Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов Страница 94

– Их больше нечему учить, – развел Ояма руками. – Они запомнили каждый показанный им прием с первого раза. Сейчас практикуются.

– На чем основан ваш Путь? – вдруг заинтересовался Фаэлондир. – Какая стихия выбрала вас? С чем…

– Простите, что прерываю, – сказал я, глядя на алтарь. Он призывно мерцал. – Мне нужно остаться наедине со Спящими.

Ояма жестом предложил эльфу покинуть храм.

– Впервые на Меазе? – пошутил наставник, когда они вышли за порог.

– В каком смысле «на Меазе», господин Ояма?

Мой учитель что-то ответил, после чего раздался вопль ужаса – видимо, Фаэлондир увидел йожей и Спутников Ушедших.

Ухмыльнувшись, я подошел к алтарю и достал семя. Оно засветилось ярче, словно узнало место силы. Осторожно, с тем же благоговением, с каким клал бы на алтарь бьющееся сердце, я поместил семечко в центр каменной плиты.

Эффект был мгновенным.

Храм наполнился ослепительным светом – не тем резким, режущим глаза, а мягким, обволакивающим, похожим на сияние зари. Семечко поднялось в воздух, медленно вращаясь. С каждым оборотом оно светилось все ярче, пульсировало все сильнее.

Воздух загустел, стал почти осязаемым. Я чувствовал, как реальность вокруг напрягается, видел, как пространство храма начало расширяться. Стены отодвигались на километры, потолок поднимался выше неба, пол под ногами становился прочнее. И в этом расширяющемся пространстве начали материализоваться фигуры, не уступавшие высотой Нге Н’куллину.

Пятеро Спящих.

Вернее… Нет, это были они, но совсем не в тех привычных обликах, что я видел раньше. Чутье подсказывало, что теперь они явились в своих истинных формах. Истинных для мира своих снов, разумеется.

Первым показался Бегемот. Массивная туша втиснулась в пространство храма, заставив его расшириться еще больше. Он был похож на помесь зверя и титана – огромная пасть с несколькими рядами зубов, гуманоидное тело в дымящихся доспехах, из которых торчали крюкообразные шипы.

– Инициал! – прогремел он голосом, от которого задрожал пол. – Как тебе удалось не просто спасти столп мироздания, но и принести нам его квинтэссенцию? Ты совершил невозможное!

– Мне помогла Аэтернокта!

– Кто?

– Ночь!

– Что? – не понял Бегемот.

– Спящий, не мог бы ты уменьшиться? – спросил я. – Не могу до тебя докричаться!

– Меньшие тела не сдержат всю ту мощь, что мы получили благодаря прямой связи со столпом мироздания, инициал! – прогудел он.

Следом материализовалась Тиамат – колоссальная крылатая драконица с чешуей всех оттенков красного. В ярко-зеленых глазах размером с лесные озера не было злобы – только материнская забота и тревога. Когда она расправила крылья, на перепонках я увидел галактики других, уже не существующих вселенных.

– Ты спас Последнее семя Иггдрасиля, – произнесла она, нежно коснувшись меня краем крыла. – Но его жизнь угасает.

Третьим возник Кингу. Просто возник – будто всегда стоял здесь, а я его не замечал. Колоссальный восьмирукий воин в черных доспехах, которые казались частью тела. Из щелей брони сочился черный дым. Лица под шлемом видно не было – только красное свечение.

– Времени мало, – сказал он тихо, но от его голоса кровь стыла в жилах. – Но ты помог нам успеть. Все фрагменты найдены и восстановлены. Раздробленное стало единым целым.

Левиафан появился иначе – он словно втек в пространство. Его форма постоянно менялась: то морской змей, то водоворот энергии, то нечто совсем непонятное. Единственным постоянным оставались глаза цвета океанских глубин.

– Хорошая работа, братишка! – воскликнул он. – Красавец! Меня просто распирает от энергии!

Последним проявился Абзу, которого я прежде видел только в великом ничто в форме туманности. Он напоминал то ли кобру, то ли ската, по его телу пробегали искры, и каждая была размером с Монтозавра. Костяной гребень на голове венчали изогнутые рога. В когтистых лапах он сжимал меч с зазубренным лезвием, горящим бледным светом. От него веяло холодом космоса.

– Ты все-таки нашел путь, – усмехнулся Абзу. – Осталось найти подходящего садовника.

– Ты хотел сказать «вернуть», – издал смешок Левиафан.

– Вернуть садовника? Трикси? – с замершим сердцем переспросил я, задрав голову.

– Именно, – ответил Бегемот.

– С ним и новым Иггдрасилем мы сможем сделать то, что обещали, – добавила Тиамат. – Все, что обещали.

Пятеро Спящих встали в круг вокруг алтаря. Их объединенная энергия создала накрывший нас светящийся купол, снаружи которого пространство начало трансформироваться.

– Сначала перенесем Меаз в Дисгардиум, а мой храм – на Кхаринзу, – сказал Абзу.

– А Покров Лобона?

– Он исчезнет, когда Меаз вернется в Дисгардиум.

Я хотел спросить, стоит ли предупредить йожей и Спутников, но не успел.

Мир сломался.

Нет, не сломался – впитался, как капля масла в лист бумаги, в другой. Мгновение я существовал в двух мирах одновременно: стоял в храме на Меазе, который был вне Диса, и в то же время на Кхаринзе в Дисгардиуме. Я видел искаженную геометрию Нексуса и знакомые очертания нашего замка. Два мира наложились друг на друга, как две голограммы.

Ощущение было такое, словно меня выворачивали наизнанку, а потом складывали обратно.

А потом – щелк. Два мира соединились, Меаз стал частью Дисгардиума, а мы… то есть я и Спящие вместе с храмом оказались на Кхаринзе.

– Оставь нам артефакт копирования смертных тел и живые свитки для записи кода смертной жизни, инициал! – прогремел Бегемот. – А сам возвращайся на Меаз. Покров Лобона снят, и это почувствовали все. Так что туда уже вовсю мчатся Глашатаи, чтобы предложить йожам преклонить колено перед Бездной.

Глава 65

Приговор

Глашатаи Бездны давно перестали казаться мне грозными соперниками, но вряд ли все то время, что я пробыл вне Дисгардиума, их хозяйка сидела сложа руки. Увидев, как легко я разобрался в Даранте с Эрвиготом, Орсобалу и Харнатеа, она наверняка усилила своих петов, добавила им способностей. Те же Эманации бездны в Окаянной бреши стали неприятным сюрпризом, и, если бы не самопожертвование Деки, все могло бы закончиться плачевно.

Поэтому недооценивать врагов я не собирался, а уж тем более не желал оставлять их наедине со своими вассальными йожами и Спутниками. Ладно йожи, но чего ждать от загадочных Спутников, я мог только догадываться. Мало ли, еще переметнутся к Бездне, отринув Хаос, и что тогда? Да и наставник Ояма с эльфом Фаэлондиром не так сильны в сравнении с монстрами бета-мира – долго без меня не продержатся.

Так что, когда я поспешно выложил требуемые артефакты на алтарь, внутри кольнуло нехорошее предчувствие – словно перед грозой, когда воздух становится тяжелым и липким.

Мелькнула мысль прихватить с собой Краулера, чтобы он пробил маршрут на Меаз глубинкой, но есть ли у меня время?

– Счет идет на секунды, жрецы Бездны уже открывают Глашатаям портал, –