Охотник с Земли. Том 1 - Алексей Губарев Страница 50

«Ты так не делай больше, я чуть заикой не стал. С телом моим взаимодействие на каком уровне?»

Ответ пришёл быстро:

«Доступ к органам чувств у меня открыт, но если ты настаиваешь, я могу сделать исключения. Например перестану видеть твоими глазами»

Ишь какой шустрый. И что самое интересное — ИИ точно изменился. Как-то живее стал что ли.

«Не отключай ничего. Сделаешь это, когда прикажу. А сейчас не отвлекай, я занят»

— Снайп, ваш заказ готов, можете осмотреть товар, и проводить оплату.

Я осмотрел. И первым моё внимание остановилось на винтовках. Модель такая же, как была у Нелюдя — «Шторм-3». Длина — сто семьдесят сантиметров со стандартным стволом, и полтора метра — с укороченным, так называемым походным. Шнековые магазины двух видов — для точной стрельбы облегченного варианта, на двадцать патронов, и опять же походный, вмещающий в себя полсотни смертоносных снарядов. По шесть запасных зарядных штырей к каждому стволу — в эту модель требовалось устанавливать сразу три, из-за повышенного энергопотребления.

Оружие серьезное, увесистое — даже в облегченном варианте, с полным магазином килограммов одиннадцать будет. Но учитывая, что отдача практически отсутствует — нормально.

Рядом с винтовками легли две пары универсальных ножей охотника. Именно пары — их можно было соединить между собой, затем раздвинуть телескопический шест, и получится этакая глефа с лезвиями на обоих концах. Сафир пообещал мне встроить в такие ножи энергоячейки, и превратить их в шокеры.

Далее шла обувь — это нужно будет мерить, в отличие от универсальной брони, которой так же имелось аж два комплекта. Комбинезон с силовым каркасом, весь покрытый пластинчатой бронёй. Между прочим тоже работающий на энергоячейках. Правда, расход энергии минимальный. Чернокожий торговец пообещал сменить пластины брони на более легкие и прочные. Тогда энергоресурс у костюма увеличится почти вдвое.

Ну и шлем. Увы, без всяких дальномеров, рации и прочей электроники. Зато со встроенным фонариком. Далее на прилавке расположилась внушительная аптечка — в единичном экземпляре, но мне две и не нужно было. Выложенные товары завершали: набор белья, поддоспешный костюм, походный рюкзак «Охотник-3», с уже упакованными в нём набором для выживания, и притороченной сбоку палаткой «Сфера- 5».

— Всё будете мерить? — поинтересовалась Милла.

— Только ботинки. — ответил я. — Справлюсь сам, так что можете на меня не отвлекаться какое-то время.

Пока продавец помогала моим друзьям сделать выбор, я подобрал свой размер обуви, и остался в обновке, отправив осточертевшие тапочки в мусорную корзину. Затем упаковал в рюкзак коробки с пулями и запасные магазины с энергоячейками. И под конец облачился в бронекостюм. Тяжёлый, но благодаря усилителям и равномерному распределению нагрузки вес почти не чувствовался. В таком и без усиления можно много пройти, а с рабочими энергоячейками даже с рюкзаком на спине и оружием в руках не так тяжело будет.

— Милла, привет. О! Кого я вижу! — раздалось от входной двери. Обернувшись, я встретился взглядом с сержантом Кайлосом. Он как раз глядел на моих друзей, но увидев меня, сменил улыбку на удивление: — Стоп! А ты как здесь оказался? Вчера же ушёл на выход.

— Вчера же и вернулся. — ответил я. — Причину рассказать не могу.

— Хм. Знаешь, сама вселенная направила меня сюда. — заявил сержант. — Разговор есть, насчет недавнего общего похода. Обсудим сегодня, если у тебя есть свободное время?

— Мы сейчас с парнями к Сафиру пойдём, можем там поговорить. — предложил я. — Или попозже, в каком-нибудь тихом месте, где можно перекусить.

— Тогда лучше через два часа, в «Старшем охраннике». — предложил сержант. — Это вроде бара местного. Там к этому времени как раз свободно будет. Что скажешь?

— Договорились.

Мы пожали друг другу руки, и Кайлос, перекинувшись с Миллой парой фраз, куда-то ушёл. Я и мои товарищи тоже не задержались, и через несколько минут все вместе наведались к Сафиру, сгрузив ему всё, что я хотел апгрейдить. Затем я, оставив друзей, доставил оружие на КПП, где сделал привязку и сдал винтовку в оружейку. После у меня мелькнула мысль заглянуть к лаборантам и сообщить об изменении в работе искина, но решил, что не стоит. Они же весь выходной испортят.

Так что приказал Шизе проложить маршрут к бару, и отправился на встречу раньше назначенного срока. По пути приглядывался к встречным прохожим. То ли они уже знали о моей особенности, то ли во мне что-то изменилось, но испуг и желание посторониться у людей стало проявляться гораздо реже. Это радовало. До тех пор, пока я не вошёл в бар, и не увидел там группу из четырёх человек, изрядно навеселе.

— О, а это что за новичок? — тут же заинтересовался мной крупный чернявый парень, сидевший лицом ко входу. Вся компания тут же обернулась, и я встретился взглядом с Задирой. Тот при виде меня разом потемнел лицом, и произнёс, безбожно шепелявя:

— А это ущеник охотника. Тот шамый, што мне щелюшть шломал.

— Эй, Задира, давай проучим наглеца! — чернявый поднялся из-за стола. Роста он был со мной одного, а вот в плечах пошире — явно мутация поработала над организмом. — Не должны новички поднимать руку на бывалых.

— Он был в швоём праве. — неожиданно показал себя с хорошей стороны охотник. — Жа дело мне щелюшть шломал.

— Да плевать. — здоровяк уже выбрался из-за стола и направился ко мне. — Не должны новички быть такими наглыми.

— На место сядь, чернявый. — произнес я, с трудом сдерживая неожиданно накатившую ярость. Чувство было столь сильным, что на секунду почти лишило меня возможности разумно мыслить. С огромным трудом пересилил себя, чтобы не броситься на человека, которого впервые увидел. И которого почему-то воспринимал, как своего самого заклятого врага.

Мои слова подействовали, словно удар кнута — чернявый дёрнул головой в сторону, затем вновь повернул ко мне и в его глазах неожиданно вспыхнула ярость. Он пригнулся, зарычал, словно зверь, и медленно двинулся на меня.

— Держите Хрошта, он впал в агрещщию! — заорал Задира, вскакивая с места. — Конфликт муташий! Они тут щейшашь поубивают друг друга!

Дальше я уже не слушал крики, так как на меня пёр обезумевший от ярости зверь, скрывшийся в человеческом обличии. И я, если честно, сам жаждал разорвать