Точка бифуркации - Тимофей Владимирович Бермешев Страница 87

Тут народ уже окончательно выпал в осадок, удивленно уставившись на наше местное светило науки. Похоже, все так увлеклись размышлениями на тему, что же делать с этой Асей дальше, что как-то начисто упустили тот факт, каким образом она вообще появилась в моей жизни.

— А ведь и верно! — ошарашено протянул один из сидящих в углу аспирантов, — бабу-то он нашел после того как свой сон увидел! Ну… девушку, то есть. В смысле, вампиршу.

— Вот! Именно! — вскинул куцую бороденку профессор, — Да вы хоть понимаете, какие перспективы теперь открываются перед наукой и перед нами в частности?! Это же какое богатейшее поле для исследований! Огромное пространство для экспериментов! Возможность войти в…

— Хватит, — вроде бы тихо сказал полковник, но Альцман почему-то сразу умолк, — все эти перспективы не будут стоить и ломаного гроша, если нас всех убьют. Не о том вы сейчас думаете, профессор. Сейчас, у нас приоритете стоит выживание. И это единственно важная задача на все ближайшее будущее. И больше ничего. Я понятно излагаю?

— Более чем, — обижено плюхнулся на стул Иван Абрамович.

— Хорошо. Тогда вернемся к нашим насущным проблемам. Дмитрий.

— Я…

— Логику твоих действий я могу понять. Однако, это не отменяет того факта, что ты утаил от командования важнейшую информацию, которая, возможно, помогла бы предотвратить гибель многих людей. За подобную халатность тебя без всяких рассуждений полагалось бы отдать под трибунал. И я уверен, что приговор за такое был бы только один. Но в виду того, что трибунал сейчас нас больше не касается, а я больше не твой непосредственный начальник, в полном понимании этого слова… А также в виду того факта, что разбрасываться бойцами такого класса в подобной ситуации я тоже не могу, то тебе выносится строгий выговор. И поверь мне, это твой последний в жизни строгий выговор. Других уже не будет. Ты меня понял?

— Да…

— Я спросил, ты меня понял, солдат?

— Есть строгий выговор, — прошептал я, сползая на сиденье дивана и отчаянно борясь с подступающей тошнотой и головокружением. Действие сыворотки уже сходило на нет и ко мне снова возвращались все те неприятные ощущения от по-прежнему гуляющего в крови блокиратора альмы.

— Хорошо. Тогда переходим к следующему вопросу…

— Нет, Борисыч, ты тут подожди, — неожиданно, почти у меня над самым моим ухом, заговорил Стен, — ты чего тут тень на плетень наводить начал? Парня тоже можно понять. Сколько на него навалилось за последние месяцы? А тут еще и такое до кучи. Кто бы на его месте не растерялся?

— По уставу он обязан был докладывать о любых происшествиях на его территории и с ним самим в частности, — отрезал полковник, — он этот пункт устава нарушил. Я вообще не понимаю, о чем, в таком случае, тут можно разговаривать.

— Да о том, что на его месте даже я не знаю, как бы себя повел. Хотя нет, знаю, конечно, но я — это я. А Дима, по сути, вчерашний студент, молодой и практически полностью лишенный опыта оперативной работы. Да и без жизненного опыта как такового. Его решение выждать и попробовать выяснить по этому делу хоть какую-то информацию, в какой-то мере можно считать оправданным.

— Дмитрий в первую очередь оперативник. И как оперативник, он обязан был действовать согласно уставу, либо инструкциям начальства.

— Ой, Боже мой! Я тебя умоляю, — всплеснул руками Стен, — тоже мне, нашел оперативника! Ты еще вспомни, что он является офицером службы безопасности! Серега, ты сам-то слышишь, что сейчас говоришь? Да какой из него на хрен офицер?! Все это время — чуть меньше года, он только и занимался тем, что повышал свои физические данные. Нет, оно, конечно, и понятно — пока альма свежая нужно было ковать пока горячо. Вот и старались впихать в него и развить как можно больше индивидуальных способностей, пока она не успела закостенеть. Но кроме этого-то чему он еще научился за все это время? Опыта оперативно-следственной работы — ноль. Навыков оперативно-розыскной работы — ноль! Про навыки ведения допроса, психологическую подготовку, аналитику, диверсионную работу и многочисленное прочее «хозяйство», тебе, я думаю, напоминать тоже не стоит? Блин! Да все что он умеет — это лечить, убивать зверушек в лесу и немножко заниматься наукой. И это все! Понимаешь? Все! Охренеть какие нужные и важные умения для работника СБ! А ведь спрашивать с него мы будем именно как с оперативника, верно?

— Он в любом случае обязан был доложить, — на лице Митрова выступили толстые желваки, — на это много ума не требуется.

— Конечно, не требуется, — согласно кивнул мужчина, — как не требуется много ума и на то, чтобы предположить что сразу же за этим последует.

— Да ничего бы с ним не случилось! — раздраженно отмахнулся полковник, — не для того нас выращивали, чтобы потом так бездарно слить.

— Да? Расскажи это парням, которые остались лежать на Алтае. Кто нас решил слить и зачем — разговор отдельный. Знали бы мы точно — то уже бы тут не сидели. Да и по поводу «ничего бы не случилось» у меня тоже ой, какие большие сомнения. Нет, с Димкой-то понятно, сделали бы внушение, попугали «расстрельной статьей» как ты только что сделал, дабы дать прочувствовать парню все глубину его вины. А девку бы просто грохнули — всего и делов-то. Верно?

— Что с ней делать дальше решало бы руководство!

— Чье руководство? Твое или вампирское? Хотя откуда нам знать! Вон, ты ж сам до сих пор не знаешь, кто на самом деле отдавал тебе приказы из Москвы, чего уж говорить обо всех остальных?

— По уставу я обязан…

— Да какой тебе в жопу устав? — расхохотался Стен, — ты все это время работал на частную контору упырей, а не на государство! Тебе же тот клыкастик из подвала прямым текстом об этом сказал! Для них уже неважны страны, нации, расы и твоя половая принадлежность! Важно одно — наличие у тебя клыков и принадлежности к одному из противоборствующих кланов. Ну и твоя верность, естественно. Все! Чтобы это понять — не нужно быть семи пядей во лбу. Вон, даже двадцатипятилетний пацан об этом сразу догадался и не стал пороть горячку, трубя о своей находке направо и налево. Понимал, что надо выждать и прояснить ситуацию хотя бы немного!

— Он давал присягу!

— Кому он давал присягу? — вкрадчиво оперативник, — Родине? Или вампирам? Ты уж определись, товарищ полковник, будь так добр. Потому как на его месте, я бы после такого тоже