Гнездо - Владимир Львович Ешкилев Страница 76

Поступали сообщения о Адельмах, способных управлять плазмоидами на расстояниях до пятисот метров. Ксеноморфы научились устраивать хитрые засады в зарослях и болотах. Даже чувствительны ГРЛ-сенсоры иногда не успевали предупредить пилотов о живых плазменных катапультах, что таились в топях, грязевых озёрах и подземных норах. Два десятка дискоидов были сбиты, сотни получили повреждения, и количество боеспособных машин уменьшилось до критического уровня. Наспех отремонтированные «летающие тарелки» работали круглосуточно, ускоренно расходуя ресурс двигателей и тензогенных муфт[69]. Единственным достижением Охранных сил за эту неделю было значительное замедление наступления чужих существ на густо заселённую прибрежную зону Аврелии. Однако и там ситуация оставляла желать лучшего. Отряды ополченцев в городах Обитаемого пояса выявляли всё новые и новые гнёзда полипод и арахнид. Прорывы теперь случались и на технических этажах небоскрёбов, и в имениях, расположенных на тщательно стерилизованных и окультуренных островах Южного океана. Перечень безопасных территорий сокращался чуть ли не ежедневно. Всё больше обожженных, искалеченных и отравленных колонистов попадало в больницы и военные госпиталя. Закрытые развлекательные центры и школы срочно переоборудовали на медицинские кампусы.

Между тем император прислал на помощь колонии одну из эскадр Третьего флота[70]. В её составе на Аврелию прибыла десантная бригада, оснащенная тяжёлой техникой. Над северными равнинами теперь проносились суборбитальные штурмовики и ревущие «небесные танки» — огромные конвертопланы, вооруженные дальнобойными плазменными катапультами и реактивными системами залпового огня. Одним ударом это оружие сметало всё живое на сотнях гектаров аврелианскои равнины, но из цирка Мефистофель на выжженные равнины снова и снова выплёскивались многотысячные потоки ксеноморфов. Они упорно шли и шли на юг, минуя ловушки и степные пожары, топча обугленные гекатомбы своих сородичей, словно натравленные полной ненависти к людям неизвестной волей.

Маккослиб вернулся в жилой модуль после очередного совещания с имперскими адмиралами и командирами десантников. Лансу пришлось объяснять офицерам Третьего флота особенности ведения боевых действий на планете с трансформируемой экосистемой, где поселилось два миллиарда человек. Он выступил категорически против новых ядерных бомбардировок горных гнездилищ. В конце концов сошлись на решении провести серию пробных обстрелов аномальной зоны. Для этого должны задействовать лучевые батареи межзвёздных крейсеров и фрегатов. Мощность выстрелов договорились ограничить четырьмя тераджоулями на выходе луча. Аналитическим группам дали задание за ночь определить первоочередные цели и вычислить оптимальную интенсивность первой серии ударов.

Перед лучевой атакой Ланс решил хорошо выспаться. Уже четвертые сутки он спал урывками. Да ещё и Наварин взял себе за правило проводить долгие ночные TVC-совещания, в ходе которых районные координаторы Охранных сил озвучивали одинаковые рапорты и просьбы о предоставлении им резервов, ресурсов и эвакуаторов. Поток рапортов и просьб разнообразили дискуссии аналитиков и научных работников. Одно только сообщение о том, что Адельмы научились «сливать» в один свои смертоносные плазмоиды — и таким образом увеличивать силу и дальность поражения — привело к многочасовым разговорам и консультациям по спецканалам TVC, к которым неизменно подсоединяли персональный терминал Маккослиба. И он должен был слушать споры физиков-плазмологов, в которых почти ничего не понимал.

На эту ночь офисные оракулы совещаний не предсказывали. Даже наоборот. В эту ночь лорд Наварин вылетел в своё загородное поместье, прихватив с собой комфлота-три и стайку красивых секретарш. Как объяснили Лансу знающие люди, это гарантировало его подчинённым покой до обеда следующего дня. После того, как руководитель патронажной службы премьера подтвердил отсутствие не только шефа, но и его офисного «гарема», Маккослиб приказал своему адъютанту ни при каких обстоятельствах не соединять спецтерминал с его личным коммуникатором, снял защитный комбинезон, вынул из носа дыхательные фильтры и прилег на гидроматрац, расстеленный на полу штабного модуля. Через минуту генерал-полковник уже спал.

Пробуждение исполняющего обязанности Чрезвычайного министра оказалось крайне неприятным. Ланс проснулся от внезапной удушья и звука взрыва. Ему показалось, что на него упал потолок. В ушах звенело от резкого перепада давления. Он почувствовал, что его схватили под мышки и куда-то тянут. Всего за несколько секунд он понял, что пребывает в руках собственных охранников, которые выносят его из горящего модуля. Он не произвольно схватил ртом воздух, вдохнув облако невыносимо удушающего дыма. Ланс закашлял, как никогда в жизни. Казалось, спазмы вот-вот разорвут ему бронхи.

— А… Адельмы? — спросил генерал у старшего из охранников, когда приступ прошел и к нему вернулась способность произносить слова. В следующее мгновение Ланс увидел здоровенную дыру во внешней стенке модуля.

«Каким это чудом ксеноморфам удалось пробить защитные экраны?» — удивился исполняющий обязанности Чрезвычайного министра.

— Террористы, сир! — объяснил сержант и помог генералу встать на ноги. — Погибли ваш адъютант и мой парень. Но мы не дали им прицельно выстрелить… Сир, только что мне сообщили, что террористов схватили.

«Террористы? Это что-то новое», — подумал Ланс и направился к модулю-столовой, где штабные обычно проводили инструктажи и совещания. Ему показалось, что оттуда слышны крики и звуки борьбы.

Когда он зашел в помещение, самое интересное уже произошло. На полу, среди опрокинутых столиков и кресел, сидел молодой парень в грязной серо-зелёной форме. Такую носили бойцы вспомогательных частей. Ноги террориста обездвижили специальной быстро твердеющей пеной, а руки зафиксировали липкой лентой. В нескольких метрах от задержанного курились обугленные останки ещё одного человека. Верхнюю часть его тела плазменная струя превратила в чёрно-фиолетовую спёкшуюся массу, а нижнюю покрыла сплошная копоть. Из закатанной штанины торчала обтянутая терморегулирующим трико нога убитого террориста. Ланс заметил, что она миниатюрная, как у подростка. Армейский берцы казались на ней чужеродно-массивным. Гадкий запах горелого мяса наполнил столовую. Увидев Маккослиба, задержанный крикнул:

— Маргарзан![71]

За что получил под дых от охранника, захрипел и сполз на пол.

— Что он такое выкрикнул? — поинтересовался Ланс.

— Это сумасшедший, сир, — пожал плечами охранник. — Не обращайте внимания. С ним была девушка, но её сожгли, — он кивнул на мертвое тело в армейских берцах. — Совсем была не адекватной. Кричала что-то непонятное, сама под выстрел бросилась. Идиотка. Возможно, какой-то дури нанюхалась. Говорят, что это она стреляла со «страйкера» по вашему модулю и в охранников, министра. Затем эта сладкая парочка попыталась бросить гранаты, но у них не получилось.

Другой охранник сверял какую-то карточку с изображением на позитронном планшете. Увидев Маккослиба, он вытянулся:

— Господин Чрезвычайный министр, докладываю: только что нами установлены личности террористов. Этого подонка, сир, — он ткнул сапогом