Фиктивная невеста дракона, или Притворись моей навсегда - Мила Синичкина Страница 23

— Как всегда во всех бедах обвиняют ведьму, — укоризненно качает головой женщина. — Ты, деточка, — она поворачивается ко мне, — учти, они и тебя могут обвинить, если больше никого рядом не будет, пусть твой дар мал, однако он есть. И даже безобидный предмет можно сделать оружием в умелых руках. Или, наоборот, в неосторожных руках, — добавляет женщина, на секунду задумавшись. — В общем в любом случаем крайней стать легко.

— Спасибо за предупреждение, мадам. Меня зовут Агнесс, мадам. Простите, что потревожили ваш покой, мадам, — говорю я и пытаюсь уважительно шаркнуть ножкой или хотя бы поклониться, книксен будет странно смотреться на болотах.

— Мадам я никогда не была, деточка, — смеется мать Нельсона, — но спасибо дорогая, повеселила. — Проходите, дети, отведаете мою стряпню, переночуете, а завтра дальше двинетесь в путь. Ничего с каретой и кучером не случится, не волнуйся, деточка, — добавляет мать Нельсона, как будто читает мои мысли.

Хотя, это, конечно, глупость. Как бы ведьма не была сильна, а мысли не прочесть. Я изучала этот вопрос. А вот человека прочесть можно, мы своей мимикой и повадками себя выдаем.

Внутри дом оказывается… Обычным.

Нет, он милый, с вазами, наполненными цветами, с горшками на подоконнике, из которых во всю пробиваются сочные зеленые растения, на горизонтальных поверхностях то там, то здесь виднеются вязанные салфеточки. Словом, царит красота и уют, а умеренные цвета в интерьере это только подчеркивают. Вот только совсем не такое ожидают увидеть дома у настоящей ведьмы с болот. Абсолютно не такое.

— Давайте пройдем на кухню, ни к чему в столовой тесниться, — приглашает с улыбкой женщина.

И тут-то, в новом помещении наконец-то я вижу хоть что-то, что соответствует моему представлению о настоящих ведьмах — под потолком висят пучки трав и создают непередаваемый антураж.

— Хорошо-то как у вас, — вырывается из меня возглас облегчения.

Почему-то вид трав заставляет меня расслабиться. Очень странный ассоциативный ряд, но как есть.

— Твоя правда, деточка, — кивает женщина с улыбкой, — у меня и впрямь хорошо. А, главное, хотя бы на кухне я похожа на ведьму, да? — она подмигивает мне, а я чувствую, как краснею.

Куда мне во дворец, если меня так хорошо читают?

— Во дворце заносчивые люди, они так легко не будут тебя читать, — говорит мать дракона, накрывая на стол, — и нет, я не лезу к тебе в голову, не переживай. Зачем мне залезать внутрь, когда снаружи все написано.

— Мама, — пытается как-то разрядить обстановку Нельсон, но его болтливость, очевидно, испарилась рядом с матерью.

— А дайте я вам помогу, — а вот я все же нахожу, что сказать, как попытаться перевести тему.

— Не нужно, деточка, я сама справлюсь, ты лучше присаживайся за стол и сына моего рядом усади. И не думай, твое владение мимикой, конечно, далеко от умений профессиональных дворцовых интриганов, но все же не настолько плохо. Я просто настроена на твою волну, как иначе, ведь ты избранница моего сына, та, кто предначертан ему Магией, та, кто несет свет и будет с ним всегда…

34

«Ну вот, этот момент настал раньше, чем я ожидала. Я обманула близкого родственника Нельсона. Дала ложную надежду на то, что дракон будет счастлив, ведь ему повезло встретить свою истинную. Я ужасный человек», — думаю пристыженно.

— А почему ты расстроилась, деточка? Я дам вам свое благословение, ты не переживай, — ведьма понимает все по — своему, на этот раз, к счастью, ошибаясь. — Поедите, переночуете, а на утро как раз дам благословение, связь ваша от этого окрепнет и будет помогать во дворце. Была бы моя воля, вы бы не отправлялись в этот столичный вертеп, но некуда деваться, придется вас отпустить.

— Мама, давай не будем о серьезном, — говорит Нельсон, а я лишь ниже опускаю голову, мне очень стыдно.

Плохую напарницу нашел дракон, очень плохую. Одно дело изображать невесту перед моими людьми, которые не знают, что значит истинная для дракона, и совсем другое перед его матерью, искренне радующейся удаче сына. Очень мне стыдно.

Пребывая в угрызениях совести, я не сразу замечаю, что на кухне воцаряется тишина. Поднимаю голову и застаю безмолвный разговор между Нельсоном и его матерью. Серьезно, они смотрят друг другу в глаза, не мигают и не отводят взгляд. Что это, как не общение мысленно? А еще говорят, что подобное невозможно, но, сдается мне, это ошибочное мнение.

— Действительно, что это я о серьезном, — отмирает ведьма и принимается вновь суетиться на кухне, — это все подождет. Вы молодые, зачем вас пугать серьезным, сами решите, что и как, а мне останется только принять ваше решение, каким бы оно не было.

— Да, мама, ты все правильно поняла, — удовлетворенно кивает Нельсон.

А у меня такое ощущение, что я пропустила важный кусок разговора, но кто ж меня просветит, какой именно. И тут же передо мной ставят тарелку, наполненную ароматными вкусностями, и словно случайно кардинально меняют тему обсуждения. У них точно семейный талант отвлекать и недоговаривать. И мне остается лишь есть и испытывать легкую досаду на неполную осведомленность, но зато стыд испаряется, я больше не чувствую себя плохой из — за обмана матери Нельсона.

Ночь на болоте оказывается гораздо более зловещей нежели день. Она пронизана глубоким, словно материальным полумраком, и окутана ореолом тайны, притаившейся где — то за углом. А еще нам с Нельсоном приходится лечь в одну постель, в домике всего две жилых спальни, остальные помещения не приспособлены для сна.

Правда, я робко предложила лечь спать на диване в гостиной, но и Нельсон, и его матушка единодушно не позволили мне это сделать, сославшись на то, что я не смогу одна ночью. И сейчас я понимаю, почему.

Страшно отчего-то становится, стоит мне посильнее вглядеться в происходящее за окном, и я очень рада, что рядом со мной сильный дракон, что я не одна. Кто знает, что происходит по ночам на болотах, не зря ведь тут ведьма живет, она точно не только бытовыми заклинаниями балуется, как я.

Вдруг раздаются глухие крики ночных птиц, их трель напоминали нечто среднее между шепотом прирученных духов и предостережением неведомого. Странные у меня ассоциации, но в этом месте появляются только такие. Затем, как будто подхваченные каким — то невидимым порывом, к звукам, издаваемым птицами, добавляются далекие всплески, словно кто — то купается в болоте. И тут же снова активируется за окном туман, медленно поднимаясь и окутывая уличный пейзаж, пряча его