Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев Страница 68

Из дальних кустов осторожно выглянуло... Нечто. Разглядеть толком не получалось, существо пользовалось какими-то маскировочными чарами, укрывая себя от постороннего взора. Я и так его больше чувствовал, чем видел.

Существо осторожно кралось ко мне, старательно принюхиваясь, судя по звукам. Я делал вид, что не подозреваю о его присутствии, но оно тем не менее не спешило нападать. Вот ведь сволочь осторожная... Пришлось, поставив всё на карту, отвернуться в другую сторону и старательно застонать, изображая неудачную попытку встать. А затем я вновь рухнул лицом в грязь, и тварь, наконец, решилась.

Мощный, резкий бросок поджарого, мускулистого тела я не увидел. Но вполне себе ощутил — ведь именно его я и ждал. Быстро перекатившись, я ушел от первой атаке и тело моего противника чуть проскользило вперёд — светящиеся тусклым сиреневым свечением когти оставляли в земле глубокие борозды. Существо тут же повернулось ко мне вновь, и я разглядел дикую помесь рыси и... Ежа? Дикобраза? Непонятно, но вокруг шеи и вдоль спины существа тянулись, слегка подсвечиваемые тусклыми огоньками на игольно-острых кончиках. И судя по тому, как меж ними побежали тонкие молнии — служили они отнюдь не в качестве украшений.

Вот только ты прогадал, кошак. Моя ладонь, покрытая сплошным током, вцепилась в морду едва развернувшегося существа и я выпустил наружу максимально мощное воздушное копьё. Наградой мне послужил всплеск кипящей крови пополам с осколками черепа и мозгами, что покрыли моё лицо.

Довольно крупное тело явно изменённого Разломом хищника забилось в конвульсиях, и я спешно отполз в сторону. Что-то я не припомню подобной твари среди тех, кого нам показывали... Но сейчас мне было не до размышлений о подобных вещах. Так, вспомним всё, чему меня тут учили в деле распознавания ценных внутренних органов тварей.

Простенькое заклинание Познания — сенсорные чары низшего ранга — плюс моё магическое восприятие быстро определили, что у данного существа явно отдают магией лишь два органа — печень и сердце. Впрочем, надо признать — эти два органа у магических существ зачастую самые насыщенные магией. Покрыв руку воздушным лезвием, я аккуратно разрезал на удивление не прочную шкуру существа и извлёк оба органа.

— Ну, помолясь, приступим, что ли? — вздохнул я.

Очень не хотелось делать задуманное, но зверь был настоящим благословением небес для меня. И если первое, в лице Игнатьева, я не сумел ухватить, то во второй раз справился. Рисковал, конечно, изрядно — если бы вдруг существо оказалось не столь глупо или голодно, если бы я не успел среагировать на его бросок, если бы... В общем, много если, и я прошёл по краю, но всё же остался жив. И сейчас, отбросив брезгливость, жрал сырыми оба извлеченных мною органа — и несмотря на отвратительный вкус, я торопился и заталкивал их в себя, как заправский каннибал, поймавший первую жертву за четверть века.

Дело в том, что эти органы содержали в себе немало магической и жизненной энергии убитого мной монстра, которую он не успел растратить. И сейчас я, приправляя их рядом мелких заклятий из нелюбой мною, но тем не менее изученной в своё время чёрной магии, жадно жрал, облизывая пальцы. Сырая, грубая, обжигающая энергия стремительно заполняла мой почти до дна исчерпанный запас маны, причиняя изрядную боль в виде волн ужасающей изжоги, но я терпел. Как говориться, жить захочешь, и не на такое пойдёшь...

У меня оставалось ещё чуть больше получаса. Ощущая, как стремительно восполняется мана, я вздохнул и начал срезать целые шматы мяса убитого мною существа и поджаривал их на фаерболе. М-да, какая дикость... Кавказские мэтры шашлыковедения дружно записали бы меня во враги всего своего сословия на веки веков, но выбирать не приходилось. И потому даже почти не отряхивая от спаленных до чёрной корки кусков, я стремительно жрал мясо, стремясь как можно быстрее набить живот.

И вот через десять минут большая часть туши зверя оказалась сожрана. Сыто отрыгнув и сморщившись от изжоги, я сел в позу лотоса, спеша усвоить всё поглощенное. Остаётся лишь надеяться, что Мастера так и не присоединились к погоне — иначе все экстренно восстановленные силы придётся пустить на на бегство. А я, надо сказать, жаждал крови своих обидчиков. Да и кто б не жаждал после таких пыток?!

***

— Господин капитан, — браво козырнула Бестужева. — Что прикажете делать? Ждать подмоги? Отступить? Или героически «не успеть» спасти засранца и доложить с траурной миной госпоже Хельге, что мы сделали всё возможное, но...

— Да помолчи ты хоть минуту! — рыкнул на приятельницу Воронцов. — Дай подумать!

Что для одного, что для другой — звания, да и служба в Имперской Страже была больше дурачеством, чем реальным долгом. Вернее не так — сам Воронцов действительно в своё время дослужился здесь до погонов капитана, прежде чем покинуть Александровск, а вот Бестужева к данному назначению как к игре. Ведь её реальной миссией была совсем не служба в мини-армии, чьё основное назначение — борьба с чудовищами и подготовка верных лично Императору и его ближайшему окружению магов.

Но сейчас ситуация вырисовывалась неоднозначная. Тридцатая, личная охранница их госпожи, отдала недвусмысленный приказ — она, Воронцов и их подчиненные из числа тех, что находятся в городе, а не служат в Страже, должны выследить и спасти одного странного курсанта — Аристарха Николаевича, некогда Шуйского, к которому что у неё, что у её друга Алексея Воронцова было слишком много вопросов и слишком мало ответов к ним. И всё должно произойти так, что бы для любого, кто станет разбираться в произошедшем, всё выглядело как личная инициатива оскорблённых нападением на их подчинённого капитана и его заместительницы.

— Там четверо Мастеров, полтора десятка Адептов и почти сорок Учеников, — отчитался один из подчинённых Алексея Алексеевича. — Учитывая, что у нас с собой аж два Младших Магистра, мы без труда возьмём особняк. Плюс там недавно случился какой-то переполох, и они изрядно на нервах, но при том их внимание сосредоточено на противоположном краю леса.

— Что-то мне подсказывает, что это отродье Шуйских успело совершить побег, — заметила Бестужева. — Поместье на самом краю территории рогачей. Что будем делать? Возьмём штурмом?

— Нет, — покачал головой Воронцов. — Выслать во все стороны дозоры, пусть ищут мальчишку. Как найдут — привести к нам и тихо уйдём. Игнатьевых трогать не будем.

— Почему? — искренне удивилась его подруга.