Бог сломленных - Кэмерон Джонстон Страница 8

– Закончил обирать труп? – поинтересовалась Лайла, и в голосе слышалось лишь нетерпение, без осуждения.

– Еще секунду. – Я срезал оба кошелька магов и спрятал в карман. – Мой заработок.

Я прислонился к стене, прикрыл глаза и представил Киллиан, а Лайла молча наблюдала за мной.

Новая техника магии до сих пор давалась мне с трудом. Я обнаружил ее только после того, как и мое тело, и Дар более или менее исцелились от травм. Теперь я не имел прежних сил контролировать мысли и чувства других, зато мог дотянуться дальше, чем раньше, правда, лишь с теми, в чьих головах уже побывал.

Я открыл Дар во всю ширь, и в него ворвался внешний мир. Лайла – рык утраты и гнева. Размытые кляксы вокруг отмечали спящих и пьяных. Другие, кравшиеся по переулкам с ножами, ощущались остро как бритва. Несмотря на такой поздний час, Полумесяц наполняли мысли и ощущения. Обжигающая похоть. Величайшая потеря. Ужас. Боль. Счастье и любовь. Почти непреодолимо. Но не совсем. Я устоял перед притяжением мириады умов и потянулся к высокой скале Старого города, где сердцем Арканума теперь стали остроконечные купола Коллегиума. Конечно, ничего этого я видеть не мог и как слепой пробирался вверх по гладкой скале, к ярким звездам живых умов.

Стремясь к знакомому разуму, я обнаружил, что канцлер Киллиан пробудилась. Судя по мелькающим в ее усталом уме слабым образам, она еще оставалась в постели и читала при свете кристаллов древние каменные скрижали. Она ожидала меня. Я почувствовал, как она резко выпрямилась в ответ на мое касание, хотя не посмел больше ничего, лишь вежливо постучал в дверь ее разума.

Разум Киллиан тут же захлопнул дверь и опустил решетку на воротах, оставив только маленькие смотровые глазки для беседы. Я ее не винил – Киллиан точно знала, что мне нельзя доверять. Я лгал ей большую часть последних двадцати лет. Конечно, после возвращения из добровольного изгнания я заслужил некоторое уважение, но затем слегка зарвался и сразу использовал едва полученную охранную грамоту, чтобы дать Киллиан поспать. Ну ладно, если она отдохнула, оно того стоило.

«Альвард Кернас мертв, – доложил я. – Хотя его паразит, возможно, до сих пор жив. Он убил Вивьен Адэр и попытался убить меня».

«Вивьен была невиновна?» – мысленно спросила она.

«Это вряд ли».

Я вывалил признание Вивьен в разум Киллиан. В самом деле, превосходный способ общения. Как я и ожидал, она ответила всплеском ужаса. Если приспособления Вивьен помогли уничтожить Орден магов, значит, и Коллегиум уязвим.

«Альвард был не один», – передал я.

«Кто еще?»

Я послал ей лицо юнца, которого вывел из строя.

«Риккард, второй сын благородного дома Карс. – Я прямо чувствовал, как у нее в голове вращаются шестеренки политики. – Он выживет?»

«Возможно, если у вас получится удалить скаррабуса из его тела. Но даже в этом случае сомневаюсь, что он когда-нибудь снова будет в здравом уме. Сам я использовал бы его, чтобы пытать скаррабуса и выудить из него информацию. Связь между носителем и паразитом должна работать в обе стороны, и у нас есть только эти двое».

Последовала долгая пауза, пока моя бывшая подружка, когда-то принципиальная идеалистка Киллиан, боролась со своей ролью канцлера Внутреннего круга. Долг победил, как всегда.

«Уверен, что сможешь узнать больше о враге?»

Я открыл глаза и взглянул на Лайлу. Она удовлетворенно улыбалась, наслаждаясь ударом, пусть небольшим, который нанесла убийцам отца. И, судя по тьме у нее в сердце и глазах, ей этого недостаточно. Она напоминала меня – сильнее, чем понравилось бы Линасу или Чарре.

В глубине души я навек останусь порождением Доков, выросшим среди уличных банд и торговцев алхимией. Свое первое убийство я совершил в том возрасте, когда Киллиан ворковала над нарядными куклами, и, делая все необходимое для выживания, сомнений никогда не испытывал.

«Уверен? Нет. – Я мысленно пожал плечами. – Но у вас, похоже, нет других источников информации».

Этот маг мне никто.

«Оставайся на месте. Я пришлю стражей, и вас всех доставят в покои Шадеи».

Что? Покои? Проклятые политиканы вечно стараются изобразить все в лучшем виде. Очень мягкое слово для названия подземелий старой карги. Сотни демонов, кровавых колдунов и магов-изгоев нашли там свою смерть под ее исследовательскими ножами. Там в сосудах мариновались куски их тел для дальнейшего изучения. Несколько месяцев назад я едва к ним не присоединился.

«Твое желание – закон для меня, почтеннейший канцлер».

Она разозлилась меньше, чем я ожидал.

«Не раздражай меня, Эдрин. Большей части Арканума спалось бы лучше, будь ты мертв. Я до сих пор до конца не уверена, что они не правы».

Я уколол ее инстинктивно – не смог упустить возможность последней мелкой издевки. Таким извращенным даром наделил меня старый наставник, ставший богом архимаг Визант, и все еще продолжает этим радовать. Я подавил очередную колкость. Он собирался уничтожить меня, избавить от опасного тирана Арканум, а я не доставил старому мешку с дерьмом такого удовольствия. Где бы он сейчас ни был, надеюсь, страдает, сволочь. Визант пропал вместе с остальными богами, и я надеялся, что уже не вернется. Насколько я мог судить, Крандус достойно справляется с ролью нового архимага, и, кажется, готов отбросить страх и дать мне шанс, а это уже больше, чем есть у большинства жителей проклятого города.

Я ничего не ответил и разорвал связь к обоюдному удовольствию.

Лайла посмотрела на трупы и лишившегося сознания мага.

– И что теперь?

– Пришлют людей, чтобы собрать этот навоз и отвезти в Коллегиум. Тебе лучше не попадаться им на глаза – сомневаюсь, что стражи будут рады видеть убийцу, стоящую над мертвыми магами.

Она улыбнулась и снова натянула маску:

– С тобой приятно иметь дело, Бродяга. Дай знать, когда еще что-нибудь выяснишь. Я буду рада разобраться с другими маленькими проблемками.

Я кивнул. Пошла она, эта секретность Арканума, у Лайлы есть право знать. Она теперь самый близкий мне человек, единственная, кому я доверял прикрывать спину. Да, Старый Гертан и Киллиан довольно-таки дружелюбны, но верность Аркануму выжжена у них в головах и закреплена магией Ковки. И если они сочтут меня реальной угрозой, то сожгут дотла, не мешкая ни минуты.

Лайла шмыгнула в сумрак, а я поискал на земле самокрутку, выпавшую изо рта в драке, но тщетно. Порылся в пустых карманах, надеясь найти завалявшееся курево, выругался и злобно пнул тело Альварда. Потом поднял воротник, сунул руки поглубже в карманы и остался стоять и морозить зад в адски долгом ожидании