Последняя битва-1 - Данияр Саматович Сугралинов Страница 53

Потом мы осторожно вошли в море. В таком чистом виде вода в Преисподней не встречается, а эта была еще и обжигающе соленой на вкус.

Когда глаза привыкли к ослепительной яркости этого мира, вдалеке мы заметили группу знакомых демонов, которые собрались в круг и о чем-то общались. Среди них выделялись отпрыски великих князей, особенно Сильва, сестра Деспота, чья рубиновая чешуя мерцала в лучах солнца, словно россыпь драгоценных камней. Рядом были Деспот и Тарзак, почему-то такого же роста, что и принцесса.

— Центурион! — закричал Горвал, заметивший меня первым.

Его крик привлек внимание остальных, и вскоре меня погребло под грудой тел соратников.

— Живой! — радостно завопил Жег, пытаясь вырвать мой рог.

— Думали, ты… не успел! — Агата, забыв о субординации, повисла на мне.

Выбравшись из их объятий, я всмотрелся в знакомые лица: Деспот, Сильва, Тарзак, Агата, Горвал, Славикус, Кродис, Жег, Ницал, Дар, Рубин… Стоп! Рубин?

Огромный рокотанк, обычно возвышавшийся над нами на добрых шесть локтей, стал такого же размера, как и все. Нет, не так — все мы сравнялись ростом!

— Рубин… — подозрительно протянул я. — Ты почему такой… маленький?

— Так это… центурион… — смутился рокотанк, переминаясь с ноги на ногу.

Из-за его спины вышел Аваддон, ранее бывший генералом князя Белиала.

— Центурион Ааз, — прорычал он, сверкая глазами. — Мы все уменьшились до размеров жалких смертных!

— Мало того, это все, кто у нас есть, — добавил Молох. Бывший генерал Диабло обвел рукой кучку демонов, даже при оптимистичном подсчете не превышавшую сотни. — Что произошло во дворце князя? Как я понимаю, ты уходил последним?

Рядом с ним стояли Агварес и Лилит, генерал и легат доминиона моего отца. Тоже «бывшие», учитывая, что все мы, оказавшиеся на берегу этого странного моря, жалкие остатки легионов Преисподней, а великие князья развоплощены.

Я рассказал им о подвиге Хаккара, который спас меня от пленения Люцием. В рядах легионеров Белиала это вызвало вопросы о моих возможностях, но праздную болтовню пресек Агварес:

— Всем заткнуться! Последняя воля Азмодана — ничего об этом не спрашивать у его сына!

Интересно почему? Может, умения отца, переданные мне с помощью Кристалла знаний, секретны и лучше о них не распространяться?

— Похоже, это часть испытания, — рокотнул Деспот. — Нас привели в соответствие с размерами наших противников. Это нормально. На прошедших Играх было примерно так же, но тогда нас сразу перенесли на соответствующий этаж Провала.

— Вот только сейчас мы не в Окаянной бреши, — возразил Аваддон. — И никакого Провала тут нет.

Лерра и Ридик разыскали своих товарищей из легиона Белиала. Их внезапное появление вызвало всеобщее изумление — все считали их погибшими. Но еще больше легионеров поразил рассказ суккубы о том, как именно им удалось вернуться с того света. Демоны окружили меня, наперебой выражая благодарность и восхищение. В их глазах это действительно был подвиг — ведь сами они едва спаслись от Люция и демониаков.

Посреди всеобщего оживления лишь Тарзак сохранял удивительное спокойствие, несмотря на все испытания, через которые нам пришлось пройти. Внимание сына Белиала привлекло огромное прозрачное здание неподалеку, похожее на гигантский клюв, устремленный в небо.

— Невероятная архитектура, — прошептал он. — Интересно, какая магия удерживает эти прозрачные стены? Заметили, что это строение в виде паруса? Парус — это такое полотно, которое смертные натягивают на мачту своих кораблей, чтобы использовать силу ветра.

— А что такое мачта? — спросил Жег.

— И что такое корабль? — поинтересовался Кродис.

Черт уже что-то жевал. Присмотревшись, я увидел, что он держит в руке обгрызенного… кажется, краба. Я в жизни не видел ни единого краба, но откуда-то знал, что это существо с панцирем и клешнями — именно он.

Пока Тарзак объяснял им, что такое корабль и зачем он нужен, я заметил приближающуюся к нам смертную в крайне непривычном для демонического взора облачении. Ее тело было едва прикрыто тонкими полосками ткани, оставляя открытой большую часть. Это напоминало экзотические наряды суккуб, но выглядело странно на существе, лишенном демонической ауры соблазна. Ее босые ноги бесшумно ступали по песку.

Улыбалась смертная слишком широко, слишком дружелюбно, что сразу насторожило меня. Зубы ее были мелкими и белыми, как снег на вершинах гор Шэд'Эрунга, отчего меня передернуло. Она разительно отличалась от смертных Дисгардиума: вроде бы человек, но глаза обрамлены черной кожей; неестественно длинные ресницы, зеленые брови, черные губы; обилие колец на самых разных частях тела, как у орков; татуировки с текстом на неизвестном языке покрывали участки кожи, не скрытые загадочным нарядом…

— Приветствую вас, демоны Преисподней! — произнесла она на чистейшем демоническом. — Я Кэрри Хантер, ваш проводник…

Я, как и остальные, инстинктивно напрягся, готовый к атаке. Как эта смертная может говорить на языке демонов? Чернокнижница?

— Не волнуйтесь, — продолжила она, заметив нашу реакцию. — Здесь действуют особые правила. Все участники понимают друг друга, независимо от расы или происхождения. — Она переключилась на всеобщий: — Вы же меня понимаете?

— Проводник⁈ — рявкнул Аваддон. — Что ты хочешь сказать, человек? Куда ты собралась нас провожать и с чего решила, что мы в тебе нуждаемся?

— Давайте просто прикончим ее! — проревел Молох. — Может быть, Игры уже начались, и это существо хочет заманить нас в ловушку!

Смертная вздрогнула, но более ничем не выдала смущения.

— Я буду вашим помощником, мистер Аваддон и мистер Молох, в этом месте. — Она хихикнула. — Простите. Я помню ваше выступление на прошлых и позапрошлых Играх, вы оба были невероятны! Вы наверняка уже поняли, что оказались не в Окаянной бреши. Великие князья не объяснили вам, чем эти Игры отличаются от прежних?

— Нет! — рыкнул Аваддон. — Великие князья погибли, развоплощены Люцием!

— О, какое горе! — Казалось, смертная искренне расстроилась. — Примите мои соболезнования! Пусть покоятся с миром! Мы обязательно почтим их память на церемонии открытия Игр.

— Что ты несешь, член Азмодана тебе в глотку⁈ — выругался Аваддон.

Молох и вовсе не сдержался: его когтистая длань метнулась к горлу смертной.

Демон поднял девушку, и она повисла, вцепившись в его руку и дергая ногами. Ее лицо покраснело.

— И мы должны поверить тебе на слово, смертная? — прорычал Молох.

— Уверяю вас, мистер Молох, здесь вы в полной безопасности. Пожалуйста… отпустите меня, и я отвечу на все ваши вопросы!

Молох нехотя разжал пальцы. Смертная рухнула на песок, судорожно хватая ртом воздух. Ее идеальная прическа растрепалась, а на шее начали проступать багровые следы