След мертвеца - Алекс Рудин Страница 18

В ответ дом прислал теплый, успокаивающий импульс.

Это было приятное ощущение, но оно совершенно ничего не проясняло.

— Мне бы все-таки хотелось точно знать, что произошло, — на всякий случай сказал я.

Но дом молчал. Он не умел разговаривать словами.

Впрочем, это было добродушное молчание, как будто дом советовал мне не беспокоиться по пустякам.

Я пожал плечами.

— Ну ладно.

А затем посмотрел на Уголька, который увлеченно лакомился паштетом.

— А ты, магический кот, случайно не знаешь, куда могли подеваться эти злосчастные ложки?

— Если ложки кто-то взял, значит, ему так было нужно, — мысленно объяснил мне Уголек.

— Прошу тебя, Тайновидец, не отвлекай меня от еды. Этот паштет обязательно нужно доесть, пока он свежий. Потом вкус будет совсем не тот.

— Дом не говорит ничего определенного, но советует нам не беспокоиться, — объяснил я кухарке. — Но я все-таки попробую поговорить с Фомой.

— Только вы уж поосторожнее, ваше сиятельство, — испугалась кухарка. — Если Фома подумает, что я его в воровстве подозреваю, так он ведь насмерть обидится. Я-то уверена, что он просто для забавы эти ложки взял и спрятал куда-нибудь. Я бы и махнула на это рукой, да только Игнат расстроится.

— А вот Игнату мы пока ничего не будем говорить, — решил я. — Я поговорю с Фомой с глазу на глаз в его комнате. Так будет лучше.

* * *

Сказать это было намного легче, чем сделать.

Мой дом представлял из себя самое настоящее магическое пространство. Даже я не знал точно, сколько в нем комнат.

Однажды полицейский следователь Прудников решил устроить в моем доме обыск. Дому это не понравилось, и дело кончилось тем, что Прудников заблудился. Дом водил его по своим таинственным закоулкам несколько часов и отпустил только после моей настойчивой просьбы.

Вот и сейчас я прекрасно знал, что домовой Фома живет в моем доме. Знал, что у него здесь есть своя комната. Но понятия не имел, где она находится.

Впрочем, эту проблему было несложно решить.

Я покосился на потолок и попросил дом:

— Покажи мне комнату Фомы. Обещаю, что поговорю с ним осторожно и не стану обижать домового подозрениями.

Вместо ответа за моей спиной раздался тихий скрип.

Я обернулся и увидел, что дверь в кладовую сама собой открылась, как будто приглашала меня войти.

Я много раз бывал в кладовой и точно знал, что там нет ничего, кроме банок с соленьями и маринадами, которые заготавливала Прасковья Ивановна. И вот, пожалуйста!

— Пойдешь со мной, магический кот? — весело спросил я Уголька, который к этому времени как раз закончил расправляться с паштетом. — Предпримем отчаянную вылазку по волшебным закоулкам нашего особняка?

— Умеешь ты красиво говорить, Тайновидец, — одобрительно мурлыкнул Уголек и лениво потянулся. — Идем, мне тоже любопытно.

* * *

Разумеется, никакой кладовой за дверью не оказалось. Вместо тесного и темного закутка мы с Угольком очутились в просторной светлой столовой.

Вдоль стен стояла дорогая дубовая мебель. Я обратил внимание, что стекла и бронзовые ручки шкафов тщательно начищены.

Посреди комнаты сверкал белоснежной скатертью обеденный стол. Столовые приборы на нём стояли в строгом порядке. К такому столу не стыдно было бы пригласить императора.

Стол был накрыт на троих.

Рядом с ним стояли два тяжелых дубовых стула с мягкими сиденьями и высокий детский стульчик.

— Ты не знаешь, что за семья с ребенком собралась здесь завтракать? — растерянно спросил я Уголька.

— Откуда мне знать? — ответил кот. — Это ведь твой дом, Тайновидец?

— Иногда я в этом сомневаюсь, — пробормотал я. — Ещё неизвестно, кто из нас чей.

Выглянул в окно и тут же удивился еще больше.

— А куда делась моя обсерватория?

Высокая каменная башня обсерватории бесследно исчезла. Вместе с ней пропал и пруд, в котором не так давно поселилась доисторическая рыба. Не было сосенок из Сосновского леса, которые на моих глазах посадил лесничий Брусницин. Вместо них тянулись ровные ряды высоких розовых кустов, заботливо прикрытых соломой от зимнего мороза.

Беседка, к счастью, осталась на своем месте. Ее густо оплетал засохший дикий виноград.

И старая вишня задумчиво качала голыми ветками.

— Что случилось с моим садом? — вслух спросил я.

Уголек вспрыгнул на широкий подоконник и задумчиво уставился сквозь стекло.

— Да, сад здорово изменился. У меня есть только одно объяснение, Тайновидец, и оно тебе вряд ли понравится.

— У меня вообще нет никаких объяснений, — покачал я головой. — Так что выкладывай.

— Я думаю, что мы с тобой переместились во времени, — мурлыкнул кот. — Только не знаю, назад или вперед.

— Ты прав, это объяснение мне не нравится, — согласился я. — Мое время меня полностью устраивает, и я всерьез надеюсь задержаться в нем подольше. Давай-ка выбираться отсюда!

Я обернулся и растерянно замер.

На том месте, где только что была дверь, теперь громоздился тяжелый дубовый сервант, в котором сверкала дорогая посуда. Насколько я мог видеть, никакой двери за ним не было.

— Это еще что за фокусы? — строго спросил я у серванта.

Сервант помолчал. Он старательно прикидывался самой обыкновенной мебелью.

Зато отозвался Уголек.

— В другом конце комнаты есть какая-то дверь, — мысленно сказал магический кот. — Она здесь одна. Думаю, нам нужно идти туда.

— Отсутствие выбора здорово упрощает жизнь, — усмехнулся я. — Идем, посмотрим, что за той дверью.

* * *

А за дверью, которую заметил Уголек, оказалась уютная гостиная. Она словно специально была создана для того, чтобы проводить в ней долгие, приятные вечера.

Именно такой вечер и синел за окнами, хотя только что в столовой был день.

Но я уже устал удивляться и просто принял эту резкую перемену к сведению. Был день, а стал вечер — ничего особенного.

Магические лампы не горели. Может быть, их здесь и не было.

Зато на низком журнальном столике, рядом с которым стояли два больших мягких кресла, я заметил высокий подсвечник на три свечи.

Рядом с подсвечником лежал коробок спичек и стояла шахматная доска с расставленными на ней фигурами.

Я чиркнул спичкой. Огонек вспыхнул, тихо потрескивая. Пламя дрожало на легком сквозняке. Прикрывая его ладонью, я зажег все три свечи.

Мягкий желтый свет прогнал темноту. Проступила из темноты старая картина на стене, на которой был изображен парусник в бушующем