Эвис: Заговорщик - Василий Горъ Страница 96

Видимо, для того чтобы придать больше веса своим словам, Вэйль на несколько мгновений пробудила свой Дар. Полностью. И, на миг подавив нас воистину невероятной мощью, вдруг добавила в свои чувства столько любви, что у меня захватило дух.

— Для меня ваша радость — как глоток свежего воздуха! — с грустной улыбкой продолжила она, дождавшись, пока мы слегка оклемаемся от вспышки ее эмоций. — Пока счастливы вы, счастлива я! Поэтому веселитесь, а я к вам присоединюсь чуть позже…

Не принять такое объяснение было бы свинством, поэтому я нежно коснулся своими губами ее щеки, шепнул «если что — сразу зови», подхватил на руки «первую попавшуюся под руку» девушку, тут же забросил ее на плечо, взлетел на самую верхушку валуна и, разогнавшись, прыгнул как можно дальше. А когда вместе со страшно довольной Майрой вынырнул на поверхность, то еле слышно спросил:

— Она отвар кровавика[1] пила?

Старшая супруга не задумалась ни на мгновение:

— Пила, конечно! Как и мы с Алькой. Так что дело в чем-то другом.

Мелкая, сиганувшая с валуна чуть позже нас, поинтересовалась тем же. А Тина, подплывшая чуть погодя, успокоила:

— Найта смотрела дочку своим Даром, и утверждает, что с Вэйлькой все хорошо.

— Слава Пресветлой! — облегченно выдохнула Алька. Потом задумчиво посмотрела на противоположный берег и повернулась ко мне: — Любимый, для того чтобы она побыстрее разобралась с собой, надо радоваться, так? Может, тогда поныряем где-нибудь ближе к центру озера?

Вместо ответа я помахал рукой старшей хейзеррке, все еще стоящей на среднем уступе валуна. А когда она начала клониться вперед, сорвался с места и в несколько гребков достигнув места падения, ушел вертикально вниз.

Найта висела над самым дном в облаке волос и в одних панталонах и аж светилась от гордости. Увидев меня, раскинула в сторону руки, изображая то ли птицу, то ли полет, и лишь потом рванулась к поверхности. А когда пробила головой серебряное зеркало, то пару раз вдохнула, торопливо нащупала мою руку и, чуть приподнявшись над водой, заверещала на всю округу:

— Девки, вы видели⁈ Я спрыгнула с камня головой вниз! Сама!!!

— У тебя получилось просто здорово! — нисколько не преувеличивая, сообщил ей я. — Ты падала так красиво и так ровненько, что до сих пор душа радуется!

— А ленты на белье стоит завязывать потуже! — хихикнула подплывшая к нам Майра.

Я перевел взгляд на мелкую, слегка приотставшую от своей любимой подруги, понял, что она тоже вот-вот что-нибудь ляпнет, и не ошибся:

— … или вообще оставлять эту часть комплекта на берегу! Тогда твое последнее изменение можно будет оценивать более… э-э-э… всесторонне!

А когда я нырнул на дно и вернулся к поверхности с потерей, голос подала и Тина:

— Последнее изменение действительно удачное, и Нейл его наверняка оценил… всестороннее не бывает! Хотя нет, бывает, конечно. Но… с вашей стороны травить души ей и мне, по меньшей мере не честно! Так что отвесьте себе по подзатыльнику и поплыли нырять… по дороге на тот берег…

…Пока мы воплощали в жизнь предложение ар Лиин-старшей, я испытывал то же чувство, что и Найта во время короткого пребывания под водой. Только гордился не собой, а своими дамами. Ведь они, еще совсем недавно до смерти боявшиеся «преддверия Бездны», не только уверенно чувствовали себя и на воде, и под ней, но и умудрялись перешучиваться. Правда, делали это нечасто, стараясь придумывать фразы покороче. Но не тонули! А еще я получал удовольствие от того, как они плыли — плавно, спокойно, без лишней суеты, стараясь скользить после каждого гребка и толчка как можно дольше. Более того, страха не чувствовалось даже в Найте, плавающей хуже всех — хейзеррка, все еще взбудораженная недавним прыжком, не только сияла, как маленький Ати, но и периодически подбадривала подруг пробуждениями своего Дара.

На том берегу отдыхать не стали — поплыли обратно. Но не напрямик, а по кругу. Разглядывали «особо красивые» деревья на берегу и камни, вросшие в землю, проверяли, насколько удобно прыгать с торчащих из воды валунов и ныряли чуть ли не через каждые три гребка. А когда оказались напротив «нашей» опушки и убедились, что Вэйль все так же лежит на своем покрывале, расстроились и устроили шуточную потасовку. Правда, почему-то нападая на одного меня вчетвером.

Такой подход к веселью дамам, видимо, понравился, так как они очень быстро вошли во вкус и вскоре разошлись так, что не только носились за мной как в воде, так и на берегу, но и прыгали вдогонку с камней. И выглядели настолько воинственными и красивыми, что я с удовольствием делал комплименты и наслаждался теми чувствами, которые они в них пробуждали.

Незадолго от полудня я опять загнал дам в тень, хотя потемнеть за лето они успели прилично. И здорово порадовался, когда обед с нами разделила слишком серьезная и почти не улыбавшаяся Вэйль. А когда лучи Ати слегка потеряли свою силу, разрешил Майре и Альке попрыгать с валуна, а сам устроился на бревнышке неподалеку и засмотрелся.

Тина с Найтой нарисовались рядом эдак через кольцо. Уселись, вытянули ноги и скрестили их совершенно одинаково. А потом ар Лиин-старшая легонько толкнула меня плечом:

— Любуешься?

Я кивнул.

— А мы с Найтой только что обратили внимание на то, что мы с каждым днем становимся все более похожими одна на другую…

— … уверенностью в себе, внутренней свободой, пластикой движений и эмоциями, которые испытываем! — продолжила ее мысль хейзеррка.

— Ты забыла упомянуть самое главное! — ехидно поддела подругу Тина. — Фигурами!

— Забудешь с тобой, как же! — фыркнула Дарующая. — Стоило попросить дочку о ма-а-аленьком изменении, как вы меня затюкали!

— Пожалуй, маленькими твои «изменения» уже не назовешь…

— А сама-то, сама: что ни вечер, так «может, еще чуть-чуть поправим вот здесь и здесь»⁈

— Дамы, не ссорьтесь! — легонько шлепнув ладонями по их коленкам, попросил я. — Все уже сделанные изменения мне очень нравятся. Поэтому получайте удовольствие и дальше, а я буду вами любоваться и терять голову от вашей невероятной красоты. Так же, как теряю ее сейчас. Чувствуете⁈

— Галантен, учтив, а главное, честен! — предельно серьезным тоном заявила Тина и жизнерадостно рассмеялась.

— Чувствуем! — кивнула Найта. — И млеем от счастья.

— Кстати, о