Роберт Асприн - Мошенники времени Страница 73

Черт бы побрал этого мальчишку! Теоретически она все еще опережала его, но до окончания срока оставалось больше половины. Если Скитер вернется.

Что, если Скитер не вернется никогда? Кое-кто считал Голди бессердечной человеконенавистницей. Вовсе не так — пусть она сама и прилагала немалые усилия, чтобы ее считали такой Так что если Скитер Джексон, не говоря уже о том славном мальчике-бармене из «Нижнего Времени», не вернутся, их судьба будет вроде как на ее совести…

И уж со всеми этими разговорчиками за ее спиной она жить не сможет — это она понимала хорошо. «Ну пожалуйста, — безмолвно молила она, — пусть они вернутся. Мне не хватает этого несносного маленького ублюдка!» К удивлению своему, она поняла, что ей действительно недостает Скитера, освобождающего туристов от наличности, камер, часов, кошельков и всего прочего, что он мог обернуть в звонкую монету. Ей недоставало даже этих ссор за пивом и виски в «Нижнем Времени», которым так удивлялись эти лопухи-туристы… «Я скучаю по ним. Пусть они вернутся, пожалуйста. Как бы я ни думала раньше, я вовсе не хотела, чтобы все вышло вот так…»

Голди и не замечала, что плачет, до тех пор, пока слезы не стали капать на стеклянную поверхность прилавка. Она возмущенно шмыгнула носом, огляделась по сторонам в поисках носового платка и только тут заметила незнакомую ей молодую женщину-азиатку, стоявшую у прилавка. Девушка протянула ей чистый, красиво вышитый носовой платок.

— Пожалуйста, мисс Морран, вы так убиваетесь… Конечно, вам есть в чем раскаиваться, но мы все понимаем.

И, не сказав больше ни слова, она выскользнула из лавки Голди Морран, передвигаясь с изяществом девушки, прошедшей подготовку в одной из лучших школ гейш. Голди посмотрела на вышитый платок, потом на дверь, потом медленно вытерла лицо и высморкалась. Это было непросто, учитывая тот факт, что, если эти двое мальчишек не вернутся, это будет ее вина.

— Все, о чем я прошу, — пробормотала Голди, скорбно сморкаясь в платок, — это о возможности сказать этому жалкому воришке, что мне очень жаль… сказать ему в лицо.

Зловещий шепоток где-то в глубине ее сознания предостерег от опрометчивых просьб к богам на случай, если они вдруг услышат.

«Но где же все-таки сейчас Скитер Джексон? И что, черт возьми, делает он в Древнем Риме? Строит из себя героя? Или гребет золото?» Она надеялась только, что сможет все-таки узнать, что именно.

Голди в последний раз шмыгнула носом и скомкала дорогой платок с такой силой, что заболела рука.

— Вернись же, черт бы тебя побрал!

Впрочем, услышать это могли только ее стеклянные стеллажи с холодными редкими монетами, маленькими статуэтками из драгоценного камня и холодно сиявшими на черном бархате бриллиантами.

Глава 19

Весь остаток времени в Денвере человек, называвший себя Чаком Фарли, провел, посещая один публичный дом за другим. Наблюдая в темноте за тем, как он входит в очередное заведение сомнительной репутации, Марго наморщила носик.

— Надеюсь, он подцепит там какую-нибудь гадость.

— А что, вполне даже может, — пробормотал Малькольм. — Он, несомненно, прошел вакцинацию, поскольку в этих краях до сих пор свирепствует оспа, но он может заразиться бытовым сифилисом. Доктор Айзенштайн может вылечить его, но может и посадить на карантин, даже в Верхнем Времени. Рэчел очень серьезно относится к своей работе, такой уж она человек — готова на все, только бы не пропустить подобную болезнь в наш мир. — Марго услышала у самого своего уха горький смешок. — Право же, он достоин этого. Но гораздо вероятнее, он просто пополняет свое собрание.

— Чтобы восполнить недостачу тех образцов, что не прошли с ним через Врата?

— Вот именно.

Марго встрепенулась — только она одна могла делать это, оставаясь на вид совершенно неподвижной. Платье ее зашелестело, словно от ветра.

— Он омерзителен, — прошептала она. — И на вид он не настолько богат, чтобы собирать все это для себя. Интересно, кто его клиент в Верхнем Времени?

Малькольм оглянулся на нее не без удивления. Он не ожидал, что она так быстро дойдет до этого своим умом. Но действительно, в Верхнем Времени находились еще богатые ублюдки, нанимавшие агентов, чтобы те отправлялись в Нижнее Время за объектами для их коллекций. Некоторое — очень небольшое — количество их было выявлено и арестовано, награбленные ими артефакты конфискованы и переданы МФВУОИ для оценки, изготовления в случае особой их ценности копий и возвращения в родное время. «Омерзительный» было слишком мягкой характеристикой для человека, платившего другим за то, чтобы те выполняли для него грязную и зачастую смертельно опасную работу. Конечно, гонорар таких агентов не шел ни в какое сравнение с истинной ценностью добытых ими объектов, но все же он был достаточным для того, чтобы охотники выполнять такую работу не переводились.

