Хроники разделенных миров - Паша Козельский Страница 60

нам подкинула матушка природа, то в этот раз нас бомбардируют осознанно. Мы добежали до транспортного ангара и оседлали мой геликоптер. Я завел машину и начал медленно восстанавливать свой организм. Спустя минуту, мы уже летели над диким полем и вдыхали чистый воздух.— Будем надеяться, что они не засекли наш полет, - прошептал РА.В городе произошли какие-то изменения. Заснеженные холмы куда-то пропали, обнажив толстые слои глины и ила, из которых торчали фундаменты. на некоторых из них стояли современные дома, которые не унесло переносом.— А ну-ка посади машину! – приказал РА. Мастер не стал ждать, пока я приземлюсь, а вылетел прямо на ходу. Он опустился возле одного из торчащих фундаментов. Я заглушил двигатель и присоединился к нему. Основания были хорошими цельными, в последнее время так уже не строили.— Дома унесло без фундаментов? – предположил я.— Нет! – ответил РА. – Это остатки построек до катастрофы. Их засыпало глиной, а новый город просто строили прямо на них. Когда мы с тобой тряхнули ось, их просто выбросило на поверхность.— Там могут быть погребены люди! – с ужасом произнес я.— Скорее великаны, - ответил Шумер. – Этот город был построен на костях сотен тысяч Велетов.Мы отправились к резиденции ордена. По дороге мастер вслух рассуждал.— Теперь мы знаем, что город возник не сам собой, а его построили Лютеране. И кто же такой этот Лютеранский мясник, чьим потомком я являюсь? – в резиденции нас тоже ждал сюрприз. Прямо по всему двору оказались раскиданы надгробные плиты, раньше их тут тоже не было. – Ариан воздвиг свою крепость на руинах старого кладбища? – проворчал Шумер. Мы попытались рассмотреть надгробья, но не обнаружили ничего знакомого. – Надо звать Гвидо! – наконец решил РА.Полтора суток мы с ним не спали. Разгребали мусор в резиденции и приводили ее в порядок. Видимо, РА серьезно говорил, когда сказал, что хочет восстановить орден Спаса.— Нужно как-то достучаться до МОСКА и создать новые артефакты! – вещал мастер.— Вы думаете, он цел? – с сомнением произнес я.— Должно же что-то остаться! – после своего возвращения мастер начал казаться мне другим. Каким-то более слабым и беспомощным. Видимо, сказывалось то, что он лишился сущности Люция Аврелия Комода, который все-таки был сильным вождем и могущественным императором, бросившим вызов самому Митре. А без поддержки МОСКА РА и вовсе может сломаться, хотя, до последнего не будет подавать виду.Я еле на ногах стоял, а мне предстоял еще обратный перелет. Голова моя так и клонилась к приборной доске, несколько раз я чуть не потерял управление. Зеленое облако все еще кружилось над нашей крепостью. Видимо, Оорто добавляли еще.— Как же мы выведем людей? – спросил я.— Сейчас.РА превратился в огромное косматое чудище с кучей перепонок и вылетел из геликоптера. Он ворвался прямо в центр облака и начал интенсивно махать лапами, помогая воздушными вихрями. Зловонная туча начала понемногу рассеиваться. Я посадил машину в ангар и даже решился выйти без трансформации.— Завтра начнем вывозить людей, - скомандовал РА. – А сейчас спать.Я лежал в своей постели и думал о том, что мы, в сущности, проиграли. Белая крепость должна была стать оплотом нового человечества, а в итоге мы вынуждены бежать отсюда! Изначально все пошло не так. Сначала бунт Кардора, потом Лихолет настраивает против нас нашу же общину, Данай и Аккады, которые оказались приспособлены к этому миру лучше нас, но попали под власть сумасшедшей старухи, разговор с которой еще не закончен. И наконец альянс Оорто, которому вообще чуждо все человеческое. И вот мы покидаем крепость! Значит, война за цивилизацию проиграна. И по большей части, произошло это из-за моих собственных ошибок. Надо было договориться с Данаем об обмене женщинами, не стоило вышвыривать Лихолета из крепости, не следовало обменивать Данаю Дарью на Кардора. А еще, я кажется, убил Даная! Ну и гибель МОСКА не обошлась без моего участия. Никто меня ни в чем не обвинял, но себя то не обманешь.Утром небо было чистым. Видимо, Оорто не подбрасывали новую порцию опасного газа. Может, запасы кончились. Берн стоял у забора и рассматривал гроздь каких-то плодов, похожих на финики.— Что это? - спросил я.— Недавно Лилит посадила какие-то семечки, которые нашла в рейде, - ответил охотник. – А в этой гадкой луже они проросли и превратились вот в это!— Это нельзя есть! – закричал я. – Оно может быть отравленным.— Я уже попробовал, - сказал Берн. – И ничего не произошло.— Мы покидаем белую крепость! – сообщил вышедший из башни РА.— Я никуда не пойду! – заявил Берн. – Я всю жизнь прожил в этих местах. И вот теперь на старости лет, должен куда-то уходить?— Я тоже никуда не пойду, - сказал Тэкс, жуя финик. – Столько оборудования, столько сил и знаний было вложено в эту крепость, чтобы теперь просто взять и все бросить.— Нимрод нас здесь уничтожит! – начали кричать женщины.— Мне в любом случае надо увезти отсюда ребенка, - сказала Лилит.— Вот и увозите, - ответил инженер. – Кроме него Оорто от нас ничего не надо. Мы лучше не будем рожать, но останемся в месте, которое стало нам домом!После пятиминутной перепалки РА наконец принял решение.— Хорошо, - сказал он. – Кто хочет, улетает вместе со мной. Кто не хочет, может оставаться здесь.— Полетим в Карабалам-Сити? – повернулся я к Мэл.— Как ты скажешь, так и будет, любимый, - ответило мое рыжее счастье. – А еще, у нас, кажется, будет малыш!

Грусть

РА скомандовал сбор, и последняя третья община начинала покидать белую крепость. Ее ждал таинственный и страшный Карабалам-Сити. Я не был уверен, что Нимрод нас там не найдет. Если они как-то умудрились найти общину Лихолета, о месте нахождения которой, например мы, не знали ровным счетом ничего. Но мастер был уверен, что в Карабалам-Сити нам ни что не угрожает. Возможно, рассчитывал на резиденцию ордена, не просто же так мы ее весь день расчищали.Уходить не хотелось. Почти за два года, что я пробыл здесь, я успел привязаться к белой крепости. Хотя, чаще всего я бывал вне ее, и лишь хотел сюда вернуться, потому что меня ждала Мэл. Но теперь Мэл пойдет со мной, либо останется здесь. Решение это она возложила на мои плечи. Был бы я один, то, скорее всего, остался бы. Но теперь Мэл носила под сердцем нашего