Сказание об Оками 1 - Сева Сотх Страница 88

И даймё-пельмешку продемонстрировали изъятые у меня розыскные листы книги бинго. Понятно откуда там двадцать один лям. Двадцать за Ооноки-саму, восемьсот тысяч за глазастого Учиху и остальные, по мелочи. Но какого биджу??? Абсурд же полнейший!

— Я снова протестую! Неужели вы тут так обдолбались что верите будто двое детей способны добыть голову цучикаге? — Выпалила я, в очередной раз наплевав на всякое подобие великосветских манер.

— Снова прошу простить мою сестру за эмоциональность, однако, она по сути заявления права. Листы из книги бинго могут оказаться у кого угодно. Уважаемый суд ведь не будет штрафовать каждого, у кого есть экземпляр книги наград? — Опять правильные слова подобрал парень. Молодца!

— В таком случае обвинение настаивает на штрафе в шесть тысяч рье, так как преступники располагали головой шиноби Кумо Вакури, оцененной в книге бинго на тридцать тысяч. — Подгадил паскудник Аримото.

Биться за каких-то жалких шесть штук показалось мне мелочным, но все равно не утерпела.

— Суд сможет взыскать свой налог после того, как сумма награды будет получена. — Высказалась я. — У вас, ублюдков, нет никаких оснований думать что мы не заплатили бы налог после получения бабла!

— Секретарь-сан, не забудьте указать в протоколе что обвиняемая Умино Оками серьезно оскорбила всех присутствующих, усомнившись в их происхождении и назвав незаконнорожденными. В остальном, аргумент принимается. Обвинение в неуплате налогов прошу считать утратившим законную силу. — Проворковал обвинитель.

Сверхплотный пирожок в цветочной обертке пробурчал что-то утвердительное, подтверждающее что на этом-то они нас как раз подловить не смогли.

— Последнее на сегодня обвинение, Кадзухито-сама. Взгляните на твердую улику. — Ублюдочный черномордый самурай показал тодзаме тетрадку с джашинитскими шифровками.

— Вы, уважаемый судья, видите записи, сделанные при помощи тайного шифра. К счастью, наша лучшая в мире разведка, способна справиться с любыми шифрами. В записях указано что секта, поклоняющаяся злому богу Джашину готова покупать любых детей в любых количествах, а особенно хорошо готова заплатить за детей, обладающих чакрой. За детей из самурайских родов, я имею в виду. Справедливости ради, в числе прочих указаны и дети шиноби, но попались преступники не в одной из элементных стран, а у нас в Стране Самураев. Исходя из вышеизложенного, позвольте предъявить обвинение в подготовке похищения детей из аристократических семей. Ваших детей, Кадзухито-сама, ваших Мураками-сан, и детей любого из присутствующих здесь самураев. Похищения с целью продажи запрещенной секте, приносящей человеческие жертвы. Можно ли представить более тяжкое преступление?

— Ложь! — Все же мы с Фумито на одной волне, так как выкрикнули практически синхронно, не дожидаясь когда нам слово предоставят. Обвинение такое, что по нему прямо на месте на кубики покрошить могут. Сейчас достанет каждый из нескольких десятков высокородных самураев по два меча и начнется бесконечная мясорубка.

— Да я этих ублюдочных джашинитов на ленточки резала! Я больше десяти детей из их плена освободила! Да я их дебильную кровавую деревню с землей сравняла!

— Оками говорит правду! Мы едва спаслись от джашинитов, она при мне убила как минимум двоих нукенинов, находящихся в звании не ниже джонина. — Подтвердил Умино.

— То есть девочка, которая утверждает что она не шиноби, способна победить двух джонинов и уничтожить целое поселение жестоких сектантов. Уважаемый судья-сама, заявления обвиняемых максимально лживы. Существование описанного ими подвига невозможно.

— Да вы совсем оборзели? Кто так дело шьет? На место сходите и проверьте! И с детьми поговорите пред тем как предъяву кидать! — Вспылила я от той бесцеремонности с которой меня тут выставляют злом во плоти. И ладно меня. Я не злая, но могу быть еще той сучкой. Фумито-то за что? Он сама простота, совершенно беззлобный парнишка.

— Я присоединяюсь к требованию более тщательно расследовать. Записи джашинитов Оками добыла с трупа того же нукенина, который и листы книги бинго при себе хранил, и Вакури убил он же. Проверьте нас с сенсором, умеющим определять правду, в конце-то концов! — Выдал генин. Снова дельные вещи говорит.

— Как удобно для обвиняемых свалить все свои грехи на неизвестного нукенина, которого мы не сможем найти. — С безупречно поставленным сарказмом заявил судейский обвинитель. Кадзухито-сама, в вашей воле немедленно признать злодеев виновными, но в то же время, чтобы никто не мог назвать наш суд бесчестным, возможно действительно не помешает провести доследование и собрать доказательства их наглой лжи, показать суду что не было спасенных детей, разрушенной маленькой девочкой деревни и побежденных ей джонинов.

Само воплощение идеи лишнего веса что-то прогундело. Не уверена что тодзама вообще издает в такие моменты осмысленные звуки, а не выдает непроизвольные физиологические реакции, вольно трактуемые чиновниками.

— Кадзухито Ренко-сама объявил обеденный перерыв для тщательного обдумывания непростой ситуации. — Пердеж в слова перевел Йогири Кента, который большую часть лицемерного балагана, именуемого тут судом, помалкивал и на нас с братюней особо не наезжал. Явно не самый глупый мужик. Ему я даже мстить, вероятно, не буду. — Охрана! Уведите обвиняемых в их камеру.

То что перерыв обеденный, было объявлено для важных благородных людей, а не нас, презираемых тут шиноби. Хотя я не шиноби! Нас тупо отвели обратно в камеру и захлопнули дверь. Даже холодной рисовой каши или какого завалящего сухаря не предложили.

— Ну и что это было такое, БРАТИК? — С нажимом прошипела я парню на ухо. Нас могли слушать и потому орать во все горло, как подмывало сделать, я не стала.

— Тебя волнует это, а не то представление, которое устроили подлецы-самураи? — Искренне удивившись заморгал ложный Узумаки. Который тоже говорил тихо. Мы с ним сейчас буквально лоб в лоб с ним встали и общались напряженным таким шепотом.

— Да, брателло! Именно это! — С сарказмом подтвердила я.

— Это я твою жизнь спас. Повесить шиноби Конохи у них кишка тонка, в отличии от ничейной девочки непонятного происхождения. Отец меня за такое по голове не погладит, но я решил что поступлю как правильно, даже вне интересов семьи.

— Ой, дурашка ты, Фумито. Мог бы просто придумать мне какую фамилию из тех что у вас там распространены, не обязательно брататься было. — Пожурила его я. Хотя не сказать что мотивы пацана меня разочаровали. Светлый искренний человек, лучше, чем я.

— Я… я не подумал. Не злись, Оками.

— Нет, я злюсь! Но спокуха братан, не на тебя, а на ублюдков, которые нас так по беспределу прессовали. Так расследования не ведут! Да половину обвинений я бы еще на этапе допроса развалила, если бы допрос вменяемо провели. Как думаешь, что они там решат? А если, это всё чтобы неустойку какую вашим предъявить? Ну, Конохе.