По выражению лица Марго Малькольм понял, что она с радостью прикончила бы Фарли, когда тот выйдет из дверей. И уж из пистолета, спрятанного в меховой муфте, она запросто продырявила бы ему башку в любой глаз на выбор. Словно отвечая на его мысли, она свирепо посмотрела на бордель, в который вошел Фарли. Он почти ожидал, что она взорвется от возмущения, но все, что она произнесла, было только: «Вот слизняк!»

Глубокую тишину денверской ночи вдруг нарушил скрип колес и тележных осей. Длинная цепочка высоких фургонов тянулась мимо них по пыльной дороге, ведущей из города на юго-восток.

— Малькольм, — прошептала Марго, — это правда то, что я думаю? Настоящий, самый настоящий караван поселенцев?

С легкостью, говорящей о долгой практике, Малькольм перешел на местное наречие:

— Ага, кажись так, мэм. Караван и не маленький.

Неисчерпаемые способности Малькольма воспроизводить любой местный выговор, даже диалект, всегда завораживали Марго. Впрочем, возможно, таким образом он просто напоминал о том, что ей тоже предстоит овладеть этим мастерством.

— Но мне казалось, что такие караваны уже в прошлом? То есть я читала где-то, что к тысяча восемьсот восемьдесят пятому году или что-то около того весь континент был уже заселен.

Малькольм только покачал головой.

— Так, да не совсем. Не шибко доверяйте книжкам, мэм, если не хотите попасть впросак. Дайте мне объяснить кой-чего, мэм. Вот тута, на месте Денвера, еще в пятьдесят девятом ничего не было, кроме бумажных планов. А потом возьми да случись лихорадка Пайк-Пика; кстати, по какому поводу, а?

Марго сосредоточенно нахмурилась, потом лицо ее просветлело.

— Золото! Золотая лихорадка пятьдесят девятого года.

— Отлично, — усмехнулся Малькольм. — Вот разве что никто ничего так и не нашел. Шахтеры — те так вовсе обозвали это величайшим обманом за всю историю, вот оно как, собрали манатки и подались отсюда. Все, да не совсем. Те, кто поопытнее, кто повыкопал уже жилы в Джорджии и Калифорнии, те остались. Увидели, значит, те же признаки, что тогда. Так вот, значит, остались они и уже в шестидесятом напали на жилы. Ну и, само собой, вышла новая лихорадка. — Он снова усмехнулся.

— Да, но какое это имеет отношение вот к этому, — она махнула рукой в сторону фургонов.

— Ну-у, это уж совсем другая история, верно? Есть еще клочки земли там и сям, не поделенные промеж землевладельцев. — Он понизил голос до почти неслышного шепота. — Если точнее, после тысяча восемьсот девяностого года площадь земли, отошедшей в частную собственность, увеличилась в четыре раза, хотя никакими официальными сделками это не сопровождалось. Эту тему вообще поднимать не рекомендуется — табу. — Он снова повысил голос. — Гляньте-ка внимательно, чего лежит в ихних фургонах. И чего не лежит.

Еще один урок, даже во время этого совершенно нешуточного дежурства, слежки за этим слизняком Фарли? Малькольм Мур всегда так уверен в себе, но насколько мягче всех мужчин, что знала она по своей прошлой жизни… Она внимательно разглядывала фургон за фургоном, пытаясь игнорировать неверные тени на брезентовых боковинах — отъезжающие проверяли свое снаряжение. Все, что она видела, — это уйму ружей и пистолетов, патронташи и коробки с патронами. Для охоты, наверное? Еще какие-то незнакомые ей снасти. Редкие грубо сколоченные предметы мебели…

— Ни одной женской вещи, — сказала она вслух. — Ни одного сундука для платья, ни одной маслобойки, никакой домашней посуды. И детей тоже нет. Эти мужчины не женаты. И никакого инвентаря для обработки земли, никакого домашнего скота, кроме волов и лошадей, впряженных в фургоны. Даже ни одной курицы-несушки, а уж их-то кудахтанье за милю слышно. И скажи на милость, ты слышишь цыплят?

Малькольм серьезно помотал головой.

— Я тоже.

— Очень даже неплохо, — одобрил ее Малькольм. — У тебя верный глаз — и слух тоже — на детали. Не забрасывай занятия с книгами, и из тебя выйдет чертовски классный разведчик времени.