Берсеркер: Маска Марса. Брат берсеркер. Планета смерти - Фред Сейберхэген Страница 74

– Если нужно, мы можем это устроить, – кивнул командующий Сектором операций во времени.

– Хорошо. – Лукас машинально чертил что-то карандашом в лежавшем перед ним блокноте. – Так, первым делом надо позаботиться о транквилизаторах, чтобы успокоить их и настроить на миролюбивый лад… Затем мы выясним у них подробности гибели короля, которые нужно изменить… Потом – несколько дней гипноза, и дело сделано. Я уверен, господа, что у нас получится.

– Неплохо придумано, Люк. – Командующий обвел взглядом офицеров. – Хочу напомнить, господа, пока идея полковника не полностью захватила вас, что прежде всего следует решить основную проблему. Кто заменит короля Эя?

Деррон думал: «Ответ совсем рядом, это обязательно придет в голову еще кому-нибудь, не только мне!» Ему очень не хотелось первым указывать на такую возможность, потому что… Только потому. Нет! Гори все ясным пламенем, какого черта?! Почему бы и нет? Ему платят за то, чтобы он думал, он не только может, но и должен это сделать, и совесть его будет чиста. Деррон прокашлялся, несколько удивив присутствующих, – о нем успели позабыть.

– Поправьте меня, господа, если я ошибаюсь. Но разве у нас нет человека, способного переместиться во времена короля Эя без утраты памяти и способностей? Я говорю о человеке, который сам попал к нам недавно, – из гораздо более отдаленного времени.

Харл очень хорошо понимал, что́ ему предстоит. Он направит корабль к берегам Квинсленда. Когда они прибудут, он должен предстать перед королем Горбодюком и принцессой и, глядя им в глаза, поведать о том, что случилось с Эем. Но чем больше Харл об этом думал, тем лучше понимал, что ему, скорее всего, не поверят. И что тогда?

Остальным воинам легче – на них, по крайней мере, не лежит груз ответственности, которая внезапно свалилась на Харла. Сейчас, спустя много часов после нападения чудовища, все по-прежнему беспрекословно подчинялись ему. Солнце клонилось к закату, но Харл приказал снова взяться за весла и направил корабль к берегам Квинсленда. Пусть лучше воины будут грести всю ночь, это избавит их от безумных проявлений горя, на которые просто не останется времени и сил.

Они гребли, словно слепые, словно безумные, словно живые мертвецы, – с отрешенными лицами, на которых застыло выражение гнева и скорби, и никого не волновало, куда, собственно, движется корабль. Часто кто-нибудь сбивался с ритма, тогда весла сталкивались или неуклюже врезались в морскую гладь. Никто не разговаривал, никто, казалось, не замечал того, что творится вокруг. Торла затянул песню смерти – проклятие следующему врагу, с которым Торла сойдется в бою.

Внутри пурпурного шатра, на почетном месте – на сундуке с сокровищами короля Эя (эти сокровища были еще одной проблемой, с которой предстояло разобраться Харлу, и она становилась все более насущной по мере того, как отступали гнев и скорбь) – лежал его крылатый шлем. Все, что осталось от славного короля…

Десять лет назад Эй был настоящим принцем, его отец – настоящим королем. У Эя едва начала пробиваться бородка, а Харл уже тогда был верным слугой юного принца, его правой рукой. И как раз тогда братьев, дядьев и кузенов Эя словно начала пожирать чума: их снедали зависть и предательство. От этой чумы погибли отец Эя и почти все его родичи, и королевство тоже пало, разорванное на куски иноземными захватчиками. А размеры наследства Эя сократились до палубы корабля – хотя Харл ничуть не возражал против такой перемены в жизни. Харл даже не жаловался на то, что Эй слишком любит книги и чтение. Он не возражал и против молитв человеку-богу, богу-рабу, который проповедовал любовь и всепрощение и за свои проповеди получил раздробленные клиньями кости…

И вдруг Харл почувствовал какое-то движение или волнение воды под днищем – едва заметное, но явственное. Сперва Харл подумал, что дракон вновь поднимается из глубин моря, собираясь разбить корабль в щепки огромной железной головой. Воины, как видно, подумали о том же – они повскакивали с мест, бросив весла и схватившись за оружие.

Но дракон не появился. Не появилось вообще ничего. Вокруг корабля с неестественной быстротой сгустился туман, и ярко-красный диск заходящего солнца превратился в тусклое, размытое белое пятно. Харл огляделся, держа наготове железный топор, и заметил, что даже волны стали вздыматься и опускаться в ином ритме. Воздух стал значительно теплее, более того, запах моря изменился.

В странном мягком свете воины переглядывались, широко раскрыв глаза от изумления, крепко стискивали рукояти мечей и бормотали что-то о чародействе.

– Гребите вперед медленно! – приказал Харл, пряча бесполезный топор в чехол. Он делал вид, будто у него есть план, чтобы люди не так волновались, но на самом деле его покинуло даже чувство направления.

Харл передал рулевое весло Торле, а сам пошел на нос корабля – посмотреть, что там впереди. Гребцы успели опустить весла всего пять десятков раз, когда Харл поднял руку, приказывая остановиться. Вода вспенилась у бортов, все весла опустились, ход корабля замедлился. Впереди, не дальше полета стрелы, из тумана выступила полоса песчаного берега. Никто не мог сказать, какая земля лежит за песчаной косой.

Когда воины увидели берег, их голоса зазвучали тише. Все они прекрасно знали, что еще несколько минут назад впереди не было видно никакой земли.

– Но это в самом деле твердая земля – там, впереди.

– С виду, конечно, твердая земля… Не удивлюсь, если она вмиг растает, как облачко дыма.

– Колдовство!

Несомненно, колдовство. Кто же станет спорить? Здесь явно поработал чародей – непонятно только, злой или добрый. А что с этим делать и делать ли что-нибудь – уже другой вопрос. Харл решил больше не прикидываться, будто все понимает, и созвал совет. После недолгого обсуждения все решили развернуть корабль и грести обратно, от берега, чтобы выяснить, можно ли таким способом вырваться из лап захватившего их чародея.

Солнце должно было давно закатиться за горизонт, но бледное светило, что виднелось сквозь туман, никуда не делось. Даже сделалось ярче, чем раньше, потому что, когда они начали грести, туман стал постепенно рассеиваться.

Когда корабль почти выбрался из густого тумана и Харл понадеялся, что им и в самом деле удалось ускользнуть из зачарованного места, впереди показалась гладкая черная стена без всяких отметин, поднимавшаяся прямо из воды. Немного вогнутая, стена, насколько можно было видеть, не имела ни конца, ни начала – она как будто огораживала все море с туманной землей посередине. Подойдя к ее подножию, воины подняли головы и увидели, что стена образует нечто вроде