Танат 4 - Виктор Айрон Страница 54

Только нашим клинкам и когтям тут работы не было. Разорванные на куски трупы валялись тут и там. По уличным плитам струилась белесая кровь разов. Вы видели когда-нибудь ошарашенного мута, внешне похожего на Минотавра, но с крокодильей, а не бычьей головой? Я вот увидел. Бедолага сидел у стены, зажав рану, а ещё тихо икал.

Интересно, что его так удивило. Задаю ему мысленный вопрос и получаю в ответ картинку из его воспоминаний. Ну ничего себе?

Мута прижали атакующие разы, и он отбивался из последних сил. Однако иршеры дальнобойное оружие у противника не оставляли ему шансов. Мутант уже приготовился продать свою жизнь подороже, как откуда-то сверху, за спинами врагов, промелькнула серая молния.

Кто это мут не знал, да и не мог разглядеть. Но когда эта молния стала носиться меж разов, раздались крики ужаса и боли, а во всё стороны полетели куски тел. Некоторые из разов умирали молча, выдавая тем самым солдат Теней.

Когда все погибли, то посреди улицы стоял Даргул. Всё его тело было покрыто острыми шипами с торчащими на них кусках кожи и мяса. Про то, что он был весь кровью перемазан, просто молчу. Вот пленный эльфоподобный раз, которого он держал на вытянутой руке, был уже интереснее.

Судя по жилету с длинными полами поверх иниса, пленный принадлежал к торговцам Лависа. У того на халате были похожие узоры. Даргул ему что-то прошептал, вызвав у тощака судорожнвй страх. После этого Даргул зашёл за поворот. Не думаю, что он далеко ушёл.

— Помогите ему, — киваю я на раненного миноса Бусу. Тот кивает мне и тройка разов подбегает к муту.

— Только перевяжите и ничего не колите, — кричу им вслед. — Для мутов не годятся лекарства разов.

И тому есть очень хорошее объяснение. Та биологическая ткань, из которой выращены оболочки разов, мясом не является. От слова совсем. Мута вещество в ульмах скорее всего не будет, но и не поможет.

Но, например, в оболочке Тэй и вестников есть включения биоматериала. Сделано это для того, чтобы мы с Даргул и остальными могли лечиться обычными регенами. В противном случае я бы умер от раны после первой стычки в шпиле. После падения меня насквозь пробила костяная пластина. Крови тогда море потерял.

Раненный минос и сам лапами передвигает. Но скоро нам придётся его оставить где-то у Тельмана. Нужно догнать Даргула.

Однако лидер Знающих и сам нас ждал. За очередным поворотом, куда уходил кровавый след, мы его и встретили. Палач Таната, подперев кулаком подбородок, сидел на порубленной в труху куче мяса и хитина, что очень напоминала те доспехи, которые получили восставшие.

Пленный тощак, вернее его бренные останки, лежал под ногами Даргула и тихо скулил. Даже Панк посерел от увиденной картины. Ведь звание палача не дают просто так. Раз был почти полностью, если не считать верха шеи и головы, освежёван.

— Умоляю, добейте меня. Я ведь всё рассказал. Лавис сказал, что ищет некий ранее закрытый зал и знает, где Искатели его спрятали.

— Но ты якобы не знаешь?

— Нет, — хнычет едва живой пленный, а разы вокруг меня делают шаг назад.

— А если подумать? Больно наверное?

Голос у Даргула обманчиво ласковый, но глаза в этот момент бесчувственные и пустые. Все чувствуют страх, а со стороны Дима ощущается нечто совсем другое. Горечь и разочарование переполняют моего напарника.

— Я не знаю, — орёт от боли пленник. — Он сказал, что у него есть кимбар, который чует сердце города. Пожалуйста, не надо. Я больше ничего не знаю.

— Я тебе верю, — улыбается Даргул, поднимаясь.

— Убейте меня, прошу. Просто убейте меня. А-а-а-а…

Тощак кричит просто душераздирающе, заставив даже бандитов сжаться. Только Панк, закрыв глаза, качает головой. Бус и его спутники в ужасе смотрят на изувеченного пленника. Его уже ничто не спасет, он умрет, но в страшных муках.

— В Танате нет милосердия, — отворачивается от жертвы истязаний Даргул. — Таким Алар сделали этот мир.

После этих слов мне хочется разорвать его на части, но меня лишь покидает чувство тупого оцепенения. Пусть здесь, в этом мире, я и стал убийцей, но не конченной сволочью.

Клинок выскакивает из руки, рывок и молниеносный удар. Отрубленная голова скачет по плитам.

— Но есть мы. — Мне тяжело дышать и говорить. — Есть среди нас те, кто озверел, потому что его таким сделали. Им нужны были послушные тупые звери.

Даргул развернулся. Сейчас я привлек не только его внимание.

— О, наш быстроногий вестник наконец пришел, — произносит он с сарказмом, как ни в чем не бывало. — А я тебя заждался. Правда нашел способ скоротать время с пользой. Остальные за нами не поспеют. Нужно торопиться, пока…

— Но на самом деле есть те, кто хуже Алар, — перебиваю Даргула, который недобро прищурился. — Кто умен, силен, всё отлично понимает. Только все равно принимает их правила игры. И ходит по кругу, лишь взращивая зло, а не борясь с ним. Ведь самое сложное лишь начать. Начать с себя.

Это не только мои слова. Слияния нет, но мы говорим как одно целое. Это тоже битва. Сражение за разум и мысли. Потому я и убираю маску димортула, явив всем свое лицо. Хочет кого-то переубедить? Покажи ему зеркало.

Никто не кричит от ужаса увидев, что скрывалось за маской димортула. Все зпритихли и просто сделали шаг вперед. Не только Бус, Панк, Харс и остальные, но и разы, что прятались в близлежащих домах, выглянули и прислушались. Даргул же молчал.

— Удача вещь эфемерная, но надежду я могу дать. Это не слова, что всё будет хорошо. Полная херня. Я просто подаю всем пример и буду драться, хотя почти никого в этом городе не знаю. Наоборот, я о разах, которые ради куска биомассы предадут и ударят в спину, слышал разное. И видел тех, кто держится за своих друзей, клан или образ жизни. Я покажу путь, а выбирать или нет пусть решают они, это их жизнь. Не наша с тобой. И они все, — обвожу рукой вокруг, — принадлежат лишь себе. Не нам и не им.

Если мои последователи и ребята Панка просто меня слушают, то разы вокруг переглядываются. Некоторые смущены, другие растеряны, но есть те, кто ухмыляется с цинизмом во взгляде. Срать на них. И мне, и Диму, да и Даргулу.

— И милосердие мне не чуждо. Потому что я сильный и умею прощать, и признавать свои ошибки. Да и слабости. Он разочаровался в тебе, Даргул. — На миг в