Рассказы о мире Нэстэ - Михаил Евгеньевич Щукин Страница 72

Гисинта вежливо приподнялась, приветствуя его и опустилась на место, отметив что ещё несколько знакомых лиц расположились за спиной.

Сиула была школьной знаменитостью. И дело даже не атом, что она в последние годы уверенно занимала первые строчки во всех городских и региональных конкурсах. Приглашение в королевскую Академию были более привычны для крупных городов и старательно обходили своим вниманием провинциальные городки. А уж вызов простолюдинки с такой историей как Сиула в качестве кандидата на королевскую стипендию и вовсе стало целым событием, уже вторую неделю освещавшемся и в городских и районных новостях. Все нюансы того, как именно такие стипендиаты живут в придворной академии естественно опускались.

Так что очень многие из зрителей купили билеты прекрасно осознавая, что слушательницу, даже кандидата в таковые, королевской академии им вряд ли удастся послушать в живую в ближайшие годы. Из столицы оплаченных учеников просто так не отпускают.

Мысль о предстоящем отъезде Сиулы была неприятной и портила настроение. И Гисинта постаралась загнать её поглубже. Все равно они тут уже ничего не могли изменить. Билеты уже куплены, поезд будет сегодня вечером. А племяннице как ни крути, надо пробиваться дальше и не губить свой талант. Была бы жива её мать. Глядишь, в две семьи они смогли бы найти выход и для Иррсины и как-то помочь девочке. Отец Сиулы пока не погиб считался неплохим охотником и хорошо зарабатывал.

– Добрый день, уважаемая Гиссинта.

Уже оборачиваясь на незнакомый голос за спиной она отметила любопытные взгляды начавших оборачиваться в ее сторону зрителей кое у кого из знати быстро переходившие в удивление, даже шок. И только мгновеньем позже поняла причину.

Не сказать, что люди в их скромном городке становились объектом навязчивого внимания коренных обитателей, но все-таки оставались редкостью. Что уж тут говорить об их присутствии в родительском секторе.

Обратившаяся к ней девушка весело улыбалась и чего ждала от неё.

– Добрый лень, э-э-э, лэрсина…?

Уже замявшись с обращением, Гисинта сообразила, что лицо девушки знакомо. И не только по фотографиям из коллекции племянницы.

– Гекатесса Нэстэ!

– Тише, пожалуйста, я здесь все-таки неофициально. Вроде главными героями в этом зале должны быть совсем другие разумные. – Лицо Нэстэ озарила лукавая улыбка, показывающая ее отношение к высказанным планам.

– Но как же. Если неофициально, то как вы оказались в этом секторе?

– Как старшая рода, в который принята ваша племянница. В зале выкуплены абсолютно все хорошие места. Вот и пришлось воспользоваться приглашением Сиулы.

– Но, вы, здесь и одна!

– Почему одна? Девочек не пустили в сектор, но они расположились рядом.

В поднявшей для приветствия руку девушке Гисинта не без усилий узнала старшую пятерки, когда-то выручавшей Сиулу из беды. Зная уже что искать, она выделила ещё нескольких девушек, по одиночке расположившихся рядом с границей сектора. Места были менее удобны для просмотра сцены, но явно отвечали иным требованиям боевой пятерки.

– Вот, без контроля меня ни на шаг не отпускают. – Пожаловалась Нэстэ.

– И правильно. Вообще странно, как вас отпустили с такой малочисленной охраной.

Гисинта старательно давила растерянность и пыталась понять, что делать. Толи бежать сообщать о высоких гостях, то ли смириться с происходящим и оставаться на месте.

Вид директора музыкальной ш колы, подпрыгивающего на галерке и делающего в их сторону то угрожающие, то умоляющие жесты, немного успокоили и едва не вызвали улыбку. Руководство уже оповещено о высоких гостях и первый вопрос отпадает сам собой.

– У меня остались неиспользованные приглашения, пусть ваша пятерка перебирается в наш сектор. – Наконец сообразила она что надо сделать в первую очередь. – На входе надо сослаться на меня, я подтвержу.

Она уже спокойнее наблюдала как две девушки-человечки непринужденно встали и направились к выходу из сектора. Остальные поднялись сразу, как они заняли свободные места за спиной Нэстэ.

– Скажите, как Сиула? Мы ничего не знаем о ней.

– Сейчас она готовится к выступлению. – Гисинта неожиданно для себя расслабилась и горестно вздохнула.

Спустя минут пять она все же спохватилась, на чью именно голову вывалила все свои переживания и страхи за племянницу. Та не перебивала, внимательно слушала ее, поддакивала и все больше хмурилась.

"Сайяна?"

"Уже копаем". – Донеслось по ликале. – "Информации столько, что как бы в ней не утонуть. Дай время на фильтрацию".

На сцене уже разворачивался первый номер. На какое-то время все сосредоточились на музыке. Гисинта невольно наблюдала за своими гостями. Нэстэ не отвлекалась от сцены, с интересом слушала выступления музыкантов и только иногда ее лицо становилось отрешенным, как будто все время над чем-то думала. Сиула вышла только в конце первого акта.

– Это правило школы. – Сочла нужным тихо пояснить Гисинта в ответ на ее вопросительный взгляд. – Лучшие выпускники выступают последними. А после них уже будет сводный оркестр.

Нэстэ кивнула и снова перевела взгляд на сцену, рассматривая и оценивая свою знакомую.

Девочка подросла и превратилась уже во вполне симпатичного подростка. Причём, судя по всему имела все шансы стать красавицей по канонам своей расы. Высокая прическа оставляла открытыми ее острые ушки и тонкую шею. Строгое простое платье скрывало ноги почти до щиколоток. Из обтягивающих рукавов выглядывали только кисти рук. В традиционном облике оринехорниста трудно было бы узнать ту девочку, что скулила от ужаса в пещере-закладке охотника за тварями.

А вот инструмент был тот же. Нэстэ отметила даже искажение блика в месте, где при первом знакомстве была вмятинка от случайного удара.

Сиула не сильно беспокоилась о предстоящем концерте. Время сомнений в своих силах тётя Гисинта выбивала из нее с самых первых дней учебы в школе и сейчас её усилия приносили результаты. Ни этот концерт, ни даже предстоящее через неделю выступление на представлении кандидатов ко двору не вызывало у неё беспокойство. Сейчас главным было настроиться на саму музыку, отключить все посторонние мысли, в том числе о предстоящем отъезде и долгой разлуке с родными. Только музыка, задуманный план игры и ничего больше. Нельзя думать даже о том, что это будет своеобразный сюрприз для наставника-ориенхорниста, которому передала ее три года назад тетя Гисинта.

Каждый ориенхоринист перед концертом нуждался в том, чтобы оставаться наедине с самим собой. Инструмент требовал почти абсолютного самоконтроля и полной самоотдачи от исполнителя. Это было известно каждому, кто хоть однажды прикасался к ней. И их время перед выступлением считалось почти ритуальным, охраняемым сэнатри от любых посягательств, не глядя ни на статус, ни на положение в обществе.