Сонм Осколков. Том 1 - Кай Страница 71

Он это и сделал. Сначала забрал место главаря мелкой банды. Потом забил насмерть чемпиона подпольной арены. Стал чемпионом сам одолев всех. А потом на потеху это уже безумной толпе, он стал чемпионом боёв против паралюдей. Никого действительно сильного туда не пускали, но даже так, само осознание, что он одолел парачеловека грело его душу. Он был достаточно сильным, чтобы драться с суперами. Он был достоин места чемпиона.

А потом какие-то ублюдки решили их грохнуть. Он выдержал, он пережил триггер, когда нож вошёл в его глотку. Он разорвал на куски нападавших. Крюковолк, Штормтигр и Цикада. Они поднялись ещё выше. Они держались друг за друга. Они были братьями по оружию, пусть одна из них и была девушкой. А после в порыве ярости Брэд убил человека. Не того человека. Но увидев его силу, Кайзер продолжил ему место возле себя. Место прямо под солнцем.

Брэд был уверен, что это правильный выбор. Сильному правителю нужны достойные воины. Это было логично, это было правильно. А он был сильным. Он вытащил себя и своих людей из нищеты и голода, поднял их ещё выше. За это Тигр и Цикада всегда будут ему благодарны. А он будет благодарен им. Боевые товарищи скреплённые кровью, только такую связь Брэд считал крепкой. Только такой связи он доверял безоговорочно, поэтому сам готов был пойти ради них на многое.

Броктон-Бей его не радовал. Нет, здесь все было отлично. Вдоволь можно было подраться, он был правой рукой великого Кайзера. Но город его не радовал. Не было в нем той жизни, того драйва который раньше преследовал его в Нью-Йорке. Эта скука и отсутствие постоянно дела заставляла его что-то делать. Чаще всего наблюдать. Темп жизни и само настроение города было другим. Если Нью-Йорк, даже после нападения Бегемота жил, горел огнем и радовался каждому дню, то Броктон-Бей был тухлым трупом самого себя.

Нет, Брэд развлекал себя. Собачьи бои, просто бои на аренах, которыми он заведовал. Бои с кейпами и убийства неугодных. Это все было, но тот тон жизни к которому Брэд привык, отсутствовал. Раньше он не думал о том, чьи милость принимает. Сейчас начал задумываться.

Империя 88 была не тем, чем он изначально полагал. Вместо братства и единого фронта, они были разрозненными группами по интересам, ведомые единым лидером. Кажущееся монолитным, на самом деле было чертовски хрупким без фигуры Кайзера. Даже так ненавидимый Брэдом азиаты были и то лучше, пусть и за счёт страха. Чистота ушла, отколовшись от группы и забрала с собой одних из сильнейших бойцов. Брэд мог признать, что Чистота была сильна, она была сильнейшим кейпом Империи. Но она ушла и это было показательно. Он не был обучен и в школе даже не учился, но однажды слышал фразу, которая хорошо подходит. Колосс на глиняных ногах.

Тогда, он задумался. Цикада и Штормтигр все ещё были с ним. Двое прошедшие с ним через лишения и печали. Двое, проливавшие кровь не один десяток раз ради него. Раз Империя имела свои группы внутри, то и он собирал свою. Великий Кайзер дал ему власть, дал ему богатство, дал ему все, требуя лишь верности. Кайзер мог одолеть его. Брэд был благодарен за подаренный шанс и никогда бы не предал собственного покровителя.

Брэд верил, что делает все во благо Империи. Нет, он действительно делал все, чтобы власть Империи существовала как можно дольше. Укреплял ноги колосса, так сказать. Даже если ее идеология была не до конца ему понятна, он принял ее как само собой разумеющиеся. Свои мысли по этому поводу он всегда держал при себе. Пока он был верен, это не имело большого смысла. Пока он подчинялся Кайзеру и работал на его благо, Брэду позволялось все. Поэтому Крюковолк собирал защитников, собирал стаю готовую бросится на врага. Бесстрашных, верных и готовых проливать кровь даже не ради Империи. Ради друг друга. Его личную и верную когорту, что пошла бы за ним до конца. Его людей, его бойцов… Его народ.

Крюковолк тихо прорычал входя в здание. Сейчас он был в ужасном расположении духа. Впрочем, это было легко объяснимо. Кондрад Шпигель был этой причиной.

Брэд помнил его. Человек Брэда, один из его народа привел мальчишку. Привел вместе со взятым в плен членом АПП. То что увидел в тот день Брэд сделало мальчишку, мужчиной в его глазах. Кондрад бил нещадно, мстил за старые обиды. Бил яростно, принося как можно больше боли. Юноша отказался от оружия и забил азиата до полусмерти. Только после этого он взял нож и завершил дело. Не так, как остальные сосунки хотящие в банду. Нет, он холоднокровно отнял жизнь врага на глазах у Брэда.

— Я хочу видеть его среди моих людей.

Такие слова, тогда сказал Брэд. Это был приказ одному из его людей. Кондрад стал одним из списка. Да, списка. Списка из всего десяти имён. Всего десять человек, которые действительно достойны. Десяток, который Брэд готов был принять в свое братство. Десяток бойцов из которых можно сделать элиту. Сильных, воинственных и стойких. А главное, верных. Верных лично ему, верных их братству, верных его народу. Кондрад должен был стать частью стаи, частью семьи, частью народа. Парня у него забрали!

Двери открылись ударом, слетая с петель. Каждая его мышца прервалась лезвием придавая сил. Грубо схватив нужного человека за грудь, Брэд швырнул его к стене. Он не церемонился, даже с тем, что раздался хруст.

— Босс, я не…

— Рассказывай. Живо. И если твоя история хоть на грамм не сойдется с тем, что я услышал, я тебя убью.

Перепуганный имперец начал говорить. Все было складно. Все правильно. Все что было нужно он узнал. Перемена власти, крысы выбросили вожака посчитав его слабым. Жалкие ублюдки посчитали члена его когорты слабым! А главное, он узнал зачинщиков.

— Тех троих заговорщиков в яму. Они не должны оттуда выйти, а если выйдут, ты будешь следующим. Не уследить за молодняком, пиздец.

Брэд не собирался размениваться. Виновные понесут наказание за потерю. Они были виновны. А этот червяк может ещё пригодиться. Отвратительный боец, но хорошо собирает слухи. Кайзер обучил его разбираться в людях.

Именно из-за этого навыка Брэд и был зол. Они потеряли того, кто мог стать частью Империи. Потеряли того, кто мог принести ей силу. Кондрад был силен. Такой молодой, но уже готовый забрать то, что считает своим. Выращенный в неплохих условиях, он имел