Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин Страница 6

в себя с самым блаженным выражением лица и шишкой на лбу. Да, мечом такое не отобьёшь. Вдруг ко мне подскочил цыган, которого я свалил первым, в шапке набекрень и упёрся в живот, пытаясь меня повалить. Его ноги скользили по траве, но я как стоял, так и продолжил стоять. Эх, раньше надо было думать. Я поднял его за шкирку, а он по инерции ещё какое-то время продолжал волочить ногами с закрытыми глазами. Я щёлкнул его по носу.

— Спать пора, — сказал ему. Он сперва опешил, затем быстро-быстро закивал головой, улыбаясь во весь свой щербатый рот. Да, сегодня какой-то зубной доктор озолотится.

Я кинул разбойника в их главного, который с земли уже поднимался. Неожиданно щербатая шапка с мощным хлопком отлетел в парковый лес и повис на ветке. Главный поднялся, потирая кулак. Короткий ёжик на голове стоял дыбом, а его самого потряхивало от злости и силы. Надо же! Он использует ману для усиления. Непростой разбойник попался.

— Ах ты, фука! — крикнул он. — Ты фа вфё отфетифь!

Он бросился на меня, и я отвесил хорошего пинка ему на встречу. Ногу пронзила боль. Я будто камень пнул! И тут мне прилетело по рёбрам. Мелкий кулак пробил мышечный корсет и добрался до костей. Больно!

Я едва оправился от силы удара, как новые посыпались со всех сторон. Я еле успевал их блокировать, постоянно получая болезненные тычки. Ничего, мне не впервой сражаться с аристократами. Этот им не был, больше походил на одного из слуг, которые тоже были одарены маной и какой-нибудь способностью. Главный цыган, похоже, усиливал тело. Главное в таком бою — выдержать атаку, дождавшись, когда противник израсходует всю ману.

Ага, началось.ф Чувствую, что удары становятся слабее. Удар, блок, контратака. Под кулаком уже не сталь, а мягкое тельце. В глазах цыгана я увидел страх. Он явно не рассчитывал, что я выдержу. Давно не встречал достойного соперника?

Я вмазал по мерзкой роже, враг попытался блокировать, но мой кулак смял его руку и ударил по лицу. Врезал снова, ещё и ещё, пока не вбил засранца в податливый дёрн и его сила не иссякла. Ещё один удар, и он без сознания, а из носа идут кровавые пузырьки.

Вряд ли я его убил, как бы и не собирался. Больно надо потом бегать доказывать, что я девушку спасал, а не пытался ограбить пятерых взрослых мужиков.

Барышня как раз разделалась с последним насильником и с видимым удовольствием пинала его по яйцам. А он уже даже не всхлипывал, а просто истекал слезами и рыдал. На секунду стало жаль беднягу, но потом я вспомнил, что он сам напросился. Последнего в озерце грызли утки, и он истошно орал. Да, в этих местах они злые, иначе не выжили бы после нашествия Саранчи.

Девушка заметила меня и остановилась. От схватки её личико раскраснелось, а грудь высоко и быстро вздымалась. Я старался туда не смотреть, но куда там…

— Спасибо за помощь, — сказала она. У неё оказался приятный, мелодичный голос. — Но я бы и сама справилась.

— Не сомневаюсь. Это я так… мимо шёл, размяться решил.

— Алиса, — она протянула руку. Я наклонился и коснулся её кожи губами. Так ведь вроде у дворян принято? А я вроде как без пяти минут… Она вкусно пахла хлебом и цветами.

— Николай.

— Знаю уже. Николай…

— Дубов!!! — полянку сотряс страшный крик. Утки вздрогнули и спешно поплыли прятаться в камыши. Я бы тоже не прочь, но уже не успевал.

Рядом стоял Сергеич, топорщил усы и бешено вращал глазами, обозревая поле битвы. За ним вышли ещё четверо полицейских в боевых доспехах и пошли проверять тела бандитов.

— Опять ты! Как знал, что не надо было тебя в город вести! Как сердцем чувствовал! Что ты тут опять натворил? — ярился майор.

Вообще, насколько я знал, в полиции не было военных званий, но Никита Сергеевич сохранил его после службы в пехоте императорской армии.

— Он помог мне с задержанием банды насильников! — вступилась за меня Алиса.

— Это вы называете задержанием, госпожа Васильева⁈

— Он меня спас!

Ага! Всё-таки я её спас! Подумалось мне, и улыбка сама наползла на лицо.

— Да этот Дубов всегда всех спасает, а потом в больницах палат свободных нет! — рычал Сергеич, но уже успокаиваясь. Всё-таки я действительно сам на рожон не лезу. — Знаю я, что спас.

Один из полицейских подошёл к командиру и что-то шепнул на ухо.

— Вы уверены? — переспросил он.

Тот кивнул.

— Ладно, пакуйте этих и будем оформлять. А вы… — он ткнул в меня и Алису пальцами. — Пойдете со мной. На вас напала банда Золотозубого. Этих гастролёров-насильников уже полгода ловим. Нападают только исподтишка и на простолюдинок.

Вот как. Значит, Алиса всё-таки простолюдинка. Не верится, с её-то внешностью.

— Значит так, — на ходу говорил Сергеич. — Васильева, жду от тебя рапорт к утру, а тебя, Дубов, посадим в кутузку. Ту, что для аристократов, она сегодня пустует. До утра.

— Утром у меня поезд.

— Выпустим, не переживай. Лишь бы переждать бедствие имперского масштаба в виде тебя.

Я пожал плечами. Так даже лучше. Никто меня не будет тревожить, и я спокойно отосплюсь.

— Васильева, приглядишь за ним. Только форму надень, а то ещё одну банду насильников накроем.

— Слушаюсь, Никита Сергеевич, — буркнула покрасневшая Алиса. А румянец ей идёт.

Мы вышли из парка и направились к приземистому зданию губернской полиции. Оно было одноэтажным и неказистым, но внутри преображалось. По крайней мере та часть, что отделывалась для дворян. Лепнина на стенах и потолках, приятный запах, картины с природой, а в камере пухлый диван, умывальник и кровать. Даже был свой туалет и душ, что, на мой взгляд, очень даже неплохо.

Сергеич ушёл в другое крыло заниматься оформлением Золотого зуба, или как там эту мечту стоматолога звали, Алиса села писать рапорт, а я сходил в душ, завернулся в полотенце и упал на диван, взяв почитать газету.

На первой полосе уже красовалась статья о очередном внезапном нападении Саранчи, но об этом я уже знал достаточно. Дальше какие-то слухи про гномов Альпийского королевства. Вся Европа была под врагом, только в горах сопротивлялся подземный народец. Было бы здорово когда-нибудь побывать в дворцах, тысячу лет назад вырубленных прямо в скальной породе.

Говорят, они величественны