Королева мечей - Юлия Дмитриевна Бабчинская Страница 7

– Давай сундук, дальше я сама, – говорю я отнюдь не дружелюбно.

– Брось, видия, ты чего такая колючая? – спрашивает Ромул, нахмурившись, но все же останавливается и передает мне сундук.

– Среди варров не бывает друзей, не так ли? – говорю я, обхватывая ящик с мечом, будто сокровище, которое никому не готова отдать, и в этот момент понимаю, что так оно и есть. Я должна отвоевать то, что принадлежит мне. Свое имя, свою судьбу.

– Ты вовсе не дура, как они говорят, – вдруг расплывается в улыбке Ромул.

– Они?

Дверь одной из комнат распахивается, и в коридор выходит Акира и еще двое варров, девушка и парень.

– Сколько еще ты будешь виться у нас под ногами, видия? – шипит Акира. – Ты ведь уже поняла, что тебе не выстоять на Арене? В Храм отправят меня, а не тебя. Я стану Проблеском и поведу армию на стратумов. Я стану легендой.

– Удачи, – слышу я свой голос, а моя ладонь теплеет. Неужели…

Жгучая боль опаляет мне щеку – это Акира с размаху ударяет меня по лицу.

– Ты в логове варров, видия, знай свое место. Таких слабачек, как ты, здесь никто не любит. Ты уже показала всем, что ничего не стоишь. И завтра на Арене будет очередной позор. Ты провела тут год, и я ни разу не видела от тебя даже искры силы. О чем все говорят? Проблеск?

Она снова замахивается на меня, а другие варры лишь улыбаются, особенно Ромул.

– Знаешь что, а дай-ка это мне, – произносит Акира и вцепляется в сундук, но я не отпускаю его. – Ребята! Наша милая видия решила все-таки показать коготки. Не подержите ей лапки?

Варры делают ко мне шаг, а кончики моих пальцев гудят от напряжения. Знаю, что даже перчатки меня не сдержат, если я сейчас коснусь кого-то из варров.

– Решила сделать все чужими руками? – раздается тоненький голос, будто пропитанный сахаром. – Даже стыдно, что мы земляки.

Из-за моей спины выходит девушка в красном одеянии Милосердной, с капюшоном, небрежно наброшенном на темные, совсем как у Акиры, волосы. У нее кукольная внешность, миниатюрная фигура и при этом совершенно ясный взгляд темно-фиолетовых, чуть раскосых глаз.

Варры оценивающе смотрят на нее, а я наконец отступаю на шаг, подальше от Акиры.

– Не советую вмешиваться, – говорит Акира, замешкавшись. – Иди к своим, Милосердная, нам не нужен скандал.

– Как раз на него вы и напрашиваетесь, – произносит девушка, взмахивая руками. Но ничего не происходит, разве что на лицах варров отражается недоумение.

– Пожалуй, я соглашусь с ними, – наконец подаю я голос. – Мы разберемся сами.

Девушка смотрит на меня с иронией, а затем подмигивает мне и смешно раздувает щеки. Я понимаю, что она задержала дыхание и невольно делаю то же. Она вновь взмахивает руками. На этот раз воздух вспыхивает лиловыми искрами. Варры закашливаются, хватаясь за горло. Милосердная цепляется за мое плечо и тащит прочь. Мои легкие просто разрывает на части, хочется сделать вдох, но я понятия не имею, что она сотворила с варрами. Мы поворачиваем за угол и прислоняемся к стене. Я слышу громкий вздох Милосердной и тоже позволяю себе сделать глоток воздуха. Капюшон спадает с ее головы, обнажая черные, идеально прямые волосы, которые льются словно блестящая темная вода.

– Что ты сделала с ними? – отдышавшись, спрашиваю я.

– То, чего не сделала ты. Но ты ведь планировала что-то гораздо худшее, не так ли?

– Откуда тебе это известно?

– Да у тебя на лице все написано! «Прибью каждого самым ужасным способом». Ну вот, опять так смотришь.

Девушка выпрямляется и отряхивает платье. Я вдруг понимаю, что моя экипировка варра подошла бы ей гораздо больше. Возможно, девушку послала ко мне та старуха?

– Я случайно вас заметила, – говорит незнакомка, будто снова прочла мои мысли. И опять она взмахивает рукой, так что я даже вздрагиваю. – У тебя правда все на лице отражается, тебе нужно над этим поработать, если ты действительно Проблеск. А насчет варров – они это заслужили, заносчивые бараны. Это порошок красавки, никаких фокусов. Я просто их немножко отравила, но ничего страшного, правда! Завтра им будет лучше, обещаю! Я же дала клятву не вредить живым существам! По крайней мере, не приносить настоящий вред. На самом деле, я искала, где здесь можно перекусить. До праздничного ужина еще уйма времени, и я просто сдохну от голода.

– Если мне не изменяет память, – говорю я, осматриваясь, – вон за той дверью кладовая съестных припасов. Но она заперта. И это конечно же против правил.

– А ты что, вся такая правильная? – усмехается девушка. – Нет, нет и нет, не верю!

Ее ладонь ложится на дверную ручку, а длинный рукав скрывает все движения пальцев.

– Неужели у тебя есть порошок и для открывания дверей? – спрашиваю я.

– Обычная отмычка, – хихикает девушка, показывая мне металлический прутик.

Когда мы проникаем внутрь, девушка начинает исследовать содержимое полок, а я прислушиваюсь, не идет ли кто-то за нами. Наконец я могу опустить сундук и взглянуть на свою ладонь, которая все еще в перчатке. Авантюрин там, внутри, и он готов откликнуться, стоит мне позвать его.

– Ты что там, по руке гадаешь? Перчатку лучше тогда снять, – говорит девушка, затолкав в рот сразу несколько шариков сыра. – Я слышала, что ты видия.

– Была ею, – отвечаю я.

– И что же с тобой случилось?

– Много всего. И почему я должна что-то тебе говорить? Ты только что отравила нескольких варров и взломала кладовую!

– Я же даже не скрывалась, – лениво отвечает девушка, хлопая ресницами. – Все честно! Кстати, я – Аоми, Милосердная, будем знакомы.

– Значит, ты жила при Храме? Сирота или тебя туда отдали? – В этот миг я будто вижу в Аоми родную душу. – Как становятся Милосердными?

– Сколько вопросов! А еще мне что-то говорила, – усмехается девушка. – Но с моей жизнью все в порядке, правда. На самом деле никакая я не сирота, а виконтесса. – Аоми ловит мой удивленный взгляд и снова расплывается в улыбке, будто может прочесть мои мысли. – Земли моего отца находятся на востоке и граничат с Бессмертным лесом, царством розумов, – не перевариваю этих типов, ужасные зануды.

– Не видела еще ни одного розума, – признаюсь я.

– Ты не многое потеряла, поверь мне. Так вот, жила я себе припеваюче в нашем родовом замке, и мне стало скучно. Понимаешь? Ужасно скучно. – Я слушала Аоми