возраст. Четыре века с хвостиком, всего-то!

Мне доводилось встречать древних магов, но древний вампир — это совсем иное. Его разум впитал в себя историю прожитых столетий. Войны, о которых люди сейчас читали в учебниках, вампир знал в деталях, и эта мысль потрясала воображение.

Как ни старалась, а я не могла не таращиться на него. Каре-зелёные глаза внимательно следили за руками блондинки, но беспристрастно, как смотрят на обыденные вещи. И смотрел вампир на неё лишь для того, чтобы никто не заметил тех взглядов, что он украдкой бросал на Киру.

В пустых глазах каждый раз вспыхивало тепло и обожание, как загорается пламя свечи в холодной темноте. В вампире пробуждалась жизнь — лучшего слова не найти. На это волшебное явление хотелось смотреть и смотреть, но уже секунду спустя его лицо темнело от печали, а на переносице появлялась морщинка.

Это была