Дело о проклятом мече - Лариса Куницына Страница 17

Марк с сомнением посмотрел на кровать.

— Я пойду туда. Когда Хуан встанет, принеси ему что-нибудь поесть…

— Я с тобой… — донёсся из ящика голос лиса. — Просто «что-нибудь поесть» меня не устраивает.

В этот раз за столом собралась та же компания. Желания разговаривать ни у кого не было, и все молча поглощали пищу. Может, причиной тому была горячая похлёбка, которая оказалась весьма кстати после ночи, проведённой в холодных покоях. Хозяин замка тоже молчал, и в какой-то момент Марк заметил его смущённый и немного виноватый взгляд.

— Что-то случилось, господин граф? — спросил он.

— Нет, ничего! — как-то слишком поспешно ответил тот, а потом вздохнул: — Да, случилось. Сегодня рано утром с пастбища прискакал пастух. Ещё вчера я велел перегнать туда коней, включая вашего. И вот… ночью его похитили.

Марк молча смотрел на него, осмысливая эту новость, а потом уточнил:

— То есть вы велели отвести на пастбище моего коня, и его украли?

— Мне очень жаль…

— Зачем было уводить его на пастбище?

— Мы всегда уводим коней на луг! Там свежая трава, рядом ручей. Это лучше, чем тёмная конюшня.

— Но вы не смогли обеспечить надлежащую охрану!

— Там было несколько опытных пастухов с собаками. У них были луки, стрелы и мечи. Они могли отбиться и от волков, и от конокрадов, но… я немедля велю повесить их на башне!

— Каким образом это поможет вам вернуть моего коня?

— Это всего лишь конь! — раздражённо проговорил Ролан де Валон. — Кузен выплатит вам возмещение!

— Конечно! — торопливо закивал Эмберлейн. — Любое возмещение, которое вы потребуете.

— Любое? Пять тысяч марок золотом.

— Сколько? — опешил молодой человек.

— Вы с ума сошли! — возмутился его кузен.

— Ничего подобного, — возразил Абланкур, поставив на стол кубок. — Граф Эмберлейн сам признал в этом коне южного грифона. Недавно я слышал, что маркиз де Вард купил такого жеребёнка у маркиза де Лианкура за пять тысяч марок золотом и ещё был рад, что это обошлось ему не так дорого. Причём купил он его не для себя, а в дар королю, чтоб оплатить своё возвращение ко двору после опалы. Так что это не всего лишь конь, как вы выразились, де Валон! Это конь, достойный носить в своём седле короля. Потому пять тысяч золотом — это вполне справедливая цена за него!

— Но… — начал было Эмберлейн.

— Да-да, — перебил его Берен. — Я тоже кое-что припоминаю. Как-то я сопровождал в Сен-Марко табун одного торговца лошадьми. Мы говорили с ним на привалах, он рассказывал о разных породах. Упоминал и о южном грифоне. Он сказал, что хотел бы такого для себя, но даже если продаст своё дело, то денег хватит только на одно копыто самого слабого жеребёнка.

— Как я понял, вам это не по карману, — холодно взглянув на Эмберлейна, произнёс Марк. — Что ж, в таком случае отправьте людей на поиски. Если я не получу своего коня обратно и вы не выплатите мне возмещение до последней монеты, я позабочусь о том, чтоб все узнали о вашей неспособности как следует принимать гостей, а так же о вашей полной несостоятельности…

— Не нужно так! — примирительно произнёс Сигвальд, умоляюще глядя на него. — Я обещаю, что выплачу вам возмещение. Мне просто нужно уточнить сколько денег имеется у меня в наличии. Если этого не хватит, я раздобуду! Прошу вас, не сердитесь!

— Я вовсе не сержусь, — пожал плечами Марк. — Но требую гарантий. Вы напишете обязательство выплатить мне компенсацию за моего коня в сумме пять тысяч марок золотом и заверите его своей фамильной печатью.

— Вам недостаточно моего слова? — с возмущением воскликнул молодой человек.

— Во всём, что касается денег, я верю только надлежаще оформленным бумагам, — парировал Марк. — И что за беда? Если вы уже дали слово исполнить мои требования, почему бы не подтвердить его письменно?

— Хорошо, я напишу, — сдался Эмберлейн.

— Это грабёж, кузен! — воскликнул де Валон.

— Я не стану требовать денег, если мне вернут моего коня, — возразил ему Марк. — Отыщите конокрадов, и я верну вашему кузену его расписку.

— Хорошо! — воскликнул де Валон. — Ближайшим светлым утром я сам отправлюсь на поиски!

— Удачи, — кивнул Марк и дал знак слуге наполнить его кубок.

— Он сам украл Грома! — воскликнул лис, когда они вышли из трапезной и, пройдя по длинному коридору, оказались в мрачной, освещённой свечами гостиной.

Здесь тоже было промозгло, но хотя бы стояла удобная, обитая потёртым бархатом мебель.

— Я знаю, — кивнул Марк, садясь в кресло у холодного камина. Он больше не скрывал своего раздражения. Красавец Гром уже давно занял в его сердце особое место, и теперь он не только сожалел об этой потере, но и боялся за своего любимого скакуна. — Он решил заполучить его во что бы то ни стало, вот и придумал эту хитрость. Но он за неё заплатит! И я в любом случае верну Грома!

— Но если он выложит деньги…

— У него их нет! Он нищий.

— Ну, не настолько же! У него такой большой замок, в нём столько слуг.

— Это лишь доказывает его бедность! На самом деле такое количество народа в стенах крепости говорит лишь о том, что он не в состоянии защитить своих вилланов иначе, как впустив их в замок. Они прячутся здесь от голода и набегов, работают за кусок хлеба и крышу над головой. Ты же сам видел, что они ходят в обносках и живут в тесных холодных домах! Посмотри на этот разрушающийся замок! Здесь нет ни одного застеклённого окна. Ты думаешь, все на севере живут так? Когда я приезжал к Беренгару, я не спал в одежде, мне наливали лохань тёплой воды для купания по первому же требованию, и в его замке в окна вставлены не только стёкла, но и прекрасные витражи! Я уверен, у того же Меридока куда уютнее, чем здесь. Нет, Джин Хо, этот мальчишка беден, и у него нет таких денег.

— И что ты будешь делать с его распиской?

— Обращусь в суд, и потребую обратить взыскание на земли, а потом продам их.

— А как