Охотник на демонов 3 - Дмитрий Шимохин Страница 8

Дядя окинул взглядом ступени. Он был уверен, что наемники Золина сделали свое дело — если не убили, то запугали так, что я сбежал из города первым же поездом.

Его взгляд скользнул по колоннам, по Волкову… и споткнулся об меня.

Дядя замер. Его лицо, секунду назад выражавшее барскую скуку, исказилось. Брови поползли вверх, рот приоткрылся. Шок. Чистый, неподдельный шок, смешанный со злостью.

Он не ожидал меня увидеть. Живым. Целым. Стоящим на крыльце суда.

В его глазах я прочитал простую мысль: «Крысеныш решил спрятаться за законом». Он не знал. Золин наверняка не сказал ему ни слова о ночном визите. Контракт был расторгнут молча.

Дядя быстро взял себя в руки, натянув маску высокомерного презрения, и начал подниматься по ступеням. Представитель семенил рядом, что-то нашептывая ему на ухо.

Поравнявшись с нами, дядя остановился.

— Явился все-таки? — процедил он сквозь зубы. От него пахло дорогим табаком и уверенностью в собственной безнаказанности. — Зря, Саша. Очень зря. Тебе дали шанс уйти по-хорошему.

— Доброе утро, дядя, — вежливо ответил я, глядя ему в переносицу. — Я тоже рад вас видеть.

— Ты пожалеешь, — прошипел он, наклонившись ко мне. — Когда судья вышвырнет тебя отсюда, ты останешься один на улице. И тогда мы поговорим по-другому.

Его представитель деликатно кашлянул, касаясь локтя клиента.

— Олег Николаевич, не стоит тратить эмоции. Заседание вот-вот начнется.

Дядя фыркнул и, смерив меня уничтожающим взглядом, прошел в двери суда.

Волков проводил их взглядом и чуть заметно усмехнулся.

— Он нервничает. Это хорошо.

Я посмотрел на часы. 09:02.

Я всматривался в толпу, поднимающуюся по лестнице. Клерки, просители, полицейские…

И тут я увидел его.

Из-за угла здания, прихрамывая, вышел человек. Он двигался медленно, прижимая правую руку к груди.

Борис.

Он выглядел жалко. На правой руке — свежий гипс, висящий на перевязи. Лицо — сплошное месиво из желто-фиолетовых синяков и ссадин, которые даже темные очки не могли скрыть полностью. Разбитая губа распухла.

Он шел, ссутулившись, постоянно оглядываясь, словно ожидая удара в спину. Его дорогой костюм был помят, на брюках виднелись пятна грязи.

Это был не элитный боец. Это была развалина.

Увидев меня на вершине лестницы, он вздрогнул и остановился. Его здоровая рука судорожно сжала лацкан пиджака. Даже с такого расстояния я чувствовал волны ужаса, исходящие от него.

Я не стал спускаться. Просто поймал его взгляд и медленно, едва заметно кивнул в сторону скамейки в тени колонн, в стороне от главного входа.

Борис сглотнул и, опустив голову, поплелся туда.

— Это кто? — шепнул Волков, с сомнением разглядывая побитого наемника.

— Свидетель, о котором вы говорили. Появилась возможность, — пожал я плечами.

— Господи… Что с ним случилось?

— Упал с лестницы, потерял сознание, очнулся гипс, — безэмоционально ответил я. — Идите, Сергей Павлович. Объясните ему расклад.

Волков поправил галстук, снова превращаясь в хищную акулу юриспруденции.

Я наблюдал сверху. Волков стоял рядом с Борисом, открыл портфель, достал какой-то бланк. Он говорил быстро, жестко, рубя воздух ладонью. Борис слушал. Он не спорил. Он кивал.

Волков объяснял ему условия сделки.

Через пару минут Волков поднялся и вернулся ко мне. Вид у него был довольный.

