Универсальный солдат II. Проект «Унисол». Книга первая. - Иван Владимирович Сербин Страница 59

— Видите ли, — медленно проговорил полковник, — доктор говорит не о родной дочери. У него действительно нет и не было семьи. Я имею в виду законную семью и законных детей. Но может быть, вам неизвестно, что у доктора есть незаконнорожденная дочь. Она живет в Ат­ланте, штат Джорджия.

— Это так? — девушка повернулась к Айзеку. — Полковник Саттлер говорит правду?

Дункан потерянно кивнул.

У Рони появилось такое ощущение, словно ей только что закатили звонкую оплеуху. Теперь пришла её очередь краснеть. При том, что она была репортёром и достаточ­но жёстким человеком, приучившим себя не испытывать жалости к объектам своих репортажей, сейчас ей стало стыдно и немного жалко этого толстого, взволнованного человека.

Но с другой стороны она отдавала себе отчет в том, что на чаше весов стоит жизнь её мужа. Возможно, с ним что-то и происходило. Иногда он погружался в неясную мозговую спячку. Но, тем не менее, он всё-таки был её мужем.

У дверей вздохнул полковник Саттлер. Это был тяже­лый вздох, преисполненный чувства вины.

— Простите, миссис Робертс, — наконец произнес он. — Я не хотел, чтобы так получилось.

— Вы давно знали о его дочери? — спросила Рони.

— Разумеется, но вы можете не принимать этот факт во внимание. У доктора Дункана свои проблемы, у вас — свои.

В этот момент Люк поднялся. Сейчас он выглядел решительным. Губы сжались в тонкую полоску, а руки безвольно висели вдоль тела. Рони не часто доводилось видеть его таким. За всё время подобное случалось всего одинили два раза. Ио она знала: когда у Люка становится такое лицо, перечить ему бесполезно. Если он приходил к какому-нибудь решению, то изменить его был не в силах никто. Никакие уговоры, доводы, ничего, даже Рони не могла этого сделать.

У Люка был странный характер. Практически всё время он оставался достаточно послушным и гибким, но в какие-то моменты в нем просыпался «зелёный берет» из Форт-Брагга.

Рони удивленно смотрела на него. Застыл в ожидании полковник Саттлер. Блондин-атлет склонил голову к пле­чу и выжидающе прищурился. Даже Айзек Дункан пере­стал всхлипывать, размазывая ладонью слёзы по щекам. Он затаил дыхание, словно от того, что сейчас скажет ЛюкДевро, могла зависеть его жизнь. Да, в общем, так, наверное, и было на самом деле.

Рони уже понимала, что сейчас произойдёт. Она вздох­нулаи покачала головой, потому что она знала ещё и то, что каким бы ни было решение Люка, она не сможет возражать ему.

— Хорошо, полковник, — жёстко и быстро сказал Люк. — Я согласен на вашу операцию. Когда и куда я должен приехать?

Всё вздохнули с облегчением, и этот вздох пронёсся по комнате такой волной, что Рони казалось, её сдует с кресла. Она заметила, как переглянулись Эрвин Нанн и полковник Саттлер, увидела легкую усмешку на губах Блэйка, не упустила и того, как в радостной улыбке расплылся Айзек Дункан. Только своего лица она не видела.

— Никуда, — наконец весело заметил полковник. Вам никуда не придётся ехать. Вы останетесь здесь и поедете вместе с нами и доктором.

— Эй-эй-эй, одну минуточку, — перебила Рони. — Что значит «он останется здесь», и что значит «он поедет вместе с вами и доктором»? Ему нужны какие-то личные вещи, и потом, мне необходимо знать, где найти его, если что-нибудь случится.

Полковник засмеялся, словно услышал веселую шутку. Впрочем, смех его быстро оборвался, и он вновь стал серьёзным.

— С Люком ничего не случится, — заверил он. Поверьте мне, с настоящего момента вы оба будете в целости и сохранности. Я за это отвечаю перед своим начальством. Да и не только перед начальством, перед всей страной. Ну и, кроме того, миссис Робертс, я уже не раз говорил вам, что этот госпиталь засекречен. Ну не думаете же, вы, в самом деле, что я дам вам адрес и телефон секретного госпиталя.

— В таком случае, как я буду с вами связываться?

— Если вам понадобится что-нибудь передать мне или лейтенанту Нанну, вы позвоните вот по этому телефону и там вам скажут, что нужно делать.

Полковник встал, подошёл к столу и, вынув из кармана маленькую картонную карточку, похожую на визитку, положил её на полированную поверхность, припечатав пальцем.

— Если вы понадобитесь нам, мы сами вас найдем. Два раза месяц вы сможете разговаривать со своим мужем по телефону, и раз в два месяца мы обеспечиваем вам трёхдневное свидание.

— Раз в два месяца? — изумилась Рони. — А вам не кажется, что это слишком большой срок?

— Мы, прежде всего, исходим из соображений безопасности, — поднял брови полковник. — Сейчас разработана оптимальная схема, хотя, честно говоря, изначально в планени телефонные разговоры, ни свидания не предус­матривались. Скажу больше, все эти блага для вас вытор­говаля. Я и лейтенант Нанн.

— Надо же, какое благородство, — скептически улыбнулась девушка.

— Не надо злиться на нас, — заметил полковник. — Я действительно исхожу из приказов своего начальства, ну и конечно, в первую очередь, забочусь о вашей с Люком безопасности.

— Разумеется, — произнесла Рони.

Сейчас, впервые за вечер, она вдруг подумала о том, что, похоже, влипла в такое дерьмо, из которого ей при­дётся выпутываться долгое время. Но, кроме того, у неё вдруг появилась уверенность, что полковник Саттлер обманывает её.

Двадцать девятое августа, вторник.

Патрик Ли Джонс, рядо­вой первого ранга, извест­ный в своем взводе под про­звищем «Черч», чувствовал себя в этот солнечный день как никогда хорошо. Это было не просто хорошее на­строение, а нечто другое, не очень-то привычное ему со­стояние праздника. И хотя, казалось бы, причин для подобного состояния души у него было не очень много, тем не менее, Патрик едва не пел, выходя за ворота КПП. Он лихо отсалютовал двум рядовым, стоящим на вахте, и, улыбнувшись, подмигнул им. Этих ребят он несколько раз видел на базе военно-морского флота, хотя и не знал близко. Они были из другого взвода, и Патрик никогда не здоровался с ними за руку и не болтал о приятных пустяках вроде женщин, результатов футбольного матча или погоды.

Проходя мимо витрины небольшого магазинчика, разместившегося в ста метрах от контрольного пункта, Пат­рик невольно покосился в большое витринное стекло, которое вполне могло бы служить для таких, как он, небольшим зеркалом.