Возвышение - Александр Изотов Страница 5

Надеюсь, я иду в том направлении…

Пока я брёл, раздвигая камыши, обнаружилась ещё одна проблема. Да, дно становилось всё мельче, идти было всё легче, но меня сопровождали кровососущие мелкие твари, которых здесь становилось всё больше и больше. И эта проблема гудела вокруг, желая отведать как можно больше моей крови, и мне то и дело приходилось приседать и погружаться с головой, чтобы хоть как-то спасаться от комаров, не шлёпая себя по щекам.

Вот сволочи! Меры никакой нет, а лезут ведь!

Голая шея и плечи казались им очень аппетитными, и вскоре мне казалось, что только надо мной гудит вся комариная свора со всей реки.

Кстати, а почему я совсем голый? Эта мысль только-только дошла до меня…

Налетел неожиданный порыв ветра, зашелестевший камышами и сдувший всех комаров. Это было такое блаженство, наконец-то встать в полный рост и осмотреть себя.

На теле обнаружился кожаный пояс с парой кольчужных вставок, точнее, обгоревшие его остатки. Когда я потянул за лохмотья, он легко порвался, и я уставился на обрывок с обугленными краями.

Значит, моя одежда просто сгорела… Ну, я бы сказал, это странно.

Может, это всё ангельская телепортация? Может, потому мне и было так больно? Меня ведь не только в первую меру закинуло… меня ещё и в другое место перенесло!

До этого меня телепортировали бесы, и это было, мягко сказать, очень неприятно. Ладно хоть не блевал в этот раз… Но на мне всегда вроде бы оставалась одежда!

— Газриэль… — пробормотал я, усмехаясь, — Разящий Рок…

И всё же, куда меня перенесло? Я снова поднял голову, вглядываясь в облака. Камыши и небо. Что это за река?

До меня вдруг донёсся смех… Я резко повернулся. Показалось?

Снова зашелестел ветер, спасающий меня от комаров. Камыш шумел громко, и за этим шелестом ничего нельзя было расслышать.

Я, прикрыв глаза, нащупал стихию воздуха, которая сразу радостно отозвалась. Но я не поддался этой лёгкости, а в этот раз щупал стихию осторожно, самым краешком сознания…

Так, снова чувствую мир вокруг себя.

Я не стал распространять свой разум далеко, чтобы снова не надорваться. Тем более, сил и так пока нет. Но у всех стихий азы одни и те же, и я могу использовать воздух для того, чтобы лучше слышать.

Я ощутил ауру вокруг себя, как она меняется под дуновением ветра. Стал углублять взор в стихию, разбирая её на сотни, на тысячи, на миллионы молекул… Колышущихся, беспокоящихся…

Воздух зазвенел сотнями звуков, которые волнами распространялись вокруг. И я стал осторожно их разбирать, отделяя друг от друга.

Нет, мне не показалось. Это и вправду смех… Женский, что вдвойне приятнее.

Женщина не одна. Их три. Точнее, девушки — голоса совсем молодые, звонкие, нетерпеливые.

Я открыл глаза, повернув голову чуть точнее на звук. Скорее всего, они именно на той песчаной косе, которую я увидел в момент прозрения, когда на меня обрушилась стихия воздуха.

Вздохнув, я медленно побрёл в ту сторону. Что это за женщины? Если нуляшки или первушки, ещё куда ни шло… А если зверицы?

Что им скажет голый первушник, выбравшийся из камышей?

«Здравствуйте, вы тут не видели ещё одного первушника? Или нуля, я даже не знаю. Зовут Белиар и он тоже, скорее всего, голый». Не уверен, что смогу произнести всё это, язык меня пока не слушался.

Да, ситуация у меня была незавидная… Но что поделать? Под лежачий камень вода не течёт. Точнее, стоячий первушник по воде не плывёт… Тьфу ты!

Пока брёл, я тренировался в доступной мне стихии воздуха. Попробовал, кстати, и к стихии огня прислушаться, но, во-первых, огня вокруг совсем не было…

Ну, а во-вторых, как и со стихией земли и воды, я не почувствовал никакого отклика от огня. Даже от солнца в небе, которое должен чуять любой уважающий себя огневик. И распалить ярость в душе никак не получалось, хотя это был, скажем так, один из простейших навыков.

Поэтому оставалась стихия воздуха, но она мне, как ни странно, очень нравилась. Я не чувствовал вообще никакого сопротивления, как раньше. Атмосфера словно сама отзывалась на любую мою мысль, как… как Инфериор!

И я вибрировал телом и окружающим его аурой, вбирая в себя все звуки и тренируясь слушать мир. О, да! Даже не терпится выбраться скорее из воды и попробовать, что я могу с таким талантом.

У меня уже получалось уменьшать вес тела, держась на воде, как поплавок. Получалось сдувать комаров силой мысли, создавая вокруг тела непреодолимые для них завихрения. А может, я, даже будучи первушником, смогу сразу прыгать как Лис Макото⁈

Вскоре я услышал девушек не только стихией воздуха, но и собственными ушами, поэтому пришлось пока прекратить баловаться ветром. Затаившись, я стал гораздо осторожнее пробираться дальше, раздвигая камыши.

— Ах, Лида, опять ты за своё!

— У меня в прошлый раз получилось сбить яблоко. Может, и в этот раз получится?

— Старшая будет недовольна, что ты опять взялась за оружие.

— Да это же баловство, и я только при вас это делаю!

— Госпожа, а может, вы бы и сами показали, что можете? — ещё один голос.

— Заряна, не уговаривай…

— Ну госпожа!

— Мне лень!

Вспомнив давние уроки Фолки, я погрузился в воду по самые ноздри и стал мысленно сливаться со стихией воздуха. Ощутил себя единым с ветром, с шелестом камыша, который волновался от каждого порыва… Ощутил себя единым с рябью, бегущей по воде между стеблями…

Осторожно выглянул, раздвинув последние стебли, отделяющие меня от девушек… и чуть не захлебнулся! Вот же… вот же… краса девчачья!

Они и вправду были прекрасны…

В самом сердце камышовых зарослей, скрытых от любопытных глаз, затаился вытянутый песчаный островок. С той его стороны заросли были пожиже, с заметным прогалом, и я так понял, что там была отмель, по которой можно спокойно дойти до самого берега.

А на песчаном островке, воткнув в песок палку и насадив на неё яблоко, из лука стреляли по нему три девушки. Точнее, стреляла одна, вторая бегала по бережку рядом, поднимая брызги, а третья сидела на подстилке, рядом с корзиной, полной фруктов…

И все три девушки были в чём мать родила… И у всех троих фигуры были такие, что моё мужское естество сразу навострило своё внимание. «Да, да, мозг, они красивы, подтверждаю».

Все как на подбор, да ещё такие хохотушки…