Игорь Ветошкин - Последний из нас Страница 62

— Знаю, я тоже рад тебя видеть, — Ефрем охотно пожал руку старому другу.

— С проверкой?

— На этот раз да, к сожалению.

— Когда же ты освободишься, наконец? Помнишь те времена, когда мы могли просто встретиться, как старые друзья и выпить?

— Это было неделю назад.

— Да?.. — смутился Мартынов, — Как время быстро летит.

— Какие успехи в работе?

— Итак. — Начал тренер. — Ребята усердные, но слабые, с кого начать?

— У тебя доклад про каждого?

— Всего три человека, я же не взвод тренирую.

— Начинай с Бориса.

— Тельцов. Самый способный в группе, надёжный, верный, сильный, крепкий. Не разговорчивый, что для диверсанта только в плюс. С холодным оружием обращается умело, запрещённые приёмы гладиаторов использует часто, что тоже хорошо, может быстро ликвидировать и вывести из строя одного, двух бойцов. Оружие предпочтительно штурмовые винтовки и автоматы, можно попробовать пулемёты, но не думаю, что есть в этом необходимость. Рукопашный бой. Техника преобладает гладиаторская, но и боксом парень видимо раньше занимался, ногами работать не может, зато удар держит.

— Ладно, хорошо, как Захар?

— Мухин. Тип тёмный, с таким я бы в разведку не пошёл. Такой предаст недорого возьмёт. Скрытный, злой, хитрый, так что следи за ним, и лишний раз не доверяй. С ножами обращается превосходно, как и все такие бандиты, ух, какие мерзкие…

— Не отвлекайся.

— Ах, да… Руки у наркомана дрожат, стрелять точно не может, палит во все стороны, из десяточки и пяти не выбьет. Ему лучше «Стечкина» с увеличенным магазином или пистолеты-пулемёты. В рукопашном бою он не плох, ловок, изворотлив, правда подлые приёмы использует, похуже гладиаторских. Работает в основном ногами, руками удары точные не очень сильные, зато быстрые.

— Ладно, как Артём?

— Грачёв. Эх, с ним проблемы.

— Не подготовлен?

— Если бы. Он усидчив, трудолюбив, но упрям, таким сложно манипулировать, приказы обсуждает, всё делает по-своему. Слабоват, но вынослив, довольно ловок, но в то же время ближнего боя избегает.

— Как?

— Старается держать противника на дистанции, бьёт ногами, избегает захватов.

— Он компенсирует небольшой вес скоростью.

— Не думаю, хотя скажу уверенно, что это не страх. Зато, если вывести его из себя, что, кстати, довольно легко, и это плохо, то он дерется, остервенело, выкладывается по полной.

— Оружие?

— Пистолеты, винтовки, особенно ему Винторез понравился, думаю, вам пригодится иметь такого снайпера, до четырёхсот метров эта винтовка стреляет, и Артём с ней справляется.

— А его игрушка?

— Револьвер? Ах, он меня с ним уже вымотал, просит научить стрелять, хотя руки у него не так сильны, что бы с отдачей справится.

— Но он же старается.

— Да, но это бесполезное оружие, неудобное, для парня вообще не подходит.

— Ладно, у тебя ещё три недели в запасе.

— Этого мало!

— Больше предоставить не могу.

— Они бездарности! Три недели на такую работу?!

— Иначе мы не успеем.

Мартынов недовольно вздохнул. Ефрем знал, что может дать ещё одну неделю, но во — первых, он не хотел расслаблять тренера, во — вторых, что-то могло пойти не так и времени должно быть с запасом.

— Я рассчитываю на тебя.

— Знаю, Ефрем, знаю, потому и боюсь.

— Подбирай для каждого своё, то, что у них лучше получается, то и оттачивай в первую очередь.

— Только не надо меня учить!

— Хех, знаю, не маленький, ну до встречи!

— Ефрем, постой!

Капитан, выругался сквозь зубы, и обернулся. К нему бежал Артём.

— О, здравствуй, очень рад тебя видеть! Как тренировки?

— Есть разговор, — пожимая руку, неуверенно начал Грачёв.

— Я слушаю.

— Можем не здесь? — Артём оглядел территорию базы.

— Хорошо, прогуляемся.

Они шли, молча минут десять, успели отойти от комплекса довольно далеко, и углубиться в лес по тропе.

— Как же я люблю русский лес! Этот аромат, сосны, ели, ох! — Ефрем вздохнул полной грудью, растопырив руки.

— Ефрем, я… Во общем, есть кое-какие вопросы.

— Задавай. Я отвечу на все, на которые знаю ответы, мы будем работать вместе и я не хочу, что бы ты знал меньше моего, как минимум.

— Ладно, начнём со Спичкова. Ты уверен, что тот палец, который мы нашли в рукоятке кинжала, именно его?

— Вероятнее всего.

— Что?

— Твой отец сделал много предметов, на каждый есть по два, а то и три недействующих.

— Может по отпечатку пальцев?

— Спичков мёртв, нет у нас его отпечатков, для сравнения.

— А он разве не знает, какие предметы.

— Нет.

— Ты сам-то веришь? Человек отрезал себе палец, просто так?

— На самом деле, палец ему отрезали туземцы, за попытку побега, они повесили его Александру на шею, как брелок, он потом не стал его выкидывать, а уж тем более, пытаться пришить. Как видишь, ему нашлось другое применение.

— Ладно, если только мой отец знал о предметах, то, как Красные идут по нашему следу?

— Их ведёт Камилла.

— А она откуда знает о предметах?

— Понимаешь, Артём, есть неофициальная версия, она не подтверждённая, что у твоего отца Николая, был роман с Камиллой Нежновой.

— И он просветил её в свои планы?

— Вероятнее всего.

— Ладно, а остальные предметы?

— Твои часы с вероятностью процентов девяносто действующий ключ.

— С чего такая уверенность?

— Во-первых, их дал тебе твой отец, зачем ему обманывать тебя, во-вторых, Красные довольно яро искали тебя.

— А монета Бориса?

— Тут не более шестидесяти процентов.

— Шестьдесят, это крайне мало.

— В любом случае других предметов уже нет.

— Рассчитываем на удачу?

— На то, что не прогадали.

— Ну, с этим выяснили, а как же наше задание?

— Пока ничего не могу сказать, ещё идёт подготовка плана.

— А в общих чертах?

— В общих, у нас крайне важное задание! ГПД, он же Газ Психического Действия, очень опасен и разрушителен, мы ещё не много знаем о нём, но то, что запуск произведен, будет ракетным ударом, это точно.

— К чему это пожжет привести?

— К катастрофе, — спокойно и не задумываясь, произнёс Ефрем.

Артём только сейчас понял, как всё серьёзно. Он вопросительно поглядел на командира.

— У нас очень сложное задание. Думаешь, мы стали бы отправлять вас, неподготовленных «зелёных» новичков, на такую миссию? Красные хоть и не побеждают в войне, а даже наоборот, но они сильны в контрразведке, чем не можем хвастать мы. Все наши лучшие диверсанты мертвы, кто ещё жив, уже рассекречен. Проникнуть к ним смогут только новые бойцы.