— Он готов, — коротко бросил поверенный.

— Отлично, — я отлепился от колонны. — Пора начинать шоу.

Мы вошли в прохладный полумрак здания суда.

На входе нас обыскали, проверили документы. А следом мы поднялись до зала суда, где уже были открыт двери.

Обстановка была до тошноты казенной: вытертый паркет, ряды пустых стульев для зрителей, клетка для подсудимых, сейчас пустая, но дядя поглядывал на нее с явным неудовольствием, и высокий судейский стол, возвышающийся над нами, как бастион.

Мы с Волковым заняли места слева. Дядя и его лощеный представитель — справа.

Коршунов ерзал на стуле, то и дело бросая злобные взгляды в мою сторону. Он явно ожидал увидеть меня сломленным, запуганным, может быть, даже на костылях. Мой спокойный вид, чистая рубашка и целое лицо выводили его из себя. Он что-то нервно шептал представителю, тот кивал, сохраняя на лице выражение профессионального превосходства.

— Встать! Суд идет! — гаркнул секретарь.

Дверь отворилась, и вошел судья. Пожилой мужчина с глубокими залысинами и мешками под глазами. Он выглядел бесконечно уставшим от людской глупости и жадности.

Он тяжело опустился в кресло, надел очки и открыл папку с делом.

— Слушается гражданское дело по иску Зверева Александра Ивановича к Коршунову Олегу Николаевичу… — забубнил он, пролистывая бумаги. — Предварительное слушание. Стороны, представьтесь.

После формальностей судья посмотрел на нас поверх очков.

— Истец, ваши требования изложены в заявлении. Ответчик, ваша позиция?

Представитель дяди вскочил, одергивая дорогой пиджак. Он начал говорить, и его голос заполнил зал — уверенный, бархатистый, созданный для того, чтобы вешать лапшу на уши.

— Ваша честь, мы категорически не признаем иск! — заявил он, картинно разводя руками. — Более того, мы считаем его возмутительным. Появление этого молодого человека спустя столько лет выглядит, мягко говоря, подозрительно.

Он повернулся ко мне, и его лицо изобразило смесь жалости и презрения.

— Кто перед нами? Бродяга. Человек без определенного места жительства, без стабильного дохода. Согласно архивным записям Академии — маг с врожденным дефектом ядра, едва закончивший обучение с минимальными баллами. Он отсутствовал в жизни семьи годами! Где он был? Чем занимался?

Я сидел, сцепив зубы. Волков накрыл мою руку своей ладонью, призывая к спокойствию. «Молчать. Ждать».

— В то время как истец бродяжничал, — продолжал он, набирая обороты, — мой доверитель, Олег Николаевич Коршунов, нес на себе тяжкое бремя содержания родового гнезда Зверевых. Имение разваливалось! Он вкладывал свои средства, свои силы, свою душу, чтобы спасти наследие от разрушения! Он платил налоги, ремонтировал крышу, ухаживал за садом!

Дядя при этих словах скорбно кивнул, изображая мученика.

— Поэтому, Ваша честь, мы не только просим отказать в иске, — голос представителя взлетел до патетических нот. — Мы подаем встречное ходатайство. Мы требуем признать господина Коршунова законным собственником имения в силу приобретательной давности! Он владел им открыто и добросовестно более пятнадцати лет, пока наследник… если это вообще настоящий наследник… где-то пропадал!

Представитель дяди сел, довольный собой. Это была хорошая речь. Для тех, кто не знал правды.

Судья потер переносицу.

— Позиция понятна. Истец, вам есть что возразить по существу?

Волков медленно поднялся. В отличие от Петровского (представителя дяди), он не махал руками и не повышал голос. Он был спокоен, как скала.

— Разумеется, Ваша честь.

Он достал из портфеля первую папку.

— Касательно личности истца. Вот оригиналы метрик, диплом об окончании Имперской Академии МВД, удостоверение