Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро Страница 52

— Я схожу, — сказал Тарек.

Мы оба посмотрели на него.

— Я дорогу помню, лоснящееся поле видел. Лоза, она как выглядит?

— Серебристые стебли, — Варган ответил раньше меня. — Тонкие, вьются по камням и корням у самой земли. Листья мелкие, с белёсым отливом. Режешь — сок прозрачный, густой, как смола.

— Найду.

— Один не пойдёшь, — Варган сказал это тоном, который не допускал возражений. — Я с тобой. — Он перевёл взгляд на меня. — Лекарь, управимся до заката?

Я прикинул. Если они выйдут сейчас и двинутся быстрым шагом, без обозов, налегке, до Лоснящегося поля четыре-пять часов в одну сторону. Час на поиски и сбор. Пять часов обратно. Вернутся к ночи. Варка антидота — ещё два-три часа.

Алли осталось пятьдесят два часа до остановки дыхания. Если всё пойдёт по плану, успеем. Впритык, на зубах, но успеем.

«Если» — самое ненадёжное слово в обоих мирах.

— Успеем, — сказал я. — Но не задерживайтесь.

Варган кивнул и вышел. Тарек задержался на пороге, глянул на меня через плечо.

— Лекарь, что мне с ней делать? С лозой? Резать, выкапывать?

— Резать стебли — чем длиннее, тем лучше. Десять-пятнадцать штук. Сок не вытирай, пусть подсыхает на воздухе.

— Понял.

Он ушёл. Стук его шагов по ступенькам, потом тишина.

Я остался один в доме алхимика, перед столом с тремя четвертями антидота и стопкой нечитаемых пластин.

Руки сами потянулись к записям Наро. Я вытащил пластину с Жнецом, положил перед собой и уставился на три строки текста. Двадцать шесть процентов. Четыре слова из тридцати.

«Кора. Жнец. Корень. Ручей.»

Рисунок растения с луковичным корнем.

Наро рисовал это не для красоты — старик был практиком. Каждая пластина — инструкция, рецепт, запись для себя. Если он нарисовал растение рядом с Жнецом, значит, оно связано с лечением от яда. Антидот. Нейтрализатор. Замена Серебряной Лозе.

Растение растёт у ручья, слово «ручей» в тексте. Луковичный корень, его нужно выкапывать. «Корень» в тексте есть.

А может быть…

Я вспомнил поляну у ручья — мох, камни, вода. Искал ли я там что-то похожее на рисунок? Нет. Искал Жнецов. Внимание было сфокусировано на стволах, на коре, а не на земле.

Может быть, лекарство росло у меня под ногами, пока я смотрел вверх.

Но возвращаться сейчас одному, без Варгана. глупо. А Варган ушёл за Лозой.

Ладно. Два плана: основной — Серебряная Лоза с Лоснящегося поля. Запасной — расшифровать записи Наро и найти местный аналог у ручья.

Для запасного мне нужны тексты.

Я встал и вышел на крыльцо.

У Аскера наверняка есть документы, списки жителей, торговые записи, что-то от каравана.

Мне нужно попросить у Старосты его бумаги.

Я потёр переносицу и пошёл вниз.

От автора:

ИИ поселился в мозгу оперативника МВД.

Цифровая девушка язвительна, умна и слишком болтлива.

Но вместе они идеальная пара для борьбы с преступностью.

ЧИТАТЬ https://author.today/reader/537116

Глава 18

Тропинка вниз впервые показалась мне не полосой препятствий, а просто тропинкой.

Ноги переставлялись сами, без этого привычного внутреннего торга: шаг, вдох, проверка пульса, шаг. Сердце стучало ровно, как исправный метроном, и я поймал себя на мысли, что не думаю о нём. Впервые за всё время здесь мог позволить себе смотреть по сторонам, а не внутрь собственной грудной клетки.

Деревня работала.

Это первое, что я отметил по-настоящему. Не как беглый взгляд загнанного зверя, высматривающего угрозу, а как спокойное наблюдение. Женщина у ближайшей хижины сидела на пороге и скребла козью шкуру костяным скребком. Движения монотонные, механические, руки по локоть чёрные от дубильного раствора. Из-за угла двое мальчишек лет десяти-одиннадцати гнали трёх коз-яков к выгону за частоколом, подпихивая их палками и покрикивая. Старик, которого я видел утром, всё ещё сидел у изгороди с тем же прутом. Судя по скорости работы, он собирался закончить к следующему рассвету.

Из хижины справа тянуло дымом и тяжёлым запахом варёного мяса с травами. Откуда-то из-за домов доносился мерный стук топора по дереву.

Ни одного праздного человека. Мальчишка лет десяти волочил вязанку хвороста, которая была больше его самого, упираясь босыми пятками в глинистую тропу. Девочка чуть постарше несла на плече деревянное ведро, придерживая его обеими руками. Даже тот ребёнок, что играл у крыльца с палкой, ковырял грязь из щелей между брёвнами, соскребая её в кучку.

Безделье здесь равнялось голоду — простая арифметика выживания, которую понимали даже дети.

На подходе к центру деревни я поймал несколько взглядов. Женщина с козьей шкурой подняла голову, проводила меня глазами и вернулась к работе. Старик у изгороди покосился через плечо. Один из мальчишек с козами обернулся, толкнул второго локтем и что-то шепнул.

У входа в дом старосты стояла деревянная скамья, отполированная до гладкости, и на ней сидел сам Аскер с глиняной кружкой в руке.

Он не поднялся мне навстречу. В дверном проёме мелькнула фигура Ирека и тут же растворилась в полумраке.

— Садись, — Аскер кивнул на край скамьи.

Я сел. Скамья была тёплой от его тела, и этот бытовой факт отчего-то показался мне важнее, чем стоило бы.

Аскер отпил из кружки и поставил её на колено. Не спрашивал, зачем я пришёл. Деревня маленькая: ночной визит к Брану, утренняя вылазка к ручью, уход Варгана с Тареком — всё это он знал, как собственный распорядок дня.

— Мне нужны записи, — сказал я без предисловий. — Любые: торговые книги, списки, переписка — всё, где есть буквы.

Аскер повернул голову. Лицо каменное, брови чуть сведены.

— Зачем?

— Наро оставил рецепты, а я не могу их прочитать. Для расшифровки нужен контекст — чем больше текста я увижу, тем быстрее разберусь в письменности. В записях Наро может быть рецепт антидота для жены Брана.

Аскер помолчал, покрутил кружку на колене. Он не стал задавать вопросы о том, почему я не знаком с местной письменностью. Может, он до сих пор думает, что я сверху и там совершенно другой мир.

— Южная тропа, — он сказал это ровно, без нажима. — Бран говорит, ты нашёл там дрянь на деревьях. Много?

— Были десятки, но все ушли в одну сторону — вглубь леса, на юг. Тропа сейчас чиста, но пуста — мелкая живность исчезла полностью.

Аскер перестал крутить кружку.

— Ригель и Дотт на той неделе ходили на южный край, — он