Олег Рыбаченко - Проповедь в аду Страница 74

— Хорошо, там и сделаете. Нужно потрясти воображение рядовых бойцов. Праздник начнется, когда придет указ о наградах.

Помещение и впрямь было огромным. Стадион площадью в пятьдесят квадратных километров. В грандиозном зале рядами выстроились столы, собралось множество солдат и офицеров. Из Галактик-Петрограда прислали список награжденных — за очередную блистательную победу российского оружия. В церемонии принимали участие свыше десяти миллионов лучших бойцов. Они могли одновременно наслаждаться зрелищем и вкушать отборные яства. Стадион шумел, на почетной трибуне расположились маршал Трошев и весь генералитет. Они были с неподдельной радостью встречены рядовыми. Было видно, что командование пользуется авторитетом и любовью в армии. Просторные трибуны могли вместить миллионов десять, и сверхмаршал Трошев предложил:

— Зачем им пустовать? Давайте заполним места другими солдатами.

Олег Гульба попытался возразить:

— На всех не хватит еды и вина.

— У нас что, мало трофеев? целые цистерны со спиртным. А если не хватит, используем традиционный запас этилового спирта. А ты смотри, чтобы обошлось без терактов. — Обратился Максим к генералу СМЕРША Михаилу Иванову.

— Терактов не будет. Мы провели большую работу. Просканировали все ближайшие дома и подземные переходы, а с неба за всем будут следить наши звездолеты. Они выставят столь надежный щит, что не пролетит даже муха.

— Я надеюсь, не будет как в прошлый раз. Когда мы пировали, а нас едва не перебили.

— Нет. Тогда мы только-только освободили планету, и нам удалось лишь слегка зачистить местность. Вот почему мы пропустили удар. Сейчас этого не повторится — для охраны мы выделили большие силы.

Трошев напустил на себя суровый вид.

— Если произойдет хоть одно ЧП, я спущу с вас шкуру. Не для того мы одержали победу, чтобы противник мог нас жалить в спину.

— Так точно, сверхмаршал.

Стадион быстро заполнился. Миллионы глоток, только что ревевших, разом смолкли, когда на трибуну вышел командующий.

Его выступление было кратким, но запоминающимся. Описав подвиги Российских солдат, он перешел к перспективам. Лейтмотив выступления: скоро конец войне и тогда все вернутся к мирной жизни.

Окончание речи было встречено бурными аплодисментами, переходящими в овацию.

Теперь можно было начинать представление. Трошев подал сигнал. Громадное поле с декорациями засветилось. Появились сложные формации: несколько тысяч самолетов летели, последовательно изображая бюсты Ленина, Сталина, Жукова. Они кружились в заводном вихре, управляемые лучшими пилотами, а компьютер синхронизировал их действия. Авиация выполнила несколько фигур высшего пилотажа, на истребителях зажглись красные огоньки и они слились в сплошное знамя. Все стало на свои места — изображения свидетельствовали о преемственности поколений.

Знамя рассыпалось на множество осколков, превратившихся в розовые цветы. Сочные бутоны плавали в пространстве, пока не распались. Самолеты стали практически невидимыми, скрывшись за синим дымом.

Вводная часть шоу закончилась. Перед воинами возник образ Сталина, он был многократно увеличен с помощью голограмм. При виде генералиссимуса солдаты повыскакивали с мест, бурно приветствую легенду прошлых веков. Сталин в ответ махнул рукой. Зазвучал голос с грузинским акцентом.

— Над Родиной навис бронированный кулак врага. Нам предстоит драться со страшной силой мирового империализма, его главным цепным псом — фашизмом. Нашему народу необходимо собрать в кулак всю волю, все мужество, чтобы противостоять врагу.

По полю проехались советские танки, промаршировала пехота. Затем последовали сводки с полей — показывали заводы и фабрики. Через голографическое изображение было видно, что народ трудится с большим энтузиазмом. На лицах играли улыбки.

Вдруг все помрачнело. В трехмерной проекции показался другой мир — фашистская Германия. Он напоминал мрачное подземелье: всюду колючая проволока, ею окутано даже небо. Истощенные рабы вкалывают на заводах. Их подгоняют жирные надсмотрщики, свистит плеть, мощные удары обрушиваются на тощие спины. Похоронный марш.

А вот появляется величайший преступник всех времен и народов — Адольф Гитлер. Пустые глаза мертвой акулы, оскаленный рот с железными зубами, кривой, нагло торчащий нос. Личность отталкивающая. Звучит скрипучий голос, напоминающий царапанье собачей лапы по пластику.

— Весь мир — дерьмо, населенное мартышками. Земной шар — глыба камня, хрупкая глыба. Я и японский император сожмем ее руками, и она рассыплется.

