Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов Страница 85

– Это ты так говоришь. Йожи видят иначе. Они требуют испытания чужаков. Испытания чести! Если люди отказываются…

– Мы принимаем вызов! – закричал я. К этому моменту я оправился от первоначального шока и включил мозги. Изучив врага, я спокойно отнесся к идее поединка с йожами – хоть со всеми сразу, благо способ их ослабить я нашел.

Толпа йожей загудела, и несколько развернулись, принимая боевую стойку. Двое выкатились вперед: один метров пять ростом, уровнем под стать Ояме, другой огромный, пятнадцатиметровый, моего уровня.

– Ни и Го требуют поединка чести! – провозгласил кто-то из толпы на ломаном всеобщем. – Два на два! Без магии! Только воля, хитрость и мастерство!

– Что значит «без магии»? – прищурил глаза Ояма.

– Запрещено использование любых заклинаний, талантов, способностей, приемов, требующих особых, не присущих каждому разумному, ресурсов, – ответил Рейшаттар. – Маны, духа, ненависти, ярости, хао, терпения, крови, рад… – Он назвал еще с два десятка ресурсов, о которых я никогда не слышал, и некую некротическую энергию, судя по всему аналог чумной.

– Вы издеваетесь? – возмутился я. – Они же копируют наши уровни! А если бы на моем месте был маг?

– Именно поэтому поединок будет честным, – невозмутимо ответил Рейшаттар. – Йож всегда равен своему противнику, включая физическую силу и крепость. На первый план выходят только умение, интеллект и сила духа. Если вы, чужаки, победите в поединке чести, йожи признают ваше право находиться на священной земле.

– А если проиграем?

– Вам сохранят жизни, но вы покинете Лобо и никогда не вернетесь.

Переглянувшись с Оямой, заметил, что он выглядит спокойным, даже заинтересованным.

– Что скажете, учитель?

– Давно не дрался без приемов, усиленных духом, – улыбнулся он. – Будет интересно проверить, не растерял ли навыки. А то, что будем безоружны… Хе-хе, мы ведь не просто так мастера безоружного боя, не так ли, ученик?

Я недоверчиво хмыкнул. Всему есть предел, в том числе нашим кулакам. Как без боевых приемов пробить броню врага? Даже простейший Кулак-молот для исполнения требует духа. А раньше – маны.

Тем временем боевые Спутники начали двигаться, их конечности переплетались, создавая энергетический купол над нами. Пространство внутри оказалось на удивление просторным – арена диаметром метров пятьдесят.

Что ж, отступать поздно.

Мы с Оямой вошли внутрь. Следом вкатились наши противники: Ни, относительно невысокий йож с хитрым блеском в глазах-бусинках, и Го, массивная туша, ощетинившаяся иглами размером с небольшой фонарный столб.

– Правила просты! – прогудел Рейшаттар. – Никакой магии, никаких усилений, никаких призывов. Защитные усиления также будут нивелированы, чтобы не затягивать поединок. Только боевое мастерство. Побеждает та пара, которая нейтрализует или заставит противников сдаться. Убийства запрещены. Начинайте!

Ояма, глядя на йожей, прошептал:

– Не отвлекайся на моего противника, ученик. Каждый должен справиться со своим.

Я ничего не ответил. Если Ояму начнут убивать, спокойно смотреть на это я, понятно, не буду.

Едва прозвучал сигнал к началу, как Го выстрелил в меня целым залпом игл. Каждая размером с копье великана. Ясность, конечно, не сработала, но надо было попробовать.

Я бросился вбок, но одна полоснула по бедру, разорвав плоть до кости. Повезло, что кость уцелела! Чертовы Спутники просто отключили мне Устойчивость и все ее Пути! Действительно, их мир – их правила.

Пятнадцатиметровый гигант Го не давал мне передышки. Прыгнув, он попытался меня раздавить, но я шарахнулся в сторону и кувыркнулся, уходя подальше. Пронесло.

Земля задрожала после приземления Го так, что Ояму сбило с ног. Я попытался разорвать дистанцию до учителя, чтобы прикрыть его от атак противника, но новый залп игл-копий Го заставил отшатнуться назад. Я впервые увидел эмоцию на его вытянутой заостренной морде: он ухмылялся, обнажив острые акульи клыки.

Оглядевшись, я понял его задумку – своими атаками и выстрелами он умело загонял меня в угол – купол был не идеальной полусферой, а гексагоном.

Удар мотыги-кочерги – я едва успел поднырнуть под нее, но, когда попытался атаковать ногу Го Косами Жнеца, каменный пол возле меня взорвался осколками. Без защитных навыков мое тело пострадало даже от них, я все больше истекал кровью.

Следующий удар швырнул меня через арену. Я врезался в стену купола, ребра хрустнули.

Краем глаза видел: Ояма блокирует атаки маленького Ни, но у йожа явное преимущество в размерах и защите. Учитывая, что Косы Жнеца были короче, чем игольный покров Го, мы с учителем оказались беспомощны против закованных в природные доспехи врагов. Как сказал бы дядя Ник, голой задницей хотели напугать ежей.

Снаружи болельщики буйно праздновали успех соплеменников. Я безнадежно проигрывал Го, а когда Ояма пытался контратаковать, Ни спокойно отразил все его удары и подсек ногу учителя так, что тот упал на спину. Видеть такое было не просто непривычно, я испытал настоящий шок. Ояму сбили с ног!

Го надвигался неспешно. Зачем торопиться? Я не мог к нему даже приблизиться: его иглы создавали непроходимую стену, а мотыга-кочерга, раз в десять длиннее моих Кос, не давала и шанса разорвать дистанцию, не приняв удар на себя. Без привычной Ясности мои способности уклонения резко снизились… Да и попробуй уклонись от оружия, которое втрое больше тебя. Так что каждая попытка атаковать заканчивалась для меня новыми ранами.

И тут меня осенило. У меня же есть другое оружие! Такое, что способно удлиняться!

Я активировал Альтер эго.

Трансформация в Ааза произошла мгновенно, тело изменилось, а в следующее мгновение я вытащил Первозданный меч Хаоса – клинок из чистой энтропии, выигранный у Хаккара. Меч, чей урон всегда составляет 90 % от фатального, мог использовать только демон.

Мой противник замер, его глаза-бусинки расширились, превратившись в блюдца. Он выстрелил новым залпом игл, запас которых у него, похоже, был бесконечен, но я уже двигался, одновременно активируя особый эффект клинка – Плеть Хаоса, и он удлинился, превратившись в хлыст из живого металла. Одно движение – и костяные снаряды разлетелись осколками.

– Он прятал оружие! – ошеломленно закричали в толпе йожей.

Го тоже что-то было начал говорить, но я не дал ему закончить. Плеть Хаоса сработала идеально: меч растянулся на двадцать метров, захлестнул ногу гиганта и отсек ее. Го рухнул с грохотом, его здоровье упало до 10 %.

Он взвыл и засучил единственной оставшейся ногой. Из обрубка второй вытекла смолянистая жидкость, которая тут же застыла, запечатывая рану.

Пока враг не поднялся, я устремился к нему, приземлился ему на грудь и собрался воткнуть клинок между пластинами брони.

– Сдаюсь! – прохрипел Го. – Сдаюсь!

Спрыгнув с поверженного противника, я развернулся к Ояме.

Мой учитель все еще сражался с Ни, но маленький йож явно выдыхался. Ояма, казалось,