Хроники Тириса. Книга 5 - Василий Михайлович Маханенко Страница 8

уже как двенадцать дней находится под властью ксорхианцев. Началась орбитальная бомбардировка ядом и вскоре зелёный туман превратит жилую планету в мёртвый кусок камня. В ещё один Вераск. Но не из-за этого я возбудился. Из-за того, что ксорхи сразу подавляют любую связь с поверхностью. Не бывает свежих данных с планеты под ксорхами. Их просто неоткуда взять. Точнее, их невозможно получить, если ты живёшь в стандартной системе координат. Вот только мой заказчик, видимо, существует за её пределами. Несуществующие деньги, регистрация через мёртвые системы и, как вишенка на торте, данные с захваченной ксорхианцами планеты.

«Пульс шестьдесят», — тихо сообщил Эхо. — «Я веду его с момента появления и всё это время его пульс равнялся шестидесяти ударам. Даже когда он произнёс слово „ксорхианцы“, пульс не дрогнул ни на единицу».

«При чём здесь это слово?», — удивился я. — «Может, ксорхи не вызывают у него никаких эмоций».

«У всех вызывают, а у него нет?», — не согласился Эхо. — «Даже у тебя, несмотря на управление падальщиками, и то сердцебиение подскакивает на пару ударов при их упоминании. Это нормально. То, что происходит с человеком напротив, вообще к норме не имеет никакого отношения».

— Какие условия предлагает заказчик? — спросил я, не притрагиваясь к кристаллу.

— Оплата по факту эвакуации, — ответил Латт. — Сумма на усмотрение исполнителя в рамках согласованного лимита. Назовите вашу цену.

Вот теперь я нахмурился и даже Эхо не смог подавить мою мимику. Латт произнёс фразу, которой не существует в мире наёмников. В нашем мире заказчик называет цену пониже, исполнитель заламывает повыше, потом обе стороны часами пытаются продавить друг друга, и расходятся, довольные тем, что обманули партнёра. Это ритуал и основа основ. Человек, предлагающий мне самому назвать цену, либо не знает, как устроен рынок, либо знает нечто, что делает деньги несущественными.

Ладно. Хотите проверить мою жадность — у меня для вас плохие новости. Она бездонная.

— Десять миллионов кредитов, — произнёс я тоном человека, называющего справедливую рыночную стоимость подобной эвакуации. Которая, на самом деле, крутилась в районе двух-трёх сотен тысяч.

— Согласовано, — ответил Латт, не отводя от меня взгляда. Он даже в планшет смотреть не стал, чтобы свериться с «согласованным лимитом». Так, а что вообще происходит? На что меня хотят подписать?

— Депозит в миллион не входит в эту сумму и остаётся у отряда сверх оплаты, — добавил я, увеличивая степень наглости.

— Согласовано, — произнёс Латт, не моргнув и глазом.

— Полные права на любые трофеи, взятые в ходе операции, — продолжил я, входя во вкус. — Включая имущество дома Орвейн, не относящееся к спасаемым лицам, и включая любые артефакты предтеч или ксорхианцев, если таковые обнаружатся.

Вот здесь я решил зайти с козырей. Ни один заказчик в здравом уме не отдаст исполнителю права на находки такого класса, не попытавшись хотя бы выторговать долю. Если Латт начнёт торговаться за артефакты — значит, за ним стоят обычные жадные люди. Если не начнёт…

— Согласовано, — сказал Латт без раздумий.

…значит, заказчику плевать на вещи, за которые империя убивает. И от этой мысли мне стало совсем плохо. Но на жадность это никак не повлияло.

— Компенсация расходов на подготовку операции по смете, которую мы подготовим, а также страховые выплаты семьям в случае потерь — по два миллиона на человека, — продолжил я, уже не столько ради денег, сколько ради принципа. Мне хотелось найти потолок.

— Согласовано, — Латт вновь не мешкал. Ладно, а если так?

— Личный линкор с командой, — заявил я. — Розовый.

Вот! Наконец-то за всё время разговора Латт задумался. Причём достаточно долго — он молчал почти минуту. Всё это время он сидел в абсолютной неподвижности, даже не моргая. Эхо уже вовсю орал о том, что происходящее ему не нравится, но я терпеливо ждал ответа.

— Запрос выходит за рамки моих полномочий, — наконец, произнёс Латт. — Мне нужно проконсультироваться со своим клиентом.

— Не нужно, — махнул я рукой. — Это была проверка на чувство юмора, и вы её не прошли. Что со сроками?

— Все четверо должны покинуть поверхность Веллор-3 не позднее чем через двадцать шесть дней, считая от сегодняшнего, — ответил Латт таким тоном, словно никакого розового линкора не было. Вот это переключаемость!

— Откуда такие ограничения? — спросил я.

— После этого срока выполнение задания станет невозможным, — заявил Латт.

Ни пояснений, ни объяснений. Латт не утруждал себя подобным. Его волновало только ограничение бюджета и выполнение задания. Всё остальное отдаётся на откуп исполнителям. Тем более что они особо не ограничивали себя в своих требованиях.

Где-то внизу, под идеально причёсанными кронами, родился тонкий, на грани слышимости звук. Я скосил глаза на зелёную панораму за окном и меня в очередной раз проняло. В небе, в котором на этой планете не летает ничего и никогда, появилась целая стая боевых дронов. И, судя по тому, как они увеличивались, летела эта стая к нам. Твою груваку за ногу! Да что тут вообще происходит⁈

— Ещё вопрос, — произнёс я, перемещая взгляд на спокойного собеседника. По оценке Эха дронам лететь ещё минуты две, не меньше. — Передача спасённых. Куда и кому я должен их доставить?

— Координаты точки передачи будут направлены вам после подтверждения эвакуации, — ответил Латт. — Передача будет осуществлена представителю заказчика.

— То есть будет вторая встреча, — осознал я.

— Да, — кивнул Латт.

— Пока нас не смёл рой дронов, удовлетворите моё любопытство? — я откинулся в кресле и позволил себе улыбку. — Задание, если смотреть на бумаги, простое до безобразия и с ним может справиться любой отряд наёмников. Который ещё и возьмёт на порядок меньше нас. Почему «Малыши»?

— Вероятность выполнения задания отрядом «Малыши» оценивается заказчиком как наивысшая, — ответил Латт. — Все действующие группы наёмников, включая военные формирования и элитные отряды, были оценены по ряду параметров, и по показателям эффективности «Малыши» были