Владимир Лошаченко - Наставники Страница 49

— Да я вроде так и смотрю.

— Щас проверим.

Следующие три часа прошли в пыхтении и невнятных Сашкиных матерках.

Тьфу ты, бестолочь, − Мастер в негодовании бегал кругами.

В конце концов он добился от оболтуса, тупицы и разгильдяя нужных результатов. Сашка, сидя в позе лотоса и прикрыв глаза, комментировал:

— О, как красиво, да они разноцветные.

— Не отвлекайся, ищи бело-синие круги, — сварливо заметил Иван Степанович.

— А, вот один, рядышком, справа.

— Правильно, мы через него и приперлись. Запоминай кодовую фразу — и заклекотал по-птичьи.

— Не, Мастер, я так не смогу.

— Надо не мочь, а делать, неуч, − от возмущения Мастер затопал ногами. Открывай глаза и повторяй за мной.

Обучение длилось до вечера, у Сашки даже горло заболело — лечил горилкой.

— Медведя проще на лисапеде научить ездить, чем тебя сказать несколько слов, — бурчал якобы недовольный Иван Степанович.

Он-то прекрасно знал — для простого человека запомнить и выговорить слово на языке Предтеч нужен минимум месяц.

— Теперь для практики представь тот скверик у Киевского вокзала и смотайся туда.

Вскоре Сашка скрылся в арке телепорта. Через минуту явился обратно с исцарапанной мордой.

— Ты никак кошке на хвост наступил? Как тебе не повезло, ай, вай, — притворно сострадал Мастер. Рассказывай, турист, − посуровел он.

— Телепорт прошел нормально, но почему-то попал в кусты, — провякал Сашка, смачивая горилкой царапины.

— Вот, вот, все твоя невнимательность и безалаберность, двоечник. Я тебе что говорил? Представить место прибытия нужно в самый последний момент. А мог бы и в бетонный забор влипнуть, отскребали бы потом в совочек, балбес.

— Ладно, первый блин комом, здесь практика нужна. Выпьем.

Выпили и закусили.

Туристы на вершине Говерлы гулеванили до сих пор.

— Скажите, Мастер, а в космосе тоже можно телепортом перемещаться?

— Естественно. Между прочим Земля — узел межпространственных переходов, но нужно точно знать координаты тоннелей телепортов и места прибытия, а не то занесет в такие дали, не выберешься. Кроме того, необходимо уметь создавать силовой кокон вместо скафандра.

Сашка подкинул пару веток в небольшой костерок.

— Мастер, а где ваша родная планета? Далеко?

— Нет ее больше, — дрогнувшим голосом ответил Иван Степанович.

— Да вы не переживайте, у нас на Земле тоже хорошо.

— Спасибо, Саша, наливай по последней, завтра рано вставать.

Засыпая, Сашка увидел грустные лица жен — Вёсны и Людочки, они ничего не говорили, лишь укоризненно качали головами.

Встали с восходом, вершину Говерлы укутывал туман. Позавтракав на скорую руку, рванули вверх по горушке. Добравшись до места, Мастер посоветовал Сашке выпустить клинок меча сантиметров на тридцать и держать его острием вниз. Минут через пять после топтания Пожарского, меч Святогора, вырвался у него из рук и вонзился в землю.

— Саша, сделай клинок на метр и вырежи квадрат, погоди, дай я сам.

Иван Степанович сноровисто откидывал большие куски почвы — квадратная яма достигла полутораметровой глубины.

— Есть! — Мастер выпрыгнул из шурфа. Залазь, рукояткой повернешь золотой круг и пулей наверх. Андэстенд?

— Йес.

Сашка сделал все по инструкции и сатаном выскочил на поверхность.

— За мной! — рявкнул Мастер и помчался вниз по склону, впрочем, бежали недолго.

Спустившись метров на триста, остановились, глазея на вершину. Наверху послышался скрип и тонкий свист — плоская часть горушки поползла в бок. Через некоторое время из недр поднялся некий аппарат, формой и цветом напоминающий автоматную пулю с полукруглым тупым концом. Сашка потыкал пальцем в его сторону:

— Э… а…Что за хрень?

— Не хрень, а космический челнок. Пшли быстрей, не то набегут туристы и растащат его на сувениры.

Поднявшись и подойдя к челноку, обнаружили спущенный посадочный пандус. На обшивке латунного цвета, виднелся серебристый круг с вплавленным отпечатком правой ладони.

— Чего стоишь пнем, прикладывай руку.

— Ась?

— Тьфу, бестолочь, ладонь приложи на биосканирование.

Сашка не удержался и съехидничал:

— Вы такие мудреные слова знаете, уёбки.

Мастер фыркнул:

— Не тяни время.

