Сердце истинного вампира - Северина Мар Страница 15

Впрочем, торопиться здесь было нельзя. Она не впервые сталкивалась с тем, что чиновники, сидевшие в отдаленных городках и деревушках, думали, что зоркое око Содружества их не видит, и устанавливали свои порядки: воровали, превышали полномочия и мнили себя едва ли не Вечным Императором в миниатюре, вольным казнить или миловать, как им заблагорассудится. Она проведет аудит, соберет доказательства, оформит бумаги и уже потом решит, что дальше делать.

Катаржина окончила университет и поступила на службу в Ведомство благоденствия в двадцать лет. Тогда она думала, что у нее есть несколько лет, чтобы спокойно вникнуть в работу, параллельно отдыхая и веселясь, как делали все ровесники, но спустя год старый пандер Чеслав, руководивший ведомством, решил уйти на пенсию, и отец поставил Катаржину перед фактом, что она займет его место. Ей было страшно брать на себя такую ответственность. К тому же все вокруг шептались о том, что она выскочка и получила должность только за счет протекции Главы, как, в общем-то, и было. Но отказать отцу она не могла – это бы его разочаровало. Да он и не принял бы отказа.

На первых совещаниях у нее тряслись руки, и она прятала их под стол, чтобы никто не заметил. Порой она работала сутками, забыв про отдых и сон, разбиралась в делах и бумагах. Пандер Чеслав был человеком добрым и приятным, все вокруг его любили, но после себя он оставил форменный бардак, который Катаржина лишь недавно с трудом устранила.

– Так что, ты не знаешь ничего про того вампира? – спросила она, когда они пошли дальше.

– Какого вампира? – переспросил идиот.

– Ты что, дурак? Того, что добрался до занесенной деревни и принес лекарство. Я тебе о нем только что говорила.

– Простите, панде. У меня слова в голове не держатся. Кто чего ни скажет – все тут же забываю.

– Ясно. И про того вампира ты, получается, не слышал?

– Не-а.

Катаржина раздраженно выдохнула, удерживая себя от того, чтобы не стукнуть вампира по пустой клыкастой голове. К счастью, впереди уже виднелся фасад отеля.

Двери были заперты, и Катаржина долго и настойчиво жала на кнопку звонка, подвешенного на случай появления ночных гостей. Дверь открыл сонно щурившийся портье. Увидев ее, он так подскочил на месте, что его усы чуть не отвалились.

– Панде Катаржина, а вы что это… как? – забормотал он.

– Вышла погулять перед сном, чтобы проветриться, – раздраженно ответила она, разуваясь. Надо было отдать дураку-вампиру его одежку – не будет же он ходить в метель голый.

Стягивая фуфайку, Катаржина случайно сунула руку в карман, и пальцы наткнулись на холод металла. Она замерла.

– Панде вышла во двор, чтобы выгулять крыску, а дверь за ней и захлопнулась! – радостно сообщил вампир. – Я отдал панде мою фуфайку и валенки и проводил сюда.

– Яков, а ты что это… Ты почему не отпер дверь на черную лестницу? Я же тебе ключ давал, – тихо пробормотал портье.

– А панде отпереть не просила! Если бы попросила, я бы отпер…

Катаржина вытащила из кармана ключ и, замахнувшись, залепила им вампиру в лоб. Затем, сжав кулаки от злости, быстро устремилась прочь.

– Вы не думайте, панде Катаржина, Яков очень хороший парень… то есть вампир. Всем всегда поможет, выручит. Его тут все просто обожают! Но такой вот он дурачок, он не со зла это все… Вы не думайте, – бормотал трясущийся портье, зачем-то решивший проводить ее до номера.

– Это вы тут, похоже, не думаете. Доверяете ключи первому встречному вампиру?

– Первому встречному нет, но это же Яков! Он и мухи не обидит. Он вот из снега собрал горку для ребятни и сам на ней катается вместе с ними. А еще он одиноким старушкам дрова колет, так просто, за бесплатно. А еще, когда волки пришли… – портье запнулся, зашевелив усами.

– Что было, когда пришли волки? – поторопила его Катаржина.

Они уже дошли до ее номера, и она вдруг поняла, что ключа от двери нет, как нет карманов в халате, куда она могла бы его положить.

– Он по улицам бегал и орал «волки!», чтобы всех предупредить, – закончил портье и, сняв с пояса связку ключей, отпер дверь.

Катаржина собиралась зайти в номер, как портье схватил ее за рукав и зашептал:

– Панде Катаржина, вы ведь знаете, я в Хортске с детства живу. Мы сюда с маманей приехали, когда здесь еще только нашли подземные залежи поблизости. Она сначала на заработки сюда поехала, думала, потом купим домик на югах и переберемся туда, где потеплее, а потом отчима встретила, потом сестренку родила – Наташеньку… – его взгляд замер, остекленев.

– Какая трогательная семейная история, – пробормотала Катаржина, уставившись на его пальцы, сжавшиеся на шелке халата. Обычно после такого взгляда люди отходили от нее на три метра в любую сторону и больше не приближались.

– Мы всегда в Хортске хорошо жили – и люди, и вампиры. Дружно. При старом мэре, панде Фридерике, как пельмешки в сметане крутились, и никто никого не обижал. Помогали друг другу, выручали. А когда эпидемия была, так совсем сплотились. Но потом, пару лет назад, панде Фридерику сняли с должности, а на ее место поставили пандера Корнеля, и он… – Портье замерев, сглотнул, кадык судорожно дернулся на его тощей шее.

– Он – что?

– Он все изменил. И порядки в Хортске стали такие… Но вы ведь все исправите, правда, раз вы сюда с аудитом приехали?

От надежды в его голосе Катаржине стало неловко, словно он повесил на ее шею валун, который она должна была нести.

Глава 7

Девушки передвигались по сцене, взявшись за руки. Каждое их движение было наполнено изяществом и идеально вторило переливам музыки. Танец мог быть изумительно красивым, если бы не восковые лица, делавшие вампирш похожими на кукол, и не аромат смерти, забивавшийся в нос.

Делегация Ведомства благоденствия находилась в Хортске почти две недели. Днем Катаржина и ее помощники изучали документацию и ходили с проверками на объекты. Они даже отправились на мариевую шахту, чтобы узнать, как там идут дела, и от утепленного защитного костюма у Катаржины до сих пор зудели запястья и лодыжки.

По вечерам мэр Хортска развлекал их и устраивал светские выходы. Сегодня, например, делегация в полном составе отправилась в местный Дом творчества, чтобы посмотреть концерт самодеятельности.

Подперев ладонью щеку, Катаржина смотрела на выступление танцевального коллектива «Черная роза» и пыталась не уснуть. Она не знала, что ее злило больше: что за все проведенное в