Черт-те где - Андрей Геннадьевич Кощиенко Страница 96

– И что дальше? – спросила Стайли.

– Арбалет тогда я потерял. Не рискнул за ним пойти. И друга потерял. Дал я тогда Гиму в его трусливую морду, и разошлись с тех пор наши пути-дорожки… – задумчиво сказал Доминго. – Не стрелял, видите ли, он! Сволочь…

– Грустная история… – сказал я, – а хотите я вам песню про дружбу спою?

– Давай! – обрадовалась Стали. Она всегда с удовольствием слушала мои гитарно-песенные изыскания.

– О’кей! – кивнул я, вытаскивая гитару из чехла.

Как там у нас?

– Какая чудная, веселая песенка! – раздался насмешливый голос откуда-то справа от входа. Оборачиваюсь – леди Дина! Чем-то недовольная и с насмешливой иронией в глазах. Рядом с ней, по бокам, четыре девушки помоложе. Светленькая, светленькая… еще светленькая и темненькая. Вообще-то очень ничего… я бы сказал…

А не сделать ли мне из них тайлиш? Деньги у меня теперь есть, приодену, приобую, и будет у меня эскорт из четырех тайлиш. Приеду в столицу как нормальный демон… Нужно будет подумать!

– Леди, – я отложил гитару и, качнувшись, выбрался из-за стола, – несказанно счастлив снова видеть вас!

Я акккууратненько сделал поклон. Надеюсь, он у меня вышел. А то что-то стол покачивает…

– Да неужели?! Я тоже хотела тебя видеть!

– Правда? А с какой целью?

– Мне очень хочется поговорить с тобой об одном твоем произведении!

– Где? А-а-а… Вы имеете в виду портрет? – качнулся я вправо. – А что там не так? Все правильно! И ноги, и попка, и сись… грудь – все на месте! Все, как есть! Все в лучшем виде!

– Чего? – ошеломленно спросила Дина. Ее подруги, чуть улыбнувшись, переглянулись, а в зале как-то стало тише.

– У меня все точно нарисовано! Я же вижу! – Я уставился на грудь Дины, словно собираясь призвать ее в свидетели.

– Точно? Видишь? Все видишь? – Дина, сделав несколько шагов, подошла ко мне. – Ты зачем, паршивец, меня голой нарисовал? – тихо спросила она, вплотную приблизив ко мне свое лицо. – Знаешь, что я с тобой за это сделаю?

Какие у нее бездонные глаза! И губы… и пахнет от нее чем-то таким…

– Поцелуешь? – предположил я.

– Че-е-его-о-о? – удивленно распахнула глаза Дина.

– Того! – ответил я и решительно качнулся вперед, припадая к ее губам.

Мм… восхитительно, подумал я, наслаждаясь вкусом ее губ, какие они у нее нежные! И клыки не мешают!

Тресь!

Мгновенное ощущение полета, и я во что-то врубаюсь головой!

Бамц! Ух, блин, больно!

Где я? Это лавка… а я под лавкой… лежу спиной на полу – как это я?

А… Это меня Дина отблагодарила за поцелуй! Вон стоит посреди зала с красным от гнева лицом и сжатыми кулаками. Ну подумаешь, поцеловали! Не понравилось – так и скажи… Что сразу драться-то?

– Госпожа, госпожа! Прошу вас, не сердитесь на нашего друга! Он немного перебрал по молодости… – Из-за стола выскочил Доминго и, встав между мной и Диной, начал торопливо говорить, энергично жестикулируя. – Мы только сегодня вернулись из пустошей, вот он немного и расслабился! Знаете, солнце, жара, усталость… Вот он немного и не рассчитал! Он извинится! Он сейчас встанет и извинится! Эри, вставай!

Я попытался оторвать голову от пола. Не получилось.

– Не буду я вставать, – с трудом ворочая языком, сказал я, – мне и тут хорошо…

– Эри, вставай! Леди, он уже извиняется!

– Что-то я не слышу, – зловещим голосом произнесла Дина, наклонив голову к правому плечу и смотря на меня сузившимися глазами.

– Извиняется! Извиняется! Эри, ты ведь извиняешься, правда?

– Мм… – ответил я, осторожно ощупывая свою макушку.

Ничего себе шишак! Чуть голову не проломила… дура! Да ну ее с ее извинениями! Обойдется. Налицо несоизмеримое применение силы, как говорят на Земле.

– Я вижу, твой друг не торопится шевелить языком, – сказала Дина и, небрежно отодвинув Доминго в строну, подошла ко мне.

– Ну где же твои извинения? – Дина несильно толкнула меня в бок носком сапога. – Не слышу!

Сихот бы тебя побрал! Ну че ты докопалась до меня, зубастая? Не видишь, что ли, плохо… человеку?

Голова кружилась. То ли вино в голове взболталось после удара, то ли удар вино взболтал… Дина в моих глазах покачивалась и поворачивалась туда-сюда… Муть такая!

– Так вот, слушай сюда, паршивец! Ты оскорбил меня! Портретом и своей выходкой! Будь кто другой на моем месте, ты бы давно уже был на пути к Хель! Ты меня понимаешь?

Я молча взирал на нее с пола.

– Но я добрая. Очень добрая. И я тебе дам шанс. – Не дождавшись от меня ответа, Дина опустилась ко мне на одно колено и, ухватив за грудки, немного приподняла с пола. – Ты поедешь со мной в Эторию, ко мне! И нарисуешь мой портрет так, как нужно. Чтобы мне понравилось. И если ты хорошо постараешься, я, может, тебя и прощу! Ты меня понял? – Дина несколько раз тряхнула меня, видно, недовольная моей активной пассивностью.

– У-у-у… не тряси… Голова… – промычал я в ответ.

– Что? – не поняла та.

– Не могу я поехать… – грустно глядя ей в глаза, сказал я, – у меня калош нету…

– Калош? Каких калош?

– Резиновых… – так же грустно ответил я, – а без резины к леди – тортик на ветер!

– Да ты совсем пьян, паршивец, – брезгливо сморщилась Дина, отпихивая меня от себя, – несешь какую-то ахинею!

Пум!

Опять моя голова обо что-то ударилась. На этот раз, кажется, об пол.