И пришел Лесник! 23 - Василий Лазарев Страница 64

всесильна. Пятеро замерли на одном месте, но это им ничем серьёзным не грозило. Через полчаса придут в себя, вот если Ракета поработала с ними подольше, то глядишь и сдохли бы. Свой основной дар я берёг до последнего. Муры прекрасно знали кто я, и мой вчерашний рассказ показался мне настолько глупым, что я испытал чувство отдалённо напоминающие стыд. Они всё знали заранее, Вилли был уверен, что Ракета приведёт меня. Она восприняла заложенный приказ как свою собственную мысль. Возможно поэтому папаша Кац и пропустил его. Что теперь говорить, когда вся эта разъярённая толпа гонится за нами во главе с Робинзоном. Брат Генри очень захочет с нами пообщаться, после того как Вилли продуло чердак.

Муры открыли огонь. Пока что над нашими головами, но в любую секунду могли начать и прицельный. До спасительного подвала мы не успевали. Точнее Ракета, я под даром мог давно уже исчезнуть, но мне почему-то было жаль её бросать на растерзания этому зверью. Мы остановились.

— Так-то лучше, — выкрикнул Робинзон подняв руку останавливая стрельбу и направился к нам. — Давай сюда лапки, Лесник. Отбегался! — В руках он держал наручники.

— Да ты романтик, — мне стало весело, и я вытащил из-под тряпья кинжал.

— И что ты им мне сделаешь? Я тебя застрелю! — долго разговаривать было не в наших интересах. Сюда наверняка ковыляла техника нолдов, и я кинул нож. Робинзон упал на асфальт уже мёртвым и без головы. Рядом с ним звякнули наручники. Я поймал нож и заменил его на плазменный меч, вспомнив как он ловко шинковал геников. Обо одном я жалел, что не захватил психокинетических гранат с собой. Вот сейчас бы они пригодились. Почему я забыл их взять? Старею. Вопль негодования и ярости разнёсся по переулку, когда муры увидели падающего Робинзона в одну сторону, а его голову в другую. Скрепя мозгами они соображали, что произошло. Поняв, они бросились на нас. Ракета также достала рукоять меча и не повторяя моей ошибки направила её в нужную сторону. Два метровых красных клинка шокировали местный бомонд, но не остановили. Среди них имелись сильные личности, и мы с Ракетой гарантированно проиграем. Вечером я так и не понял кто каким даром обладает, муры не очень охотно шли на разговор, но выяснил, что среди них есть как минимум один клокстоппер. Я ждал его, застыв с красным клинком, выставленным в направление толпы.

— Здец! — с крыши дома вниз метнулась светлая тень. Почти сразу между толпой и нами возник Фельдшер в белом халате. Из нагрудного кармана выглядывал стетоскоп. Фельдшер пригнулся и выставил вперёд лапы с когтями и угрожающе зашипел, показав десятисантиметровые клыки. Кто-то из муров выстрелил в него и тут же был неприятно удивлён мгновенным перемещением суперэлиты в самую гущу построения. Буквально сразу раздался вопль ужаса и в верх подлетела чья-то оторванная голова. Следом ударил фонтан крови и радостный рык Фельдшера почувствовав себя в своей тарелке. Тут же последовала серия смертоносных ударов, разрывающих тела как бумагу. Скорость, с которой бил Фельдшер мне лично была хорошо известна. Он практически не уступал мне под даром. В толпе возникло движение, муры и нолды бросились назад, проклиная Улей и вообще всех.

Следом за ними, обгоняя их, катилась смертельная карусель из мельтешащих лап с когтями в белом халате. Рык вошедшей в раж суперэлиты, крики ужаса, стоны умирающих, все слилось в один огромный комбайн смерти. До угла добежали единицы, за Фельдшером осталось без преувеличения полоса потрохов и частей тела. Такого я за ним не помню, мне самому стало не по себе. Ракета, убрав меч прислонилась к стене. Её тошнило от такой изуверской картины. Но уж здесь не до эстетики, она наверняка понимала, что с ней сделают все эти робинзоны попадись она им в руки. И групповое изнасилование можно будет отнести к разряду приятного. Ведь всё закончится в лаборатории нолдов прямо напротив колбы с Трофимом.

Фельдшер на наших глазах устроил танец с саблями и пустил на органы самих охотников в полном составе, прихватив ещё пару десятков нолдов. В итоге он получил многочисленные лазерный ожоги, резаные и колотые раны, три выстрела в упор, два из них в голову. Но после белой жемчужины он стал поистине бессмертным. Остановив смертельный вихрь, Фельдшер пошёл к нам. О полученных ранах говорил только халат, скафандр он почему-то снял. Скорее всего ему было неудобно в нём, так бы многих ранений можно было избежать. Фельдшер демонстрировал как его кожа заживает с каждым шагом, сделанным в нашу сторону. Раны затягивались на глазах, я не успевал сосчитать до пяти как глубокое проникающее ранение исчезало, не оставляя следа. Из черепа над правым глазом вывалилась свинцовая расплющенная пуля и с глухим звуком упала на асфальт. Сам же Фельдшер улыбался ни чуточки не запыхавшись. А мы всё думали, как нам одолеть нолдов, да вот же. Просто говоришь Фельдшеру «фас» и всё. Вот сейчас я видел его во всей красе и с моментальной регенерацией как тогда с отстреленной ногой.

— Мыргл! Агрх! — пробурчал Фельдшер и подвигал тазом как недавно делал папаша Кац с Соней, а сам элитник в этот момент подсматривал за ними. — Ец, Ец!

— Фельдшер, родненький, спасибо тебе, — расплакалась Ракета. Она бросилась его обнимать, я слегка опешил, но не стал мешать. Фельдшер что-то тихо бурчал про себя, как дед после полулитры, копаясь в старых фотографиях.

— Ырг! — встрепенулся он и тут же исчез, скакнув на крышу. Ракета так и осталась стоять с раскинутыми руками. На площади послышалась стрельба и дикий многоголосый рёв. Я добежал до угла и осторожно выглянул. Мои волосы тут же встали дыбом. Огромный медведь с двумя головами рвал нолдовский танк прижав его к земле одной лапой. В плече у него зияла ужасная рана от плазменной пушки. Две головы работали как заведённые разрывая кожух. Одна из них наконец добралась до оператора и подкинула его в воздух, поймав на лету. Пока она это проделывал, его рана затянулась. Нолды не переставая палили в медведя, возвышающегося над ними и даже выше челноков. Лазерные выстрелы почти полностью отражали его матовые броневые пластины. Плазма кое-как ещё наносила ему ущерб, но раны почти сразу затягивались.

Через пару секунд на площади показалась свита суперэлиты. Неуловимой тенью перед медведем приземлилась чёрная пантера, сверкая зеркальной бронёй, отражающей вообще всё. Из разрушенного дома, где мы закопали отпугиватель, раздалось мощное шипение и на высоте пятого этажа показалась змеиная голова с раскрытой пастью, в которой без