Последний атолл Империи - Олег Яговцев Страница 76

Его вход представлял собой темную, покрытую мёртвым лишайником арку, ощеренную от времени каменными выступами, которые в мертвенно бледном сиянии тусклого света казались бессмысленными каменными зубами, готовыми разорвать на части любого, кто осмелиться проникнуть внутрь.

Осторожно протолкнувшись туда, я словно ощутил, что переместился в другой мир. Света стало ещё меньше, и я зажёг припасённый световой артефакт. Древние сталактиты и сталагмиты, покрытые грибами и мхом, висели у меня над головой и давили дурным предчувствием. А играющие на стенках грота тени от всего что было вокруг разбежались словно древние вампиры от луча солнца.

Спускаясь на всё большую глубину, я обнаружил, что это место простирается на много пространственных уровней. Здесь и там встречались мрачные пещеры, от которых веяло стариной и безысходностью. А внутри пещер, я натыкался на порушенные скелеты и лежащие на полу поверженные щиты и мечи, свидетельствовавшие о битве между живыми и нежитью, прошедшие тут и понятно в чью пользу она прошла. Потому что о живых тут напоминал лишь полосы от оружия на стенах, причём некоторые были весьма свежие.

Я не произвольно достал Ивон и родовой клинок, покрепче сжал их, тем самым немного больше подсветив себе путь. Всю дорогу я ставил поисковые метки жетоном, но теперь решил ставить и метки плазмой.

И вот, когда я уже отчаялся и хотел вернуться, я внезапно обнаружил огромный зал, где за гигантским столом куча скелетов чинно устроила свою сходку. В тарелках у них была нормальная еда, но тут и ежу понятно, что живому из этого вкушать нельзя. А вот во главе стола на огромном троне восседал особый скелет в царских одеждах. В его руках находился жезл с красным навершием, ярко светившимся в полумраке.

Сразу при входе я ткнул на жетон с маскировкой, а теперь я медленно пошёл, внимательно осматривая эту трапезную и каково было моё удивление, когда я увидел на одном из мест вполне свежее тело. И я бы даже сказал, что опознал весьма знакомую копну каштановых волос на нём.

Осторожно приблизившись я с замиранием сердца опознал в ней Машу Гурьеву, попутчицу до Магнитогорска.

— Етить Колотить! — непроизвольно вырвалось у меня.

Чем привлёк внимание скелета рядом. Однако покивав своими пустыми глазницами из стороны в сторону скелеты вокруг частично замерли, но некоторые потянули руки и стали есть. Маша была бледна, но ещё не холодна, поэтому я незамедлительно кинул на неё лечение. Но в чувства она не пришла, а пульс был крайне слабый, лечения у меня уже не осталось, так что я не нашёл ни чего лучше, чем расчехлить НЗ из гигантского кольца Дрейка. Хлеб с колбасой пришлось растереть и добавить прямо в стакан с брагой, а потом осторожно помешивая я аккуратно влил ей в рот.

Это возымело эффект, Маша расслабилась, задышала и откинулась на спинку стула, не мало заставив меня понервничать под взглядами скелетной братии, скрестившей на ней взгляды.

Как выбираться с ней я не знал, а потому решил прошерстить как следует зал, в поисках следов её попадания сюда. Во-первых, судя по разбросанным предметам, она тут была уже пару дней, как она попала на пир остаётся загадкой, однако потолок имел местами странную форму, и я предположил, что она прибыла откуда-то сверху.

— Это что получается? Если предположить, что комнаты соответствуют кругам самого разлома, то я сейчас в третьем круге? А Маша забрела так далеко и не справилась?

Я немного по-другому взглянул на стол с мертвецами, и походив между ними отметил много разного оружия, брони и родовых перстней, принадлежавшим людям снаружи.

Теперь осталось самое важное — пока действует маскировка, надо постараться уничтожить лича. Меня сильно смущал жезл главного скелета. Очевидно, что выдерни я его и история с Машей и остальными за столом повторится и со мной. Вот только у меня есть Ивон, эта прожорливая зверюшка ещё чуть-чуть вымахала от битв сегодня. И так как мне всё равно решать вопрос с дальнейшим продвижением, я не нашёл ни чего лучше, чем спланировать дерзкое нападение на лича…

И надо признать это было как-то неприлично просто. Я лишь вбил Ивон ему в черепушку под стальной хваткой и активировал её жетон. Затем выхватил посох и резким ударом срубил голову родовым клинком. Всё заняло доли секунд, но этому предшествовала подготовка и скрупулёзный просчёт и всё равно это было слишком просто.

Его глаза вспыхнули красным пламенем, но затем угасли, пожираемые Ивон в облике змеи. К моему счастью скелеты, сначала вскочив затем опали грудами безжизненных костей, а зал наполнился шелестом улетающих душ.

Ивон стала уже настоящей змеёй, хоть и маленькой, но змейкой её язык уже не поворачивался назвать. А когда она отлепилась от поверженной головы, моему взору предстал уже полноценный серый клинок с витиеватым рисунком. Для меня он был всё равно ещё немного маловат, но темп её роста прямо впечатлял. Я бы конечно предпочёл ещё и жетон получить, но что поделаешь, надо уметь делиться…

Дальше я на себе вытащил Машу к поезду, прихватив с собой несколько родовых колец для демонстрации.

А затем, мы гурьбой отправились в грот за остальным, где в одной из куч невзрачных костей я опознал родовой перстень рода Леоновых.

Глава 27

— Живее, господа! Поторапливайтесь! — чем ближе мы были к центру разлома, тем менее сдержанным становился князь Трубецкой.

Мы и так споро грузили всё, что только могли найти в логове лича. А скопилось тут всего немало. Одного холодного оружия поднабралось несколько сотен килограмм. Не говоря уже об украшениях и различных странных вещицах, которые специалистам Лиги ещё предстоит проверить на содержание магической энергии. Но меня они интересовали мало, так как согласно условиям контракта, все они полностью и безоговорочно становились собственностью Лиги.

Куда больше меня заботило состояние Маши. Девушка вроде бы уже начала приходить в себя, но мне всё равно было тревожно за её состояние. Она едва держалась на ногах, но при этом всё порывалась чем-нибудь нам помочь. Мы с Димой её бережно провели в поезд и буквально силой заставили немного отлежаться. Мне даже пришлось слегка повысить голос. Как она вообще умудрилась тут оказаться?

— Эй! Лебовски! — окликнул я прохлаждающегося в тени поезда Гаррета, — Может уже вынешь руки из карманов и перетащишь вон