Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников Страница 7

Лорд подбросил на колосник кусочки кизяка. Для равномерности загрузки использовал все четыре дверцы топки, сделанные по периметру жаровни. Чтобы не обжечься, работать приходилось в кожаных перчатках. Но этот предмет рыцарской экипировки он носил уже много лет, и любые движения получались естественными. Вскоре лицом почувствовал усиление жара. А затем, очень медленно, аэростат начал подниматься. Отлично! Попробуем-ка забраться на всю длину привязной верёвки. Вот только что же вместо термометра в горловину можно приспособить? К сожалению, на испытаниях несколько действующих моделей шаров просто сгорели. Очень уж сложно оказалось поддерживать постоянное горение, и не перегреть при этом оболочку.

Господи, ведь уже двадцать лет прошло! Всё это время было заполнено напряженным трудом и схватками. Десятки и сотни лиц. Множество удивительных событий. Ведь они с Колей прожили здесь большую часть своей жизни! Теперь уже далёкая родина воспринималась как сверхъестественный мир волшебников. Милый сказочный Ванланд! Как же всё круто изменилось после той памятной встречи с пращурами в ночь Йоля с 6700-го на 6701 год «от Сотворения мира»... Владимир поудобнее опёрся о подвесные верёвки корзины и глубоко задумался, глядя на копошащихся внизу смешных человечков.

* * *

6700 год от Сотворения Мира, 22 декабря.

Вновь обретённое близкое родство с благородными владетелями Аржантана изменило всё. Там, под горячие пельмешки, Торин и сэр Жан Абрисский быстро разъяснили выходцам из Ванланда их новый статус. Здесь, в Митгарде, родовая принадлежность определяла человеку всю его дальнейшую жизнь. Если явился в мир свободным — до смерти будешь нести обостренное чувство своего высокого достоинства. Благородный и рождённый в браке обязан демонстрировать такое поведение и образ мыслей, каких просто нелепо ожидать от низкорожденного или внебрачного. Раб, пусть даже освобождённый, навсегда остаётся существом с ограниченными правами. Отношение к представителям таких условно «свободных» родов меняется очень долго. Зачастую на протяжении несколько поколений.

В принципе, родословная заменяла здесь «благородным» ещё не придуманные документы, удостоверяющие личность. Поэтому, для определения статуса, прежде всего, выясняли происхождение и место жительства нового человека, кто являлся его сородичами, какие брачные союзы заключены с другими семьями. Кроме того, очень серьёзно оценивали дружеские связи. «Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты!» Ведь отдельная, даже самая выдающаяся личность — всего лишь звено в цепи поколений своего рода. А они всегда сменяются, подобно временам года. Любой принадлежит роду, семье и воплощает собой его определённые коллективные качества.

Поэтому потомкам, прежде всего, передавали родовые традиции, семейные святыни и могилы предков. Привязанность же к кровным родственникам значила здесь много больше, чем даже самая возвышенная любовь к жене или мужу! Откуда бы те не происходили.

Феоктистов слегка обалдел от новой информации. Но всё же сделал для себя и один практический вывод. Получалось, что теперь он мог легко решить вопрос с обманным маршрутом «золотого каравана»!

Правда, сначала рыцари ещё долго толковали о произошедшем на поляне и пытались выяснить степень родства с сестрой прародителя. А заодно и её настоящее имя. Ведь все чётко слышали обращение Яфета к Ведающей Матушке. Но при этом каждый по-своему запомнил его. Сам Владимир был уверен, что услышал «Хольга». Николай — «Ольга», Торин — «Хольма», молодой Уильям — «Ульга», а благородный Волкул — «Вольга». В общем, как хочешь, так и понимай! Тем более что сама неожиданно исчезнувшая «бабушка Линде» не спешила просветить озадаченных потомков.

Феоктистов решил, что момент сложился самый подходящий. Словно бы невзначай отвёл «старшего брата» чуть в сторону, чтобы их разговор не был слышен за столом, и изложил свой план. Благородный Торин лишь удивлённо хмыкнул, одобрительно покачал головой и тут же позвал сына.

— Уильям, тебе пора! Дядя подробно всё объяснит. И помни: наш род славен аж в двух мирах! Не подведи, сынок.

Заинтригованный «Айвенго» тут же поклонился и направился за сэром Волком. Они вошли в походный лагерь, раскинувшийся у ворот Шансона, где довольно быстро сформировали племяннику сводный конный отряд. В него включили часть всадников Аржантана, нескольких опытных дружинников Шансона и два десятка гладиаторов, хоть немного знакомых с корабельным делом. Выделили три повозки для продуктов, оружия и дорогого товара. Вместе с которым скрытно загрузили общую «имперскую десятину» союзников: великаний котёл из сплава серебра с золотом. Не дожидаясь утра, отряд сэра Уильяма выступил в бывший Верей.

Там, под негласной охраной речной засады, стояли семь небольших судов, захваченных в прибрежных деревнях Гринеберга. Храмовники использовали их, в основном, для рыбной ловли. Но задействовали и для перевозок различных товаров. Поэтому прибывшие спешились, наскоро укрепили борта щитами, загрузили внутрь луки с тройным запасом стрел, все привезённые грузы, часть коней, фураж и двинулись в Кангард вооружённым караваном уже по Орну. Тем более, идти вниз по течению могли даже не самые опытные речники. Засаду тоже сменили. Двух опытных стрелков сэр Уильям забрал к себе на корабли, а остальных, с освободившимися лошадьми, отправил обратно.

22 декабря 6700 года, как и планировалось, из Шансона выступил основной «золотой караван». Вот только большей части драгметалла там уже не было. Но об этом знало всего несколько человек. А что бы отсутствие значительного количества воинов не так сильно бросалось в глаза, Феоктистов широко развернул сеть конных дозоров. А всадников в них то и дело менял. Неизменно впереди следовали только разведчики Арча Вислоносого (которого утром официально приняли в «Стаю») и группа Шарля из Куне. Следопыт вновь шёл с гладиаторами. Сам Феоктистов то постоянно выезжал вперёд, то удалялся влево или вправо. Там по лесу шныряли три последних волка. Их-то безмолвные доклады он принимал сам.

Отважным зверям дорого обошёлся Йольский обряд. Когда благородный Торин нарушил обережный круг, его сразу атаковали аж два потусторонних существа — ненасытный Хам и сама Смерть. Волки жертвенно закрыли собой человека. И даже попытались атаковать. Но, увы! Зловещая белая фигура мгновенно лишила жизни двух хищников, а Хам серьёзно ранил Вольфа. Если бы не выходка Феоктистова, рубанувшего навья «антимагическим» мечом, могло закончиться и совсем печально. Зато теперь караван вновь пользовался помощью умных зверей. И они не подвели.

* * *

Единственным из волков с собственным именем оставался Рэкс. Его ухо, порванное в схватке с Грельфаром, уже давно зажило, но теперь торчало характерной приметой.