Грешник - Михаил Злобин Страница 73

— Но ведь у вас же не течет в жилах кровь знатных фамилий, — возразил я, — но я вижу, что вы уже успели познакомиться с огненной водой.

— Ну, я ведь совсем другое дело… — самодовольно отозвался кузнец. — Впрочем, неважно. Вы действительно смогли удивить меня, Данмар. Теперь мне совесть не позволяет выгнать вас, не выслушав просьбы. Скажите, зачем вы пришли ко мне?

— Спасибо, мастер Валад, вы очень великодушны. — Я в очередной раз изобразил поклон, и в этот раз я заметил, что моя напускная учтивость пришлась старику по душе. — Повод вам может показаться пустяковым, но, уверяю, это не так. Я бы хотел получить оружие, к созданию которого приложили бы руку лично вы.

— Ну-у… это, конечно, можно, — с сомнением протянул ремесленник. — И вовсе это не пустяковый повод. Только знайте, Данмар, полновесный меч создается отнюдь небыстро. Это несколько седмиц кропотливого и напряженного труда. А ведь помимо этого у меня множество других заказов. Я не уверен, что вы станете ждать, когда у меня дойдут руки…

— О, не волнуйтесь. Мне нужен не меч, мне нужно вот такое оружие…

Я извлек свои саи, ловко крутанув их в руках. И, будь я второй раз проклят, если в глазах Валада не мелькнула тень презрения и пренебрежения. Он явно считал подобные поделки недостойными своего ремесла.

— Прошу вас, Грандмастер, не делайте поспешных выводов. Это действительно мой основной боевой инструмент. Пусть неидеальный, зато универсальный. Кстати, эти я сделал себе сам.

— Оно и видно, — доброта Валада улетучивалась прямо на глазах, и он опять стремительно превращался во вредного старикашку. — За такую работу нужно руки отрывать…

— Спасибо за такую оценку, из ваших уст она звучит для меня как похвала…

— Вот шельмец, — усмехнулся кузнец, грозя мне пальцем, — умеешь ты мед лить в уши! Ладно, можешь оставить мне один, и я попытаюсь превратить это безобразие во что-нибудь пристойное. Но это будет не раньше, чем на небе зажгутся третий и четвертый осколки!

Ага… приблизительно, полтора месяца. В принципе, успеваю до следующего набора Аколитов… Но как же я могу уйти и не отвесить старикашке прощальную пощечину…

— Нижайше благодарю вас, Грандмастер! Вы столь же великодушны, сколь и искусны! Знаете, чисто случайно у меня завалялась еще одна бутыль огненной воды. Я хотел преподнести ее в подарок одному особенному человеку, но теперь мне не позволит совесть отдать ее кому-либо другому, помимо вас. Я вручу ее вам, когда приду в следующий раз в вашу лавку, обещаю!

Я развернулся, чтобы уйти, увлекая за собой Астала, но старик вдруг поперхнулся и затараторил мне вслед:

— Кх… кхе… подождите, Данмар! Думаю, я смогу выкроить пару-другую ночей для работы. В моем возрасте, знаете ли, очень трудно заснуть, и иногда я коротаю время до рассвета в мастерской. Скажите, где я смогу вас найти, если вдруг закончу раньше озвученного срока?

— Я подробнейше опишу, как можно найти мой дом вашему помощнику, мастер Валад. Не забивайте голову подобной ерундой.

— И все же! — Настоял на своем Грандмастер. — Этому недотепе веры больше нет никакой, так что лучше расскажите об этом мне.

— Как изволите…

Выходил я из лаборатории мага земли безоговорочным победителем. Рядом плелся пришибленный Астал, который за все время не то что бы слова не проронил, а даже дышал через раз. Встреча с великим мастером сильно впечатлила его.

— Ну все, можешь выдохнуть, — шутливо сказал я великану, когда мы оказались на улице. — Все уже позади.

— Ты… ты… — здоровяк выглядел еще более шокировано, чем даже после моих первых переговоров с Флогией.

— Что я?

— Ты чертов маленький демон… — пробормотал он, слепо глядя куда-то в другой конец улицы. — Я тобой восхищаюсь и одновременно ужасаюсь…

— Да брось, мне всего лишь повезло.

— Что-то слишком часто тебе везет, — с сомнением ответил Астал. — Кстати, я думал, что ты принесешь мастеру свой зачарованный нож, чтобы перековать, это дешевле, чем делать новые с нуля…

— О нет, Астал, мне этот кинжальчик еще пригодится…

Глава 14

Сегодня Махи бурлил почище, чем кипящий котел. Ворота третьего кольца города распахнулись для всех желающих стать Аколитами в городском Дивинатории, а также для всех зевак, которые хотели бы поглазеть на вступительные испытания. В связи с этим, на улицы города выгнали всю стражу, которую смогли только собрать. Суровые солдаты в кожаной броне и закругленных шлемах с эмблемой герба императорской семьи сновали парами, тройками и даже пятерками едва ли не через каждые двадцать шагов. На их поясах висели внушительные дубины, призванные усмирить пыл любого буяна. А для тех, кто не внемлет такому вежливому способу убеждения, имелся аргумент посерьезней — одноручные топоры с хищно поблескивающими на солнце стальными клювами.

Вдобавок к этому, практически каждый житель центра либо сам был аристократом, либо слугой аристократа, со всеми вытекающими из этого статуса последствиями. Знать сама по себе была боевой элитой империи, и своих прислужников они воспитывали в соответствующей манере. Так что всему тому потоку сброда, что хлынул в третье кольцо из пригорода, мало что светило здесь, если они вдруг решат пограбить богатеев. Максимум, чем они могли довольствоваться, это кражей кошелей у невнимательных прохожих.

Нас с Асталом пропустили без проблем, так как мы знали, куда шли, и заплатили возничему, чтоб он довез нас до ворот. Всем гостям третьего кольца внутрь входить разрешалось только на своих двоих, и только исконным обитателям центра города дозволялось передвигаться внутри элитного района верхом либо на транспорте. Так что многим приезжим издалека пришлось столкнуться с серьезной проблемой. Пускать их отказывались, а оставить коней с кибитками, повозками и прочими каретами им было попросту негде. И теперь третье кольцо стен в несколько рядов опоясывала настоящая стихийная парковка из местного транспорта всех мастей и пород. Даже боюсь представить, насколько загажены будут уютные торговые кварталы после такого нашествия…

Сам Дивинаторий встретил нас километровой очередью, из хвоста которой нельзя было даже рассмотреть его величественные стены. Несмотря на ранний утренний час, желающих попасть внутрь было ну просто очень много. Тем не менее, слава Воргану, долго