Гитлер хватается за глобус, старается его сдавить. Земной шарик лопается, и кровавый тиран падает.

Звучит смех, многие солдаты вскакивают со своих мест и улюлюкают, дразня тирана. Слышны крики:

— Гитлера на кол!

— Смерть обезьяне!

Персонаж поднимается.

— Мы должны разгромить Советский Союз. Россия будет уничтожена. Мир падет.

Гитлер начинает, бешено хохотать.

Голос диктора:

— Настал роковой день 22 июня. Неисчислимые орды нацистов пересекли границу.

И впрямь — тысячи самолетов и танков со свастикой выстроились клином. Бронированное чудовище вторглось в пределы великой страны.

Бомбы и снаряды миллионами килотонн сыпались на позиции советских войск. Массированная обработка коснулась в первую очередь мирных городов и сел. В больших количествах гибли женщины, дети, старики. Бомбы сметали все. Тяжелые снаряды ровняли с землей здания. Спящий город. Спустя минуту, на его месте красуются развалины.

Вот на пути врага встают советские части. Солдаты сражаются мужественно, с криком "За Родину, За Сталина" бросаются под вражеские танки. Гибнут сами, но при этом умудряются взорвать противника. Но враг одолевает. Фашистских танков слишком много, они текут сплошной грязно-коричневой рекой. Битва продолжается, и количество подбитой бронетехники растет. Светит яркое солнце, его заволакивают тучи. Вновь появляется Сталин. Он подавлен.

— Враг подошел к вратам столицы. Отступать дальше некуда, позади Москва. Я издаю приказ — ни шагу назад, стоять насмерть. Не посрамим земли русской. С нами Александр Невский, Иван Грозный, Суворов, Кутузов и многие другие. Если надо — все святые встанут за Русь. Братья и сестры, подымайтесь на защиту отечества.

Видно, что миллионы людей, от мала до велика, идут на войну. Даже подростки берут в руки автоматы и вступают добровольцами в армию. Иные сутками работают у станков, выпуская снаряды и технику.

Сражение с фашистами вспыхивает с новой силой. Идет снег. Видно, как тысячи гитлеровских танков пылают. Дела у нацистов идут все хуже. В небе кипят бои. Советские истребители, несмотря на численное превосходство противника, яростно атакуют. Вермахт выдыхается и, не выдержав напряжения, захлебываясь кровью и металлом, останавливает свое продвижение.

Снова показан Гитлер. Он беснуется.

Российские военные радостно смеются. Войска вермахта откатываются назад.

Но война еще не закончена. Вновь показана фашистская Германия. Надсмотрщики бьют заключенных, стреляют им в спины. Выпуск вооружений растет. Пьяный Гитлер, в руках бутылка шнапса, ревет:

— Я нанесу Сталину удар в Сталинграде.

Русским войскам тяжело, они прижаты к берегу. Но при этом продолжают сражаться. Сам Сталин прибывает в родной город. Его уговаривают остаться, не ехать, но вождь непреклонен. Он ходит по развалинам, снаряды не задевают Великого лидера страны. Он протягивает вверху руку. Рука сжимается.

Звучит голос вождя:

— Пора взять за горло фашистскую гадину.

По его сигналу в действие вступают армады танков. Они сминают нацистов с флангов, и немцы оказываются в котле. Видно, как гордые гитлеровцы мерзнут, обматываясь женскими платками. Это им мало помогает. Бредут колоны ободранных военнопленных, вся гордость нацистов стоптана и раздавлена.

Гитлер был красный, затем становится фиолетовым. Изо рта течет пена. Он корчиться, как змея.

— Тигр пожрет вас.

Виден и сам танк — огромный, с трехэтажный дом. Их много. Но советские войска уже готовы. Легендарные "Катюши", только что сошедшие с конвейеров, выстроились в ряд и мощными ударами раскалывают эти кастрюли, заставляя гореть рождественскими свечками. Громадный клин продолжает двигаться, танки горят тысячами. В конце концов, атака фашистов захлебывается, и Сталин произносит с усмешкой:

— У тигра вырваны клыки.

Русские наступают, а немцы с позором отходят. Виден Берлин — город-крепость. Прямые, как телеграфные столбы, улицы, дома, похожие на смесь бункеров и тюремных застенков. Видны подвалы, где зверски пытают коммунистов и им сочувствующих. Нацистские палачи не щадят даже детей, вырезая из их спин куски кожи. Когда советские войска вступают на территорию Германии, их встречают кошмарные фабрики смерти — печи, крематории. Производство пуговиц, гребешков и даже губных гармошек из костей. А также зонтов, плащей, перчаток из натуральной человеческой кожи.