Сашка приложил ладонь и ничего не произошло. Только спустя некоторое время, в глубине челнока раздался звон и короткое рявкание сирены. Перед ними протаял проход. Войдя внутрь, неожиданно оказались в рубке корабля, зажегся неяркий свет. На панели − знакомый кружок с отпечатком ладони. Пожарский, не дожидаясь Мастера, приложил руку. Панель ожила, зажглись огоньки незнакомых приборов, из пола поднялись пилотские кресла. На стене ожил обзорный экран.

Мастер щелкнул парой тумблеров и нажал красную кнопку.

— Садись, сейчас поедем.

— Иван Степанович, извините за глупый вопрос, а куда?

— На Луну, Саша, там находится основной корабль.

Челнок ожил, послышался шелест разгоняемых генераторов, пилотские кресла охватили гравитационные компенсаторы. На незаданный вопрос Мастер буркнул:

— Ожидаемая перегрузка — 12–14 g. Жми на зеленую кнопку, космонавт.

— Вот ехидина, не может без подколок.

Сашка нажал кнопку, послышался свист, переходящий в гул, затем внезапно все смолкло. Обзорный экран, отключавшийся на время, стал показывать картину космоса и россыпь ярких звезд.

— Так мы че, уже в космосе?

— В космаси, в космаси, — отозвался Иван Степанович. — Через час будем на Луне, у челнока неплохая скорость.

— Мастер, а как так вышло, что вы не могли попасть в челнок.

— Пилоты погибли, а подходящего индивидуума с нужными биометрическими данными пришлось ждать тридцать тысяч лет.

— Это меня что ли?

— Угу, тебя. Давай поспим, время есть.

Разбудила туристов-космонавтов рявкнувшая сирена — челнок заходил на посадку и, что интересно, на темной стороне Луны.

Основной корабль Предтеч представлял собой тускло-серый диск, диаметром в двадцать километров, лежащий в лунном кратере. Мгновенное перемещение телепортом − и они у входа сквозной пещеры в стенке кратера. Опять понадобилась Сашкина отмычка.

В рубке громадного диска проторчали не менее двух часов — Мастер выдавал астрокоординаты автоматике корабля. Завершив работу, дали команду на взлет и выскочили наружу. Стоя у челнока, Сашка спросил:

— Иван Степанович, насколько я понимаю, с помощью телепорта на ваш космический корабль не попасть?

— Да, там стоит зашита от непрошенных гостей.

Вдали, над лунной поверхностью, поднялся здоровенный диск с редкими огоньками. Эта махина устремилась ввысь с легкостью воздушного шарика, затем последовала вспышка, и корабль Предтеч исчез.

— Ушел в импульсный прыжок, — прокомментировал Иван Степанович. — Двигается он между прочим на основе распада антиматерии, а она занимает две трети объема аппарата. Супербомба.

— Да уж, должно рвануть нехило, — согласился Сашка, поднимая с поверхности пыльный обломок камня на память.

— Поехали домой, нас там заждались.

«… Из сообщения ТАСС. Сегодня… июня 2007 года, ведущими обсерваториями мира на границе Солнечной системы был зафиксирован колоссальный взрыв, и злополучная планета Нибиру, угрожавшая жизни на нашей планете, прекратила свое существование. Ученые полагают…»

Челнок в автоматическом режиме сел в ту же шахту на горе Говерла. Верхняя часть горушки захлопнулась — туристы, добро пожаловать.

Потоптавшись на вершине, присели на лавочку, Сашка достал из рюкзачка недопитую горилку и два бутерброда с копченой колбасой. Выпили за успех.

— Мы сделали большое дело, Саша, − Мастер посмотрел в синеву неба и добавил: − Вам здесь жить.

— Нам здесь жить, — мягко поправил Пожарский.

Допив бутылку, отправились телепортом домой. По дороге приключился небольшой облом-с. Выйдя из телепорта рядом с трассой, поозирались, и тут Сашка заметил огромный щит — дорожный знак, начало населенного пункта, а поверх огромные буквы — Курган.

Хватку теряете, Мастер.

— Да, промазал маненько, счас исправим. Прошу за мной.

В этот раз попали в родные пенаты. Выйдя на дорогу, приметили знакомый джип, у капота которого притулился Учитель. Тронув машину, Петр Степанович спросил:

— Ну как?

— Со щитом, — буркнул Мастер.

Сашка сидел, бездумно смотря в ветровое стекло, предвкушая встречу с близкими — с любимой тетушкой, ненаглядной женой и озорной Ланью.

Наставники, подозрительно тихо шушукающиеся, вдруг подали голос.

— Саша, поздравляем, мы повысили тебя в звании — ты теперь не юнкер, а подпоручик.

Сашка состроил кислую морду, отозвался:

— Спасибо, сподобился на старости лет стать подпоручиком.