Газлайтер - Григорий Володин Страница 8

Мама продолжает озадаченно смотреть на меня.

— Даня, что это было?

— Всё нормально, мам. Я — волшебник.

Думал, Ирина обрадуется, но нет. Она сокрушенно качает головой и садится на стул.

— Директор был прав. Твой Дар пробудился. И дочка Соколовых ничего не напридумывала. Ты, правда, отправил ее в мужской туалет.

Хм, куда-куда? То есть она… Вот же конфуз вышел.

Я почесал макушку. С другой стороны, заслужила. Туда ей и дорога.

— Меня как-то накажут?

— Директор хотел отстранить тебя на месяц…

— Сурово, — мрачнею. Плевать мне на уроки, так-то, дома наверстаю за учебниками, но медитации взять неоткуда.

— …но там был папа Соколовой, Дмитрий Степанович. Он заступился за тебя.

— Серьезно?!

— Ага. Он сказал, что согласен обойтись извинением с твоей стороны. А также сильно… понадеялся, что вы со Светой подружитесь и будете вместе играть на переменах.

— Что?! — хмыкаю — Да пусть он катится нахр… в мужской туалет!

А мысленно уже ищу подвох в словах Соколова. Светка — та еще стерва, и не верю я, что меня пощадили из добрых намерений. Значит, ее отцу что-то надо от меня. Вопрос только — что?

Блин, надо больше информации про телепатов. Иначе мое незнание дорого обойдется нам с мамой.

Глава 3

— почтальон всегда звонит дважды

— Дружить?! С Вещим?! — взвизгивает в шоке Света Соколова, но тут же, под внимательным взглядом отца, вжимает голову в плечи и уже значительно тише возмущается: — Папа, он же меня в туалет отправил! К мальчикам! Я вообще-то дворянка, а он простолюдин. Ему следует голову оторвать!

— Светик, — строго говорит мама, выпрямившись на стуле. — Как ты себя ведешь?

Дочка послушно замолкает, виновато вздохнув:

— Прости, матушка.

Отец же усмехается.

— Право имеем, — соглашается Дмитрий, брат главы рода Соколовых. Затем уточняет. — Право силы. Хоть царь и укрепился на престоле, конфликты между аристократами по-прежнему решаются по закону джунглей. И так еще будет продолжаться долго-долго… Только вот этот Вещий — телепат. Наверняка, слабый, но и то счастье на наш городок. Мальчик — не то, чтобы совсем уж ценный ресурс, но достаточно редкий. Понимаешь, дочь?

Света задумывается, теребит белокурую косичку.

— Ты хочешь забрать его в слуги рода? — со странным придыханием спрашивает она. Мысль, что Вещий станет ее слугой, пришлась ей по душе очень сильно.

— Нет, совсем не обязательно, — отмахивается отец. — Конечно, еще один телепат на службе роду совсем не помешает, но рано судить по этому мальчишке, годится он в слуги или нет. Просто общайся с ним на переменах, вместе обедайте. Этого будет достаточно.

— Зачем, папа? — не понимает девочка.

— Мозговые волны, дочка. Телепаты усиливают силы других магов через доступ к их мозговым волнам. Мало кто это знает, и лучше не распространяться. Пускай мальчишка и слабый одаренный, но если будет постоянно, в течение нескольких лет в школе, стимулировать твою мозговую деятельность, то какая-то польза выйдет. Чем чаще он будет погружаться тебе в голову, тем лучше для твоего Дара.

Девочка возмущенно хлопает ресницами.

— Папа! Нет! Я не дам этому извращенцу гадить мне на мозги!

Мать грозно поджимает губы, и Света тут же идет на попятную, сбавив тон:

— Он же может вызнать секреты нашего рода! — умоляюще смотрит она на отца.

Дмитрий задумчивым движением оглаживает короткую бороду.

— Родовых секретов тебе не дано пока знать, но, безусловно, не стоит распространяться о нашей личной жизни, — отвечает отец. — К тому же, мальчишка может испортить тебе психику своим вмешательством.

— Вот-вот, папочка, — кивает обрадованная Света.

— Поэтому я позвонил брату. Сегодня к девяти должен прибыть наш телепат. Он установит тебе ментальные щиты. Достаточно гибкие, чтобы не мешать положительному воздействию Вещего, но влиять на твой разум он больше не сможет.

— Не сможет? — обрадовалась Света, ее губы сами собой расползаются в милой улыбке. — Хорошо, папочка, я постараюсь побольше общаться с Вещим.

— Это пойдет тебе на пользу, мой ангелочек, — добродушно смотрит на нее отец.

Девочка продолжает улыбаться. Искренне, лучезарно, покладисто.

«Вещий, готовься. Я превращу твою жизнь в ад».

* * *

Поймите меня правильно. Я не терплю мерзавцев. Мягко говоря. Точно такие же люди довели мой прошлый мир до ядерной войны. У меня к подлецам личная ненависть.

Себя виноватым, конечно, я не чувствую, всё же эта стерва первая руки распустила. И знаете, Соколова еще легко отделалась. Подумаешь, увидела мужские причиндалы. В обычной ситуации, когда на кону стояли бы только мое образование, здоровье и, пускай даже, жизнь, ни за что бы не извинился. Я бы послал ее еще раз, не задумываясь. Но сейчас была еще мама.

Властные дворяне могли ей конкретно так испортить жизнь. Я объективно оцениваю риски. В Русском Царстве аристократы имеют огромные привилегии. Им дано право карать простолюдинов за серьезные обиды. Конечно, Соколова первая начала, но в школьных коридорах нет видеокамер, только во дворе, и поди, докажи.

Поэтому я принял решение, о котором, не исключено, буду жалеть в будущем. Но по-другому мне совесть не позволяет поступить.

В общем, я принял решение извиниться перед Соколовой. И будь что будет.

Когда я выхожу из автобуса, замечаю, как все в округе задирают головы. Все — это ученики и учителя.

— Это же Пивиан! — восклицает кудрявая девочка лет пятнадцати. — Поймать бы! Говорят, его мясо помогает Дару пробудиться.

Над крышей школы парит двуглавая синяя птица, похожая на павлина. Одна голова смотрит на запад, вторая — на восток, а своей нет, хе. Уносится же птица точно на юг.

Мда, волшебные звери — это отдельная песня. Как я слышал, наш город Будовск построен на пересечении нескольких потоков внешней энергии, и сюда постоянно заглядывают эти чудные создания, чтобы подпитаться. А некие Загонщики их убивают и сдают мясо в царские приемники.

Откуда звери вообще берутся, пока не знаю. Как раз сегодня урок биологии, может и прояснится.

— Вещий, явился наконец! — доносится мелодичный голос одной соплячки.

Я медленно оборачиваюсь. Конечно, еще у ворот заметил Соколову. Только что она щебетала с подружками возле клумбы с розами. Но меня одноклассница не упустила, выглядела боковым зрением. Будто пасла.

Холодно замечаю:

— Я слышал, что у аристократов великолепные манеры, а теперь убедился и воочию.

У подружек глаза чуть из орбит не вылезают. Соколова супится.

— Отойдем, нахал.

И чуть за руку меня не взяла, но опомнилась, пошла вперед. Переборов внутреннее сопротивление, я следую за белокурой су… одаренной.

Останавливаемся за углом здания. Соколова резко разворачивается, чуть не стегнув меня по лицу косичками.

— Извиняться будешь публично, — начался