Берсеркер: Маска Марса. Брат берсеркер. Планета смерти - Фред Сейберхэген Страница 56

В самых глубоких подземных шахтах, которые назывались Вторым ярусом Сектора операций во времени, ждали своего часа ракеты защитников планеты – толстые тупоконечные сигары, оплетенные замысловатым кружевом пусковых механизмов, приборов настройки и наведения. По команде, переданной компьютерами сектора, могучие стальные руки вынули одну ракету из паутины приборов. А тем временем на каменном полу пещеры, прямо под ракетой, появился серебристый круг, который сиял и переливался, как расплавленный металл.

Стальные руки выпустили ракету, она начала падать… и исчезла. Одни приборы послали ее вглубь прошлого, другие провели по вероятностному пространству, сквозь толщу скальных пород – к поверхности планеты и выше, в стратосферу. Ракета устремилась точно к тому месту, где находилась скважина, через которую шесть кораблей-берсеркеров прорвались в реальность.

Деррон смотрел, как зловещие изменения, прокатившиеся через весь экран монитора, внезапно начинают исчезать, как восстанавливается прежний рисунок зеленоватых линий. Это было похоже на какой-то фокус, вроде обратного просмотра кинопленки, и, казалось, не имело отношения к реальным событиям, происходящим в мире.

– Прямо в скважину! – радостно воскликнул командующий сектором. Куда девалась его привычная медлительность?! Шесть кораблей-берсеркеров вышли из вероятностного пространства, попали в эпицентр мощного ядерного взрыва и развалились на радиоактивные осколки.

На экранах всех мониторов отступила волна смерти и разрушения, вновь засветились зеленые линии жизни. По длинным изогнутым рядам дежурных наблюдательных модулей прокатилась, ширясь, другая волна – всеобщей радости и ликования. Но осторожность и дисциплина взяли верх, и наблюдатели выражали свои чувства весьма сдержанно. В оставшееся до конца шестичасовой смены время они не слишком напрягались; все прошло гладко, словно на тренировочном занятии. Были расставлены все точки над «i», все черточки поперек «t». Дополнительные исследования и наблюдения подтвердили, что достигнут тактический успех. Всеобщее ликование чувствовалось, несмотря на дисциплинированность и сдержанность сотрудников сектора. Выходя по очереди на перерыв, наблюдатели улыбались и подмигивали друг другу. Деррон тоже улыбался и кивал, встречаясь взглядом с коллегами. Быть как все, делать то, что от тебя ожидают, – это самый простой способ уживаться с другими людьми. Впрочем, Деррон и в самом деле был доволен и горд – на этот раз все они неплохо поработали.

До конца дежурства не появилось никаких признаков враждебной активности, и стало ясно, что первая атака берсеркеров в пространстве-времени успешно отбита.

Но проклятые машины непременно должны были вернуться – они всегда возвращались. Деррон был уверен, что берсеркеры и на этот раз не отступят от своего правила. И снова попробуют напасть. За это дежурство Деррон жутко устал и психологически, и физически, его форменная куртка пропиталась потом. Поэтому лейтенант не стал утруждать себя, изображая улыбку. Он с облегчением вздохнул и поднялся с кресла, освобождая место дежурному следующей смены.

– Похоже, вы, ребята, сегодня славно потрудились? – с легкой завистью в голосе спросил сменщик.

Деррон еще раз сумел выдавить улыбку:

– Может, в следующий раз лавры достанутся тебе.

Лейтенант приложил большой палец к специальному сканеру на рабочей панели, его напарник сделал то же самое. Сдав дежурство по всем правилам, Одегард неторопливо пошел к выходу из наблюдательного зала, присоединившись к потоку сотрудников своей смены. То тут, то там в толпе попадались такие же усталые и измученные лица, какое, скорее всего, было и у него самого. Выйдя за двери рабочего зала, туда, где не нужно было соблюдать тишину, большинство наблюдателей собирались в небольшие компании и шумно обсуждали последние события.

Деррон пристроился к очереди сотрудников, чтобы сдать кассету с записью информации за свою смену. Потом выстоял еще в одной очереди и отчитался устно перед одним из старших дежурных офицеров. Теперь он был совершенно свободен. Впрочем, Деррон считал, что в эти дни такое понятие, как свобода, для обитателей Сегала потеряло всякий смысл.

На мощном пассажирском лифте, представлявшем собой вереницу кабинок, подвешенных к замкнутому в кольцо тросу, Деррон вместе со всеми поднялся из глубинных пещер на жилые уровни подземного мегаполиса. Но и этот город-мир отделяли от поверхности планеты многие сотни миль скальных пород.

Условия обитания на жилых уровнях и близко не напоминали комфорт и уют наблюдательного зала. Кондиционеры, приятные природные запахи, оптимальная влажность и температура – обо всем этом заботились только там, где людям приходилось работать с полной отдачей. В остальных помещениях это считалось излишней роскошью. Практически везде воздух был в лучшем случае спертым, в худшем – пропитанным тяжелой вонью. Освещение большинства серых коридоров-улиц было ничуть не лучше – так сказать, необходимый минимум. В общественных помещениях все убранство составляли неизменные плакаты с лозунгами и призывами правительства, которые должны были вдохновлять людей на борьбу до победного конца и обнадеживать их: мол, в ближайшем будущем все, в том числе и условия жизни, непременно изменится к лучшему. Впрочем, кое-где и впрямь появлялись улучшения. С каждым месяцем воздух в подземном городе становился все свежее, пища – все более разнообразной и вкусной. Жители осажденной берсеркерами планеты заставили работать на себя почти безграничную силу термоядерных реакций распада водорода и богатые залежи минералов в окружающих породах. Они могли продержаться сколько угодно времени, устраиваясь в подземном городе со все большими удобствами.

Деррон Одегард шел по одной из самых оживленных улиц-коридоров подземного города-мира, вдоль которой выстроилось множество магазинов, разнообразных учреждений и жилых блоков. В одном из таких блоков и находилась холостяцкая квартирка Деррона – собственно, даже не квартирка, а комната, как в общежитиях. Свод улицы-коридора поднимался на высоту примерно двух этажей, а в ширину она была как обычная главная улица в обычном небольшом городке – в безвозвратно погибшем и все еще оплакиваемом мире на поверхности планеты. Посередине улицы в обе стороны бежали полосы движущейся дорожки, на них стояли люди, которым некогда было идти пешком. Вдоль дорожки быстро шли двое полицейских в белой униформе, проверяя личные карточки пассажиров. Правительство планеты строго преследовало бездельников, отлынивавших от работы.

Как всегда, по обеим сторонам от бегущей дорожки толпились люди самого разного возраста и общественного положения. Мужчины и женщины в однообразной рабочей одежде спокойно направлялись на работу или с нее, не торопясь и не очень задерживаясь. Только дети, выбежавшие из какой-то школы, бурлили неуемной энергией. Немногочисленные взрослые – пожилые люди и молодежь, отдыхавшая после работы, – не спеша прогуливались вдоль улицы и топтались у витрин магазинов и увеселительных домов. В тех заведениях, которые отдали на откуп частным владельцам, похоже, было гораздо оживленнее, чем в