Круги на Воде - Алексей Леонидович Самылов Страница 71

* * *

23 ноября 4049 года. по з.в. Система Флавум. Корвет «Конкордай»

Бой был коротким и жестоким. Альфа, Бета и Унмей по полной использовали фактор, когда создается паника от решительных действий и стремительности происходящего. Бойцы не захватывали корабль постепенно, они проходили по коридорам до того, как их успевали перекрыть. Когда ты сидишь и думаешь, что делать, при объявлении тревоги, а буквально в следующее мгновение в твой отсек врываются враги и начинают стрелять во все стороны, очень трудно собраться и оказать им организованное сопротивление.

А если к силовой части присоединяется еще и создание активных помех управлению, а то и вовсе это самое управление перехватывают, то к панике еще приплюсовывается хаос. А у прибывших абордажников техническая поддержка была просто превосходной. Хакеры использовали богатый арсенал. Вирусы, перехват переговоров, отключение систем жизнеобеспечения в отсеках, отключение гравитации. А вот нападающие, наоборот, были четко скоординированы, в точки возникающего сопротивления очень быстро перебрасывались дополнительные силы.

Через двенадцать минут с момента объявления тревоги, абордажники пробились в серверную и в двигательный отсек. К моменту, когда Денис Кусаби перехватывал управление кораблем, на резервный пост управления вскрывали герметичную дверь. А Альфа разбиралась с охраной рубки. Бета заканчивала с остатками противоабордажного наряда, а Угуро Нобу уже захватил реакторный отсек. И да, корвет был натурально залит кровью. Доспехи из экипажа корабля мало, кто имел. А крупнокалиберные пулеметы — это страшная штука в узких корабельных коридорах. Это вам не импульсники и не лучевое оружие. Пулю калибром в четырнадцать миллиметров тонкие внутри корабельные переборки не останавливают. А люди из экипажа корвета привыкли к тому, что можно прятаться за такими хлипкими для огнестрельного оружия укрытиями. Вот их и сносили, вместе с дверьми, переборками и щитами…

… Денис прошел сквозь пролом в прочной переборке в рубку корвета. Прямо возле двери здоровая лужа крови. Ребята Аями, очевидно, не стали разбираться, кто это тут к ним навстречу рванул. Прямо возле рубки они потеряли двоих. Янагито Хидето получил тяжелое ранение, а вот Ёсинори Татеяма лежал в тамбуре перед рубкой.

Поэтому сначала в рубку полетели гранаты. А потом вошли тяжи. Очевидно, что Аями очень сильно взбесили потери. По пути сюда погиб Мураё Мунето, выбыли из строя Сакамото Ясу и Суюки Коё. Не всегда защитники корвета оказывались слабыми…

В рубке царил полный бардак. Разбитые пульты, кресло капитана, вырванное натурально с корнями, лежало внизу, у самого визора. Четыре человека, в рваной одежде, сидели у левой стены, под охраной двух бойцов. И еще мужчина, тоже под охраной двух бойцов, сидел у правой стены рубки.

— Вон там, капитан, — указала Аями на этого мужика.

Денис подошел к бывшему капитану. Белая пижонская полувоенная одежда. Сейчас серая, один рукав плаща полностью оторван. Полы плаща такое ощущение, что специально нарезали на ленты. На лице у капитана расплывался здоровый бланш.

— Поднять, — сухо приказал Денис двум штурмовикам, которые стояли рядом.

Капитана тут же бесцеремонно вздернули на ноги, невзирая на то, что у мужчина одна нога уже совершенно точно опухла. Скорее всего, перелом.

— Основания оставить вас в живых? — сухо спросил Кусаби.

Капитан, пересилив боль, нацепил высокомерную морду и несколько мгновений пялился на стоящего перед ним молодого парня.

— Вы об этом пожалеете, — наконец, соизволил процедить капитан.

— Глава, — обратилась к Кусаби Миура Иори. — Этот в розыске. Вот.

Девушка показала Денису голоэкран, на котором были данные.

«Приумарх» — выхватил Кусаби звание. Бывшее звание, как очевидно, этого мужика.

А далее сумму вознаграждения. Сумма была пятизначной.

— Ага, — кивнул Денис. — Господин Катрай. Лично вам повезло. Этого упаковать. Наглухо. Чтобы точно дожил до Эйрен.

Штурмовики моментально поволокли бывшего капитана прочь. Сейчас ему вколют транквилизатор, а затем обернут в ленту, которой заклеивают пробоины.

— Вы умрете, — произнес в этот момент кто-то.

Денис повернулся, окинул взглядом остальных выживших членов команды. Его взор остановился на высоком белокуром тибритце. Какая характерная внешность. Только формы «СС» не хватает и фуражки с черепом. Денис посмотрел на Иори. Девушка в ответ отрицательно покачала головой, сообщая, что этого персонажа в базах розыска нет. Кусаби сделал жест, чтобы этого говорливого подвели.

— Итак, я слушаю вас, — сухо произнес Денис, когда этого арийца подвели к нему. — Почему мы должны умереть?

— Скоро узнаете, — презрительно ответил мужчина.

— Сколько раз мне это говорили, — усмехнулся Кусаби. — Но, как видите, я еще жив…

* * *

Оставшиеся корабли отступили к планете. Корветы противника, взятые на абордаж, куда-то еще летели по инерции.

— Адмирал! — пришло сообщение от штурмана Киуошо. — Еще вымпел. Предварительно класс крейсер. Только что вышел из атмосферы планеты!

— Ну, вот и козырь, — сощурился Хименей. — Сообщение Рабулею, пусть прыгают сюда.

Он смотрел на радарную сферу. И понимал, что это сражение УЖЕ выиграно. Объединенный флот Тенная и Рабулеев смог в полной мере реализовать эффект внезапности, удивить новой тактикой, сделать точки фокуса силы и разбить эту часть флота противника. Да, в процессе были сильно повреждены пять ганшипов. «Чихаро» и «Аён», судя по их состоянию, уже будет нерентабельно восстанавливать. «Санрё» дышит на ладан, парит во все стороны. Получил довольно сильные повреждения «Дзёхофу», когда совершал свой дерзкий маневр. С «Усио» сообщали, что потребуется буксир, для прыжка. Что там с прыжковым реактором у них случилось.

Но. Боевые корабли и предназначены для того, чтобы получать повреждения. Неудивительно, кстати, что самые серьезные повреждения получили самые слабые корабли. В таком высокоманевренном бою ганшипам эскорта делать, по сути, нечего. Слабые щиты, нет ГК. Их и использовали больше, как щиты для БДК. Циничная арифметика боя, их для этого и взяли с собой. Лучше пусть погибнут менее ценные боевые единицы, забирая на себя огонь противника.

Хименей сощурился от мысли, которая ему пришла в голову. Он коснулся