Андрей Круз - Земля лишних: Исход. Новая жизнь. За други своя. Страница 64

Упоминание Нью‑Рино хорошо подействовало — все поморщились, как будто я при несовершеннолетних девочках из пансиона за столом про подхваченный в молодости триппер поделился воспоминаниями. Джо был человеком спокойным и бывалым, дочка в него пошла уравновешенностью характера, а вот Мария Пилар… La cubanita наша сбилась на испанский и затараторила чаще, чем «шилка» из всех четырех стволов. На английском так не получается, я точно знаю — для этого надо, чтобы родной язык был итальянским или испанским. Самое ласковое, что она сказала, было слово «el cabron», [39] а еще много всего сказала и назвала по‑всякому. С ее слов выходило, что таких «los hijos de puta» [40] которые на Дороге засады организовывают и честным людям жить мешают, надо резать на куски, причем медленно, куски жарить и свиньям скармливать.

Джо переждал тираду Марии Пилар, затем спросил меня — что мы хотим делать дальше? Я ответил, что есть у нас теория, что эти ребята не одну засаду устроили. Поэтому хотим мы вдвоем присоединиться к завтрашнему конвою на Нью‑Рино, куда наверняка этот Лукас отправится, и по дороге захватить его и с собой увезти, чтобы выяснить — кто таким бизнесом занялся и кому за это пулю в череп выписать. В общем, не вся правда, чего греха таить, но близко к ней.

Тогда Джо спросил, почему мы не хотим сделать это в Аламо. Позвать шерифа с помощниками и добровольцев из местных, арестовать этого Лукаса, вытрясти из него информацию, после чего — повесить на площади под аплодисменты местных жителей и горячительные марши местного школьного оркестра. Пришлось сказать, что Лукаса повесить нам мало, а жители Аламо за пределами округа особо не выезжают. А у вояк наших есть острое желание загнать в могилу не только Лукаса, который, по нашему мнению, не главная фигура, но и тех, на кого он работает. Потому что это теперь стало личным.

С этими доводами Джо согласился. Я было с облегчением перевел дух, но тут меня шокировали дамы. Мария Пилар заявила, что едет с нами. Я аж виски поперхнулся. Деликатно намекнул, что это вроде как военная операция, которая проводится специально выделенными для этого людьми, по приказу старшего воинского начальника, и в его приказе ни слова не было про добровольцев из местных жителей. К тому же нам неизвестно, как поведет себя Лукас, и если что‑то случится с Марией Пилар, мы до конца жизни себе не простим, потому что такой красоты я давно не видел.

На это Мария Пилар небрежно сказала «Ха!», сопроводив соответствующим жестом, и заявила, что я ее плохо знаю, и если этот Лукас только подумает сделать что‑то не так, то она, Мария Пилар, может его пристрелить, нарезать на куски или отдубасить до полусмерти по своему выбору раньше, чем он хотя бы пальцем пошевелить успеет. Но удивило меня не это, а другое — то, что Джо подтвердил ее слова. И Джей‑Джей подтвердила и сказала, что сама бы с нами поехала, но обещала отцу перегнать две машины в Вако, а там уже их ждут, поэтому она не сможет. И на это Джо ничего не сказал — только на дочку свою с гордостью посмотрел: вот как воспитал, мол.

Видя, что я продолжаю искать повод к отказу, Мария Пилар сказала, что сомневаться уже поздно. В любом случае она завтра присоединится к этому конвою, и всем будет лучше, если мы возьмем ее в команду, чем она начнет действовать по собственной инициативе и заберет этого Лукаса в Аламо в качестве дара местным жителям. А если мы потом с пленным перескочим в русский конвой, то она доедет с нами до Базы, где и закупится благополучно патронами, а с обратным русским конвоем вернется в Аламо. И кроме того, если мы собираемся потом оторваться от охраны конвоя с пленным, то без нее у нас ничего не выйдет. Конфедератская охрана бдительна, и у них такие фокусы не проходят. А с ней все будет намного проще — она их всех знает от первого до последнего, и для нее они что угодно сделают, и мозги она им запудрит лучше, чем мы все, вместе взятые, заодно со всей Базой. А вот в это я поверил, тем более что мы и правда толком не знали, как будем уходить из конвоя.

И Джо снова влез: сказал, чтобы я не сомневался и брал сеньориту с собой — мол, ни за что не пожалею. Я посмотрел на сеньориту и подумал, что пожалеть‑то наверняка не пожалею, только вот по соседству с ней мысли будут… расплываться и путаться. Очень уж отвлекает Мария Пилар Родригез от любых мыслей, кроме как о ней самой. Это я и сказал вслух. Все захохотали, а Мария Пилар восприняла это как должное — привыкла, наверное.

Суверенная Территория Техас, город Аламо. 22 год, 33 число 5 месяца, пятница, 10:30

Западный конвой отбывал из города в одиннадцать утра, но большинство отправляющихся собралось на площадке в промзоне уже к десяти. Народу было около двадцати человек, на десятке машин. Место в конвое стоило сто экю с человека и триста с машины, и получалось, что одна проводка приносила команде охраны из двенадцати человек около шести тысяч за один рейс, занимавший двое суток. В общем, жить так было можно, хоть иногда и недолго. Все же работа опасная, что ни говори. Охрана ехала на трех открытых, но местами защищенных навесными бронещитками «хамви», вооруженных крупнокалиберными пулеметами и автоматическим гранатометом Мк.19, и на двух квадроциклах, которые выполняли функции передового дозора. На багажниках обоих квадроциклов стояли мощные радиостанции, укрытые со всех сторон листами стали, чтобы дозорный успел подать сигнал, даже если его начнут убивать.

«Хамви» были выкрашены в местный песочно‑зелено‑бурый камуфляж, на бортах были нарисованы конфедератские флаги, а снизу написано название команды, ведущей конвой — «Savannah Lizards». Еще рядом с флагом была изображена причудливо изогнувшаяся ящерица. Бойцы из охраны были одеты однообразно, в местной же расцветки камуфляж, но другого типа, не как у наших, на головах — небольшие кевларовые шлемы по типу тех, что носит американская «Дельта». Вооружены они были тоже однообразно, в основном — нашими АК‑101, под натовский патрон калибра 5,56, все с подствольниками. Бронежилеты, разгрузки, наколенники и налокотники. В общем — все по первому классу.

Один из них, видимо командир группы, собирал деньги с путешествующих и выдавал им пластиковые номерки, обозначающие место в колонне. Путешественники были в основном торговцами, машины — двух— и трехосными внедорожными грузовиками преимущественно. Затесались в ряду грузовиков инородным пятном лишь наш пикап и джип Лукаса.

Наш клиент уже был там. Среднего роста плотный мужик, но без всякого намека на пузо — просто крепкий, поразительно незаметной внешности, лет сорока с небольшим. В камуфляжном кепи, темных очках, охотничьей разгрузке поверх клетчатой рубашки, брюках хаки с множеством карманов, крепких ботинках из светлого нубука. Типичный такой персонаж для этих краев: внимания не обратишь. Опознали мы его по «матту», естественно. До этого на джипе была маловнятная эмблема с изображением скрещенных мачете на фоне факела цветов мексиканского флага — теперь она была закрашена, но пятно свежей краски выделялось. Да и вмятина у него была на заднем борту характерная — как будто грузовик бампером придавил, самым углом. Запомнили мы эту машину, пока сюда в колонне гнали.