Похищенная в летний полдень - Мария Самтенко Страница 2

— Это, наверно, сестра, — глубокомысленно выдает Гай. — У Милочки была старшая, она уехала отсюда лет…

— Ты как это понял, по сиськам? — поворачивается к нему Лорен. — Не отвечай, тупоголовый баран, вопрос риторический! Кирст, отнеси ее в комнату. И не лапай! Нам еще выкуп просить!

— Клянусь, я пальцем ее не тро…

Замолкаю, глядя, как на лицах Гая и Ориса расплываются улыбки. Проклятая шнуровка!

Делать нечего: подхватываю девушку на руки, несу на второй этаж, туда, где приятели обустроили комнату для содержания похищенной. Укладываю на постель, отворачиваюсь и бормочу, что ей нужно поспать после лекарства, и что мы не причиним ей вреда.

В тысячный, что ли, раз.

— Прикрой окно, комары, — с неожиданной четкостью произносит девушка.

Точно! Насекомые могут налететь, а похищенные — сбежать.

Комнатка маленькая, пару шагов до окна. Но стоит мне закрыть установленный Лореном замок и повернуться, как наша «добыча» обнаруживается вовсе не на кровати! Она стоит у самой двери, держится за косяк и шатается, как от головокружения.

— Куда!

Нагоняю ее в три прыжка, подхватываю в объятия — и застываю, прижимая к себе нежное белое тело. Обнаженное, потому что платье свалилось по пути. Отстраняюсь, осматриваю ее: полураскрытые губы, затуманенные глаза… а еще высокая грудь, аккуратный живот, почти ничего не прикрывающие белые трусики.

Я, конечно, не девственник, но как же это смущает! Хочется одновременно и прикоснуться к груди, к розовым нежным соскам, непременно губами, и очертить пальцами эту полоску ткани между стройными ножками, и провалиться сквозь землю от стыда.

— А, дракончик, — в глазах похищенной читается досада, пожалуй, слишком ясно для одурманенной препаратом. — Не отпускаешь — тогда целуй.

А потом тонкие руки обвивают мою шею, грудь прижимается к моей груди, а губы — к губам.

Мягкие и сладкие, словно булочка. А как соблазнительно пахнут ее волосы!

Невозможно целовать льнущую к тебе обнаженную девушку так, чтобы не стало тесно в штанах.

С трудом отстраняюсь и укладываю похищенную в постель:

— Тебе нужно поспать.

Девушка без возражений сворачивается под тонкой простыней, закрывает глаза и расслабляется. Спустя пару секунд она уже сладко дремлет.

А мне теперь не до сна.

Надежда только на втык от Лорена и холодный душ.

Феса

Дракон уходит, пунцовея ушами, щеками и всеми остальным частями тела — по крайней мере, теми, что на виду. Отдельный вопрос, что и как там под одеждой. Впрочем, меня это интересовать не должно.

Но интересует.

Этот Кирст и с виду очень ничего, и мило смущается, а у меня отпуск и тянет на безрассудства. Потому что если сжимать пружину три года, то она так разожмется, что мало не покажется.

Но симпатичный похититель — это только одна из проблем. Целоваться с ним мне понравилось, но не настолько, чтобы подвергать свою жизнь опасности ради продолжения.

Выползаю из-под простыни и иду в ванную — очень удобно совмещенную с комнатой, кстати. Молодцы похитители, позаботились о моем комфорте.

Или не о моем.

Остаточные явления после той дряни, которая была на платке, почти не мешают думать. Плещу в лицо холодной водой, но это не помогает — глаза норовят закрыться. И вправду, что ли, поспать? Но сначала я должна убедиться, что это безопасно.

Судя по разговорам, которые мне удалось подслушать, украсть хотели не меня, а Милу. Следили, выяснили, что утро каждого выходного дня у нее начинается с похода за булочками в одну и ту же пекарню, подкараулили. О том, что я приехала в отпуск и согласилась подменить сестру, они не знали. Мы с Милой похожи, а летние платья у нас из одной лавки. Вот это, сиреневое, сестра у меня подсмотрела и приобрела такое же. А теперь вышло так, что это сыграло со мной злую шутку.

А Лорен хорош! Это не у него отец отсудил кузнецу и две лавки? И теперь старый змей решил «восстановить справедливость» за счет похищения Милы?

Интересно только, как он собирается держать это в тайне. Похитители редко возвращают жертв живыми в основном из-за опасения, что их опознают. А тут?

Возможно, похитители используют Кирста, который, как я поняла, живет где-то в другом городе, как раз из-за этого — чтобы не подставляться. Но все это еще надо выяснять.

Еще раз плеснув в лицо водичкой, я подхожу к двери. Закрыто.

Ну, это ненадолго.

Ни Кирст, ни его сообщники не удосужились меня обыскать — слишком заняты были шнуровкой на платье. Кто же знал, что эта деталь гардероба оказывает такое мощное воздействие на драконов!

Вытаскиваю шпильку из волос. Хорошо, что не вывалилась, а то пришлось бы искать что-нибудь на месте.

Подношу шпильку к губам, наговариваю на кончик «День открытых дверей». Милое такое заклинание, почти безотказное — неудобно только, что обновлять надо раз в сутки. Щелк — и замок открывается.

Потратив полминуты на то, чтобы нормально перешнуровать платье, я тихо выскальзываю в коридор второго этажа. Тут несколько дверей и две лестницы, одна, как понимаю, «парадная», а другая — черного хода.

Я могла бы воспользоваться ею и уйти из замка совсем, но вместо этого тихо спускаюсь по главной лестнице. По моим подсчетам, такой феерический косяк как похищение не той девушки требует длительного «разбора полетов». Так и есть: давешний Кирст вяло ругается с Лореном, называющим его упрямым пустоголовым бараном, а своих собственных сыновей — идиотами с куриной памятью и мозгами.

Замираю, прислушиваясь, стою пару минут, а потом тихо возвращаюсь наверх.

Неплохо. Очень даже неплохо.

Убивать меня никто не планирует, но и отпускать домой с извинениями — тоже. Четверка похитителей сошлась на том, что отец, наверно, любит обеих дочерей одинаково и заплатит за старшую дочку такой же выкуп, как и за младшую.

Что ж, мне даже не хочется их разочаровывать.

Или хочется?

У меня четыре недели отпуска, почему бы не потратить на них недельку?

Кирст

Тщательно закрыв дверь и убедившись, что похищенная не выберется, даже если проснется, спускаюсь к Лорену. Тот уже выдает сыновьям положенные им втыки.

— Что⁈ Орешки оленьи у тебя вместо мозгов, Орис! Смотреть надо было, кого похищаешь! Как мы будем возвращать ее Вьори⁈

— Еще не поздно извиниться и отпустить, — говорю я, опускаясь в соседнее кресло.

Лорен смотрит на меня, долго и задумчиво, трет пальцем