Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina Страница 85

несчастным человеком, многое попробовал, но так и не насытился. И не получил того, о чём больше всего мечтал. Не же­лая вредить Тамрану, он всё же навредил ему. Легче всего отравить ещё юную, но уже израненную душу. Аландир умер, когда Тамрану бы­ло шестнадцать. Авторитетов для него больше не существовало. Так с тех пор и живёт… Самая скандальная личность в Ур-Маттаре. Мне очень обидно за этого юношу. У него есть всё – красота, сила, ум. Он ведь образованней выпускников Дома Знаний. Аландир сам его учил. Всё у него есть. И нет ничего такого, чем бы он по-настоящему дорожил.

– Странно, что он стал воином Святилища. После того, что случи­лось с его родителями…

– Вины Святилища в этом не было. Никто не выдвигал против Ниве­ны никаких обвинений, тем более публично. Поверь, здесь не любят выметать сор на улицу. Святилище наоборот старалось замять эту ис­торию. Мы до сих пор не знаем, кто разнёс слухи о том, что полотно расписывала Нивена, и кто натравил на неё беженцев из Ур-Фиола.

– Но её же выгнали из Святилища.

– Ничего подобного. Да, об этом всякое рассказывают, но уж я-то знаю, как всё было. Нивена сама не пожелала здесь остаться. Её муж Гиле­ар был владельцем фаянсовой мастерской. Вернее, совладельцем – со своим старшим братом. Пока Нивена служила в Святилище, они жили в Полумесяце. Потом переехали на южную окраину, поближе к мастерской. Ей всегда там больше нравилось. Это тихий район, очень много зе­лени.

– Значит, никто её отсюда не гнал?

– Нет, Ариэна. Иногда я думаю, останься она здесь, такого бы не случилось, а иногда мне кажется, что всё было предопределено. Это рок. Он тяготел над ней. Это имя… Наверное, её родители ни­чего не знали о той Нивене, что жила пять столетий назад. Большин­ство диввинов вообще плохо знают историю, а уж что касается аран­хин, настоящих аранхин, которые действительно были избранницами Аранхи… О них народ должен был забыть навсегда.

– А что это за Нивена такая?

– Она была любовницей алеата Периэла. Это он и его приспешники свергли Асфаара, последнего царя Аранхайи. И аранхина Нивена сыграла в этом одну из главных ролей, хотя, возможно, и не стоит её роль преувеличивать. Нивена позволила втянуть себя в политические игры и в результате сама же от этого и пострадала. Её провозгласили величайшей предсказательницей, но достаточно было и тех, кто называл её лжепророчицей. В конце концов, когда её любовник Пери­эл потерпел поражение и власть захватил его бывший соратник Летимер, её объявили служительницей Гиамары и едва не побили камнями. Говорят, она погибла, спасаясь от разъярённой толпы. Прыгнула с утёса в море и утонула. Или разбилась о скалы.

– Так у неё был пророческий дар?

– Не знаю. Это вообще очень тёмная история. До недавнего време­ни о6 этой женщине никто и не вспоминал. Даже здесь, на юго-запад­ном побережье, а ведь она жила в этих краях – Ур-Фиоле… Вернее, там, где он был ещё семнадцать лет назад. Разумеется, во времена той Нивены это место так не называлось, да и Ур-Маттара тогда ещё не существовало. Пятьсот лет назад на юго-западе страны была атрия под названием Фиолея, а в том замке, который называют Круглой Баш­ней, жил царь со своей семьёй и многочисленной дружиной. О Нивене-горе-пророчице вспомнили после трагедии в Ур-Фиоле. Заговорили о роковых совпадениях. Там Нивена – тут Нивена. Там были зловещие пророчества и страшные события – и тут бедствие… Та Нивена, что жила пять веков назад, предсказала две ужасные вещи: восход Гиа­мары и небесные лучи, которые якобы должны были поразить нечестив­цев – тех, кто разгневал богиню. Звезда Смерти действительно взош­ла. А потом на юго-запад страны обрушились смертоносные лучи. Они снесли одну из башен царского дворца, сожгли часть леса, а самое страшное – это то, что небесный огонь прошёлся по двум посёлкам Фиолеи. Один находился на побережье, как раз там, где позже был построен Ур-Фиол. Погибло очень много народу. Ну а то, что небесный луч поразил царский дворец, сочли знамением. Люди были напуга­ны, и многие переметнулись на сторону Периэла. И Гиамара тогда полностью оправдала своё второе название – Звезда Смерти. В стране разразилась война, в которой погибло столько, сколько не гибло ещё ни в одной войне. Тогда и с лиммеринами отношения сильно ис­портились, хотя во время правления Асфаара с ними уже чуть было не подружились. И с раннадами было много стычек. В конце войны вспыхнула эпидемия, потом начался мор. В общем, одна беда шла за другой. Вот тут-то гнев измученных, озлобленных людей и обрушился на Нивену. До этого ещё никому не удавалось предсказать восход Гиамары. Многих это настораживало. К тому же Нивена… Она уже пятнадцать лет как была избранницей и предсказаниями не занималась А тут вдруг открылся пророческий дар! И сразу столько бед напроро­чила. Нивену объявили прислужницей Гиамары. Дескать она стала по­средницей между злой богиней и миром людей и помогла Гиамаре со­брать свою страшную дань. Боги же всегда действуют через людей. В этой истории очень много непонятного. А за такой срок ещё и многое забылось. Семнадцать лет назад эту историю вспомнили – всё равно что достали из руин обгоревшую книгу, а чтобы восполнить испорченные страницы, занялась домыслами. Теперь уже ярость пострадав­ших о6рушилась на другую Нивену. Решили, что, создавая пророчес­кое полотно, она была одержима демоном и разбудила злые силы, ко­торые устроили бедствие. Ведь разразилось-то оно не где-нибудь, а в Ур-Фиоле, на родине той Нивены. Кое-кто даже выдумал, что Ниве­на вернулась, родилась вновь – для того, чтобы опять сеять в стра­не раздор и несчастья. Этот кто-то или ... не знаю, сколько уж их было… В общем, они хорошо накрутили народ.

– Наверное, ей действительно не следовало покидать Святилище, – вздохнула Ариэна.

– Я её отговаривала, хотя и не предполагала, что всё может так обернуться. Я просто не хотела, чтобы она уходила, но Нивена… Знаешь, когда поползли все эти разговоры – что дескать аранхина, сделавшая полотно для Ур-Фиола, одержима демоном, она… Она испу­галась. Она была очень странная, ранимая. Очень боялась Маттар. Однажды она сказала мне, что видела богиню во сне – не в образе паука, а в образе женщины. У той было два лица. И то, что смотре­ло на Нивену, было страшным ликом демоницы. Нивена рассказала мне это, потому что доверяла мне. Она была очень талантливая. И нерв­ная. В ней вечно кипели