Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен Страница 64

официально. Причем когда это наименование страны принималось, особо указывалось, что слово «империя» понимается в первоначальном своем «римском» значении' единое государство, в котором живут разные народы, но в котором все граждане имеют равные права и обязанности, зависящие не от происхождения, а исключительно от личного статуса — который формируется за счет образования и выполняемой работы. Дополнительно всем гражданам гарантировался равный доступ к этому самому образованию… ну а все остальное зависело уже от самих граждан. Ну и от происхождения тоже в определенной степени, все же исповедуемая теми же республиканцами догма о том, что «все люди равны», здесь полностью игнорировалась. Точнее, люди в Северной Империи точно знали, что «все люди разные», у всех разные способности, да и здоровье тоже у каждого свое. Так что особое отношение к процессу рождения потомства население воспринимало с пониманием: зачем плодить людей, которые заведомо ни малейшими способностями обладать не смогут…

В экономике все «новые страны» тоже друг от друга заметно отличались: в Северной Империи все (абсолютно все) предприятия, имеющие «стратегическое значение» управлялись государством, а мелкие (в основном производящие ширпотреб и из «сферы обслуживания») были больше частью «кооперативными» или просто частными. И вся внешняя торговля велась исключительно государственными торговыми учреждениями.

В Восточной Империи вроде бы «равные права» декларировались, но далеко не все могли свои права реализовать. И довольно много крупных предприятий тоде были частными — но Ира, которая этот курс уже вроде как изучила, вообще не понимала, зачем они существуют именно в такой форме: ведь и номенклатуру продукции, и объемы производства, и даже цены на все определяли государственные институты. Правда, эти компании могли самостоятельно торговать с другими странами, но объемы такой торговли получались довольно скромными. В Латинском Союзе экономическая систем была совсем странной: государственными были исключительно предприятия. Работающие на программу преобразования — но такими были все такие предприятия, даже те, которые белье для экипажей кораблей шили среди всего прочего. Но и все эти совершенно государственные предприятия имели право самостоятельно вести любую международную торговлю.

В Республике царил «классический капитализм», государство — кроме «традиционных» функций охраны порядка и поддержки народного образования — вмешивалось лишь в программы Преобразования, но только «длинным рублем»: там даже весь Флот бы частным. Не с самого начала, но уже почти век именно «государственных» кораблей в нем не числилось. А вот что творилось в Федерации и в Содружестве, почти никого вообще не интересовало: эти два объединения принимать участия в Преобразовании ни в каком виде не пожелали.

Еще на карте мира (точнее даже, на карте Европы) находилось три страны, ни в какие объединения не входящие — но что там творилось, всех интересовало еще меньше, чем происходящее в Содружестве или в Федерации: эти страны постепенно (и совершенно закономерно) вымирали. Не от голода или болезней, просто в них народ даже размножаться перестал…

И Света, радостно пересказывавшая «новые знания» Валентине Николаевне и Ире, с некоторой гордостью за себя добавила:

— А я не забыла вопрос-то задать: в Федерации экономический строй называется феодальная теократия.

— Так это же не экономическое понятие, а общественно-политическое, — несколько удивилась Валентина Николаевна.

— Я тоже так подумала, но когда теократы полностью управляют экономикой, то оно превращается в экономическое. Но это вообще неинтересно, на наши дела федералы никак не влияют. Однако Петр Александрович сказал, что если у нас возникнет интерес, то кое с кем уже в Содружестве мы можем и поработать. Оказывается, там в некоторых странах есть кое-что, что там может в принципе пригодиться. Я списочек составила, еще его за каникулы внимательно просмотрю… Ир, вы куда на этот раз на каникулы едете?

Глава 19

Каникулы в третьем классе начались в этом году третьего января и курсанты отправились «отдыхать» за станцию «Родник». Как и следовало из ее названия, на станции добывали воду — не с астероидов, а из «глубин Марса», и воды там было много. Очень много, на станции намечалось за следующие пятьдесят лет вытащить из недр воды вдвое больше, чем ее имелось, скажем, в Байкале. Но вся эта вода была довольно глубоко под землей и вдобавок она была очень сильно соленой, так что для превращения рассола в «нормальную воду» требовалось очень много энергии. А так как «Родник» располагался вдали ото всех других станций, возле нее стояло и множество мощных энергостанций. Вообще-то сама по себе станция «Родник» была самой маленькой на Марсе, с единственным жилым куполом диаметром в полтора километра, но в то же время она была — если учитывать и так называемую «промплощадку» — самой большой станцией на Марсе, занимающей больше сотни квадратных километров.

А располагалась она на юго-восточной стороне равнины Эллада — потому что вся эта равнина представляла собой засыпанное песком и пылью огромное замерзшее море, из которого, собственно, вода на свет божий и поднималась. Но курсантам она была интересна не огромными опреснительными заводами, и даже не сотнями мощнейших энергостанций. Там ведь, кроме всего такого оборудования имелись и свои ремонтные заводы — и вот именно на них курсантам и предстояло проходить практику. Впервые за все время существование школы туда курсантов направили, но — как довольно ехидно прокомментировала объявление о предстоящей практике Валентина Николаевна — «вы сами виноваты». А виноваты они были тем, что решили сделать из списываемых «Водовозов» новенькие контейнеровозы — и на ремзаводе «Родника» можно было произвести модернизацию стыковочной штанги танкера.

Эту модернизацию и в других местах было сделать в принципе возможно, даже на «Рассвете» в ремонтной мастерской — но на «Роднике» ремзавод тоже был самый большой на планете и самый «высокотехнологичный»: там ведь не сколько корабли ремонтировали (хотя орбитальные челноки там на самом деле сотнями в год чинились), но и разнообразное «добычное оборудование». Очень непростое и очень, очень разнообразное, а потому технологические линии там заранее были выстроены так, что легко перестраивались на ремонт чего угодно. Злые языки поговаривали, что знаменитые на весь Марс часы руководителя всех станций Северной Империи Смирнова, которым уже почти тысячу лет исполнилось, он просто отдал в «руки» роботов ремзавода «Родника» и через три часа получил их в первозданном виде. Правда Ира точно знала, что это — всего лишь красивая легенда: Виталий Савельевич был давним другом деда и пару раз на ее памяти навещал старого товарища. И он сам рассказывал, что эти часы роботы «Родника» ремонтировали почти трое суток, а перед этим он практически неделю формулировал задание